Аверкий Таушев, архиеп.: Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. Том 4

Оглавление

   Вступление 

1. Когда мы сможем новый год праздновать? (1973 г.) 

2. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» 

3. Будь верен! 

4. Преддверие Великого поста 1974 года. 

5. «Помышляю день страшный…» 

6. Почему должны мы поститься? 

7. Что такое Православие? 

8. Крест Христов – наше знамя и оружие, наша радость и похвала. 

9. Истинный аристократ духа. 

10. Реформация в Православии – Иудино предательство. 

11. Архипастырское послание к празднику Св. Пасхи 1974 г. 

12. «Сия вера Апостольская, сия вера Отеческая». 

13. Жены-мироносицы – пример для нас. 

14. Особенно яркий симптом приближения конца. 

15. Св. Пятидесятница – день рождения Церкви Христовой. 

16. Как правильно понимать слова о поклонении Богу духом и истиною? 

17. Была ли у нас Святая Русь? 

18. Высший идеал христианства. 

19. О великой тайне Искупления. 

20. Слово Ректора в день Акта Семинарии в 1974 году. 

21. Чего в наше время более всего не достаёт людям? 

22. Кому мы служим? 

23. Вера, действующая любовью. 

24. Особый вил беснования в наше время. 

25. Бацилла духовного разложения. 

26. Владимир – «Красное Солнышко». 

27. Благодарны ли мы нашему Просветителю? 

28. Только Бог – источник подлинного насыщения. 

29. Сатанинская природа бунта. 

30. Крест Христов – орудие спасения нашего. 

31. Житейское море. 

32. Дом Пресвятой Богородицы. 

33. Третий Всезарубежный Церковный Собор. 

34. Не простишь ближних – не будешь и сам прощён Богом. 

35. Сущность евангельского учения – любовь. 

36. Воспитание детей – каким оно должно быть? 

37. Приветственное слово Архиепископа Аверкия 3-му Всезарубежному Собору. 

38. «Крест – Царей держава». 

39. «Приидите, вси языцы, благословенному древу поклонимся». 

40. Дорожим ли мы омофором Пречистой? 

41. Почему для искупления человечества понадобилась крестная жертва Христова? 

42. Наш подлинно-православный Пастырь. 

43. Св. праведный Иоанн Кронштадтский – пророк Божий, посланный России на вразумление. 

44. Печальные судьбы современного юношества. 

45. «Дивна дела Твоя, Господи!» 

46. Кто есть ближний мой? 

47. Храм – училище благочестия. 

48. Что такое праздники – для чего они? 

49. Святая ревность. 

50. «Мнози бо суть звани, мало же избранных». 

51. Архипастырское послание к Рождеству Христову 1974 года. 

52. Современные Ироды. 

53. С чем мы вступаем в Новый Год? (1975). 

54. Слово на второй день Рождества Христова. 

55. Хотящим играть роль в современном мiре. 

56. Наша вера – отеческая. 

57. Благодарность Архиепископа Аверкия за поздравления. 

58. Встреча с Господом – мысли на Сретение Господне. 

59. Сознаем ли мы себя блудными сынами? 

60. Яд модернизма. 

61. Сущность поста и современное непонимание поста. 

62. Выражают ли в наше время названия «христианский» и «православный» существо дела? 

63. Пятидесятилетие преставления Святейшего Патриарха Тихона. 

64. Сила истинного покаяния. 

65. Мiр безумствует. 

66. Архипастырское послание ко дню Пасхи 21 апреля 1975 года. 

67. Христианство – религия истины и любви. 

68. Пятидесятилетие страшного кощунственного злодеяния. 

69. Одно из лукавнейших лукавств нашего времени. 

70. Благодарность Архиепископа Аверкия. 

71. Грех малодушия – весьма немаловажный (на третью неделю по Пасхе). 

72. Как нужно покланяться Богу? (Мысли в неделю 5-ую по Пасхе). 

73. «Созижду Церковь Мою и врата адова не одолеют ей». 

74. «Уголок Святой Руси». 

75. Святая Русь – наш идеал. 

76. Что дала веря Христова русской душе? 

77. Слово Ректора на Акте Семинарии 2/15 июня 1975 года. 

78. Жизнь без совести. 

79. Июль – месяц русских святых. 

80. «Господи, спаси мя!» – мысли на неделю 9-ую по Пятидесятнице. 

81. «Лествица к небеси». 

82. Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? – Мысли в неделю 12-ую по Пятидесятнице. 

83. «Блюдите, како опасно ходите!» 

84. Памяти Бориса Павловича Горского. 

85. Проповедь о Христе — «слово крестное». 

86. «Се творю все новое». 

87. Отзыв о книге Др. Кузнецовой-Будановой. 

88. Покров Пресвятой Богородицы. 

89. «Надлежит быть и разномыслиям между вами…» 

90. Покров Божией Матери над Россиею. 

91. Правда, как она есть. 

92. Опять «Женственная ипостась»! 

93. Слово Божие будет судить нас. – Мысли на неделю 21-ую по Пятидесятнице. 

94. Ещё о правде и лжи. 

95. Чтим ли мы, как должно, храм Божий? 

96. Готовимся ли мы к Празднику Рождества Христова? 

97. Архипастырское послание к Рождеству Христову 25 декабря 1975 года. 

98. «Матерь Господа моего» (Луки 1, 43). 

99. Монашеский постриг в Св. Троицком монастыре. 

100. Памяти Д-ра Симеона Иосифовича Попова. 

101. Памяти истинного христианина Н. А. Трофимова. 

102. Что нам всего дороже? 

103. Благодарность Арх. Аверкия за праздничные поздравления.

Вступление.

В предлагаемом 4-ом томе содержатся мои слова и речи, произнесенные и написанные в 1974-1975 годах в США.

Ровно 25 лет тому назад 23 января/5 февраля 1951 года американский аэроплан со странным названием «Летающий Тигр» доставил меня с нашей великой российской святыней чудотворной иконой Знамения Божией Матери Курско-Коренной на груди в «благословенную», — как многие ее тогда называли, после ужасов, пережитых в Европе, — Америку.

Здесь начался новый период моего служения, вскоре же после прибытия, в Св. Троицком монастыре в Джорданвилле (штат Нью-Йорк). Назначенный ректором нашей единственной духовной школы в Зарубежье Св. Троицкой Духовной Семинарии, которую учредил приснопамятный Архиепископ Виталий (Максименко), я был рукоположен 12/25 мая 1953 года в сан Епископа и сделан постоянным членом нашего Архиерейского Синода, в качестве Председателя Ученого Комитета при нем, вплоть до перемен, происшедших в 1967 году.

Тогда, в первые годы нашего прибытия в Америку, еще велико было общее воодушевление: ключом била наша церковная жизнь, возникали все новые и новые церковные приходы, строились храмы, основывались религиозно-просветительные и церковно-благотворительные организации, как например, Св. Владимирские кружки молодежи, Фонд имени приснопамятного о. Иоанна Кронштадтского (еще до его прославления), часто устраивались, то тут то там, съезды и многолюдные церковные торжества, чувствовался огромный религиозный подъем среди масс верующих, обретших тут спокойное, мирное и более или менее обезпеченное существование, храмы весьма усердно посещались.

Но враг рода человеческого, которому все это, конечно, весьма не нравилось, не дремал. Постепенно все это стало меняться к худшему, как и вся мiровая обстановка, не говоря уже о местной американской жизни. До чудовищных размеров выросла преступность, никем и ничем не обуздываемая, а скорее как-будто даже поощряемая, до ужасающих размеров дошел безстыдный разврат и полный упадок духовности. А у нас в церкви один за другим стали уходить в иной лучший мiр достойнейшие священнослужители и заслуженнейшие старейшие наши иерархи, воспитанники старой нашей духовной школы и Православной России. И все больше и больше стала ощущаться какая-то духовная пустота. А рост преступности дошел, наконец, до того, что во многих городах страшно стало выходить на улицу, не только ночью, но и днем. Нагло поднял голову открытый сатанизм, получивший официальное признание в качестве «религии»(!).

И слишком явно видно было, что все это делается по одному общему определенному плану, по указке «свыше». И все, кто еще не ослепли духовно, вполне естественно стали говорить о приближении «последних времен» и об «Отступлении», ибо во многом так явно чувствовалось зловонное дыхание приближающегося антихриста.

Вся эта стремительно растущая духовная разруха во всех областях жизни не могла не побуждать нас к особенно-усиленной и горячей проповеди Слова Божия, без всяких личных домыслов и ни к чему не нужного философствования, с единственной целью показать, до какого подлинно-катастрофического положения дожили мы и весь современный мiр, и где нам искать спасения.

«Горе мне, если не благовествую» (1 Кор. 9, 16) — так ведь учит нас, пастырей, а тем более архипастырей, Слово Божие.

И вот, вследствие всех тяжелых душевных переживаний на почве происходящего, постиг меня (так, по крайней мере, свидетельствуют об этом врачи!) целый ряд весьма тяжких заболеваний, едва не лишивших меня этой временной земной жизни, поскольку не мог я примириться со всем, что творится вокруг и относиться ко всему этому равнодушно.

И до сего времени еще не удается мне полностью окрепнуть, но благодарю Бога и за то, что не лишил Он меня, Всеблагий, сил и возможности благовествовать, и устно и письменно, то наше учение веры и благочестия, к благовествованию которого, и притом неустанному, призываются все истинные пастыри Христовой Церкви, в чем и заключается главный долг и обязанность их служения, а тем более — в такое страшное время повального отступничества, когда многие боятся возвышать свой голос и предпочитают молчать. Но ведь «молчанием предается Бог» (св. Григорий Богослов)!, а потому страшно за таких боязливо молчащих пастырей, предпочитающих быть наемниками, а не пастырями!

Ведь св. Апостол Павел так наставлял пастырей в лице своего преданного ученика Тимофея:

«Проповедуй слово, настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли, со всяким долготерпением и учением» (2 Тим. 4, 2).

Не мне судить, как выполнял я это. Судить меня будет, как и всех нас, нелицеприятный Бог. Но одно могу сказать: делал я это честно, по совести, не взирая на лица.

Боже, милостив буди мне грешному!

Когда мы сможем Новый год праздновать?

Мы, люди, — разумные твари, ибо Бог есть Высший Разум, а Он сотворил нас «по образу Своему»(Быт. 1, 27). Эта разумность и есть главное отличительное свойство наше. Именно поэтому враг Божий и враг человеческого спасения — диавол, желая изгладить в нас образ Божий, больше всего и ополчается на нашу разумность, внушая нам творить, вопреки всякому здравому смыслу, самые неразумные вещи.

Можно смело сказать, что человек больше всего мучится и страдает на земле именно от того, что слишком часто действует наперекор требованиям своей богозданной природы, то есть: вместо разумной деятельности, увлекается совершением неразумных дел и поступков, вследствие чего спотыкается, падает и больно ушибается, а иногда и расшибается насмерть.

А для того, чтобы жить достойно своего высокого человеческого звания, надо всегда, решаясь на какое-либо дело, на тот или иной поступок, предварительно ставить себе вопрос: «А разумно ли то, что я собираюсь делать?»

Вот и в нынешний день, при наступлении Нового Года, естественно задать себе вопрос: «А разумно ли встречать Новый Год так, как это вошло теперь в моду?» Разумно ли ночь наступления Нового Года проводить в веселой, легкомысленно-настроенной компании, в объядении и пьянстве, в плясках и всяких нескромных развлечениях и увеселениях?

Разумно ли вообще встречать Новый Год веселием?

А уж совсем нелепа и безсмысленна мода, появившаяся в эмиграции заграницей — встречать такНовый Год дважды: и по новому и по старому стилю!

Но какой, собственно, во встрече Нового Года может быть повод к веселию, да еще такому, которое в наши дни зачастую переходит все границы приличий и становится похожим на какие-то языческие вакханалии?

Впрочем, это и есть несомненный пережиток язычества, ибо суеверные язычники были убеждены, что чем веселее «встретить» Новый Год, тем более веселым и счастливым он будет для них.

Но ведь мы — не язычники, а разумности в этом нет никакой, и для нас, христиан, это и предосудительно и неприлично.

При наступлении Нового Года искони принято было у нас желать друг другу «нового счастия».

Но откуда и от кого можем мы ожидать этого «нового счастия»?

Конечно, от Того только, в руках Которого находится жребий нашего временного бытия земного и что еще важнее — участь наша в вечности — от Творца нашего и Промыслителя Бога.

Каждый вновь наступающий Новый Год должен напоминать нам, что еще на год сократилась наша земная жизнь, что еще на один год приблизились мы к неизбежно ожидающей нас вечности. И кто знает: быть может, этот наступающий Новый Год будет вообще последним годом нашей земной жизни?

Что же? Неужели по этому поводу надо веселиться до упаду?

Не разумнее ли, не правильнее ли эту ночь наступления Нового Года провести в молитве о том, чтобы Господь «благословил венец наступающаго лета Своею благостью», простив нам «вся согрешения вольная и невольная, в мимошедшем лете зле нами содеянная»?

К этому как раз и призывает нас св. Церковь, установившая даже особый чин «Молебного пения на Новый Год».

Не потому ли жизнь наша с каждым годом все мрачнее и мрачнее становится и вместо «нового счастия» постигают нас только все новые и новые беды, скорби и несчастия, что мы не молимся Господу Богу при наступлении Нового Года, а безумно предаемся всяким безчинным забавам и увеселениям совсем по-язычески?

Духовное небрежение наше, нерадение и окамененное нечувствие доводит нас до того, что мы не делаем даже того, что общепринято делать в обычной мiрской жизни. Все гражданские учреждения и торговые предприятия при наступлении Нового Года считают совершенно необходимым составлять годовые отчеты о своей работе за истекший год, тщательно проверяют самих себя, так ли у них все шло, как нужно для успеха дела, соображают, что нужно улучшить, изменить или исправить, составляют бюджет и план работы на будущий год — все с целью усовершенствования и обновления своего дела.

Неужели духовная наша жизнь требует меньшей заботы?

«Душа не больше ли пищи?» (Матф. 6, 25) Духовное не важнее ли всего материального?

Каждый из нас, христиан, при наступлении Нового Года, не плясать должен, а тщательно проверить себя, потребовав полного отчета от своей совести: достойно ли и вполне ли по-христиански вел он себя в истекшем году, на истинном ли пути жизни стоит он, не сбился ли он на ложный путь, ведущий в погибель, подвинулся ли он хоть сколько-нибудь в деле своего нравственного самоусовершенствования или совсем погряз в бездне страстей и пороков? И сделать при этом соответствующие выводы о необходимости тех или иных перемен в своей жизни, дабы в наступающем Новом Году и жизнь свою начать по-новому: «совлещися ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных, и облещися в новаго человека, созданного по Богу в правде и преподобии истины» (Ефес. 4, 22-24Кол. 3, 9-10).

Только тогда Новый Год и будет для нас действительно новым, — когда мы сами твердо решимобновиться духом и начать новую жизнь, решительно отсекая все свои прежние греховные страсти и привычки.

Только тогда сможем мы дождаться и «нового счастия», которого обычно друг другу желаем, ибосчастие без Бога, без умиротворения совести и хранения ее чрез ревностное исполнение заповедей Божиих недостижимо! Не может чувствовать себя счастливым тот, в ком совесть нечиста! Ибо истинное и ничем невозмутимое счастие — не в богатстве и славе, не в удовольствиях и наслаждениях, а во внутреннем мире души и спокойствии совести.

Это — неоспоримый факт, свидетельствуемый самою жизнью!

«С новым годом, с новым счастием!» Так издавна принято у нас приветствовать друг друга.

Но разве есть что-нибудь «новое»?

Ведь не даром же премудрый Екклесиаст говорил: «Что было, то и будет, что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1, 9).

Откуда же эта постоянная жажда какой-то «новизны» в человеке? Даже при встрече многие, вместо взаимного приветствия, иногда спрашивают: «Что нового?»

Это — не что иное, как инстинктивное подсознательное, вложенное в самую природу человека недовольство тем, что есть, и стремление к духовному обновлению.

Это обновление и дарует всем истинно-верующим в Него Христос-Спаситель.

«Кто во Христе, тот — новая тварь» (2 Кор. 5, 17) так говорит об этом св. Апостол Павел. Но не только человек, а и вся тварь призвана к обновлению.

«Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8, 22) утверждает тот же Апостол.

«Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем новаго неба и новой земли, на которых обитает правда». (2 Петр. 3, 13) — так говорит об этом всеобщем обновлении св. Ап. Петр, предрекая, что весь мiр обновится огнем (2 Петр. 3, 7-12).

«Если так все это разрушится», делает отсюда заключение св. Апостол, «то какими должно быть в святой жизни и благочестии вам, ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененныя небеса разрушатся и разгоревшияся стихии растают?» (2 Петр. 3, 11-12).

«Итак, возлюбленные», увещевает всех нас св. Апостол: «ожидая сего, потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными в мире» (2 Петр. 3, 14).

Не ужасаться низменным животным страхом этого великого «дня Божия» — дня кончины и преобразования мiра — должны мы и не отдалять его от себя, ублажая и поощряя этим свое нерадение и духовную леность, а наоборот — «ожидать» и «желать» его, как наставляет св. Апостол, но при этом, конечно, вести неустанную работу над своим личным духовным обновлением, чтобы этот «день» не застал нас неготовыми, в чем и заключается наша главная жизненная задача, а вовсе не в искании развлечений и увеселений и стремлений к легкой привольной жизни, как делают любители веселых «встреч» Нового Года, да еще дважды!

Жуткие и знаменательные события переживаемого нами времени не могут не наводить нас на мысль, что чаша долготерпения Божия переполняется и что этот день гнева Божия близок.

Если мы решимся твердыми ногами стать на путь духовного обновления, каждый Новый Год будет для нас действительно новым годом. Тогда и праздновать встречу его мы будем по-настоящему, как прилично христианам, а не так неразумно и нелепо, как многие это делают теперь. Тогда и «пришествие дня Божия» мы будем ожидать не со страхом, а с радостью, ибо это будет день погибели нечестивых и торжества Правды Божией!

«ПОКАЙТЕСЬ, ИБО ПРИБЛИЗИЛОСЬ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ!» (Матф. 4, 17).

Крестившись от Иоанна в водах Иорданских, Спаситель наш Господь Иисус Христос выходит в мiр на дело Своего общественного служения человеческому роду. Он начинает проповедывать Свое Божественное Евангельское учение людям, «сидящим во тьме и сени смертной» (Матф. 4, 16).

Но с чего, какими словами начинает Он Свою проповедь? — «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» (Матф. 4, 17) — вот первые слова Его проповеди!

Почему это так?

Своим приходом в этот мip — Своим преславным Рождеством от Пречистой Девы в Вифлееме и Своим Крещением от Иоанна во Иордане Он уже сделал то, что Царствие Небесное, дотоле совсем закрытое для грешных людей, стало им близко, сделалось доступным для них. Оставалось научить людей, что они, со своей стороны, должны сделать, дабы войти в это открывшееся для них Царство.

И вот, как на самое важное условие для входа в Царство Небесное, Господь указывает на покаяние:«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» (Матф. 4, 17).

И это понятно!

Каждый, кто вступает в пределы какого-либо царства или государства, тем самым обязуется исполнять законы этого царства или государства. Если законы эти идут вразрез с его нравами, обычаями и привычками, он должен приноровиться к ним и для этого переделать, переломить себя, изменить свои нравы и привычки так, чтобы они не были в противоречии, а соответствовали бы законам этого царства или государства — он должен подчиниться этим законам, повиноваться им и ни в чем не ломать и не нарушать их, ибо в противном случае он подвергнется суровой каре или будет осужден на изгнание.

Царство Небесное, куда призываются Богом все люди, — ибо они для того и сотворены Богом, чтобы быть гражданами этого Царства, — тоже имеет свои, Божественные законы, нарушать которые, конечно, еще более недопустимо, чем какие-либо законы человеческие. Поэтому каждый желающий вступить в это Царство и жить в нем должен переделать, переломать себя, изменить свои нравы и привычки, чтобы они соответствовали вполне законам Небесного Царства — законам Божиим. А это и есть покаяние.

Покаяться — значит, переломить, переделать себя, изменить свои нравы и привычки — изменить свою искаженную грехом природу к лучшему: переделать на новый лад, как свой внешний строй жизни, так и свое внутреннее настроение — свои мысли, чувства и желания. Покаяться это значит —обновиться духом, оставить свои прежние грехи и греховные навыки и начать свою жизнь по-новому — так, как этого требуют Божественные законы Царства Небесного.

Вот почему «Без покаяния нет спасения», ибо как может войти в Царство Небесное человек, который упорно отстаивает свою греховную волю, не желая склониться перед волей Божией, всеблагой и всеправедной, упрямо остается при своих старых греховных привычках и не желает приноровить себя и свою жизнь к законам Царства Небесного.

Отсюда ясно видно, что «Царство Небесное» это не есть какая-либо чисто-внешняя награда, которая дается Богом свыше, по Его произволу, тому, кому Он захочет, без всякого участия в этом воли самого человека.

Нет! Бог «всем человеком хощет спастися и в разум истины приити» (1 Тим. 2, 4), но войти или не войти в Царство Небесное — это зависит не столько от Бога, сколько, прежде всего, от самого человека. Хочешь быть гражданином Царства Небесного — изучи законы этого Царства, проникнись их духом, заставь себя исполнять их, жить в согласии с ними — и вход тебе открыт. Если же ты упорствуешь, коснеешь в своих греховных нравах и привычках и упрямо твердишь, как это, даже с некоторым самодовольством, делают в наше время многие: «Каков я родился, таков и умру!» не видя в себе ничего плохого, подлежащего исправлению, то — кто виноват, что двери Царства Небесного останутся закрытыми для тебя, и ты будешь ввержен во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов (Матф. 8, 12)? Только ты сам, твое глупое неразумное упорство, та тьма, в которой ты добровольно и упрямо сидишь, предпочитая ее свету Божию и вечному блаженству, которое предназначил тебе Бог, ради тебя сшедший на землю и ставший человеком. А Бог тут не при чем! Он никому не желает погибели, а ты сам себя губишь!

Сколько светлой радости, сколько невыразимого блаженства и необыкновенной духовной отрады в истинном покаянии — это знает по собственному опыту каждый, кто когда-либо искренно, по-настоящему каялся, побеждая свои греховные нравы и привычки и воскресая духом к новой жизни!

Напротив: сколько безысходных скорбей, гнетущих душу, сколько мрака, сколько мучительных терзаний совести переживает человек, не желающий по-настоящему каяться и исправлять свою жизнь к лучшему, какая зловещая тьма царит в его душе, какой леденящий холод излучается от него!..

Вот вновь уже приближаются дни Великого поста. Сегодняшний евангельский призыв Господа есть первое напоминание св. Церкви об их приближении. Не будем терять драгоценного, столь быстро текущего, времени, братие, напрасно: покаемся, пока не поздно, вступив радостно в эти спасительные дни великой духовной отрады.

Без покаяния нет настоящей радости и в этой временной земной жизни, а там в вечности ожидает нас страшная зловещная тьма и безысходное, безнадежно-мрачное отчаяние.

«Покайтеся!» зовет нас Господь: «ибо приблизилось Царство Небесное» (Матф. 4, 17). Аминь.

Будь верен!

«Буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота!» (Апок. 2, 10).

В переживаемое нами исключительно-страшное богоотступническое время, когда открыто провозглашается безбожие, пропагандируемое и поддерживаемое власть имущими, а безумные сатанисты уже не скрывают себя, но выступают явно, демонстрируя поклонение сатане и служение темной бесовской силе, при таком же покровительственном отношении со стороны государственных властей, — призыв Апокалипсиса — «Буди верен!» приобретает особенную остроту, важность и значение.

Будь верен!

Верен — кому и чему?..

Будь верен, конечно, прежде всего, твоему Творцу — Богу, а никак не врагу Божию — сатане, жаждущему твоей погибели. Но будь верен Богу на самом деле, а не только на словах, как фарисеи-лицемеры! Многие в наше время открыто служат сатане, но не мало и таких, которые делают вид, будто служат Богу, а в действительности угождают сатане, творя дела его.

Будь верен Христу — Спасителю твоему, крестными страданиями Своими искупившему тебя от греха, проклятия и смерти и власти диавола и отверзшему тебе врата блаженной вечности — врата рая! Бодрствуй над собой и не дай запутать себя в сетях Антихриста, противника Христа, слуги которого так настойчиво и напористо стремятся всех вовлечь в орбиту служения ему, чтобы содействовать скорейшему воцарению его на земле!

Будь верен Церкви — не какой-либо сомнительной «юрисдикции» или «деноминации», и не какому-либо одному иерарху или духовному лицу, а — Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, основанной не людьми, а Самим Христом-Спасителем на твердом камени исповедания Его Божества! —

Той Церкви, которая есть «Столп и утверждение Истины» (1 Тим. 3, 15) и одна только непогрешимаи никогда в целом заблудиться не может.

Будь верен богомудрому учению Святых Отцев Церкви, которое общепризнано и общепринятовсею Церковью, как истинное, и их церковным постановлениям и законоположениям, утвержденным голосом всей Церкви на Вселенских и Поместных Соборах, в так называемых канонических правилах, и не ставь себя судьей над ними!

Многие в наши дни дерзают безумно говорить, что они якобы «веруют в Бога» и даже во Христа, но Церкви не признают, и учению Церкви самоуверенно и самонадеянно противопоставляют свои собственные, нередко совсем сумбурные и безсмысленные измышления.

Не умничай, полагаясь на свои каверзные домыслы!

Помни, что «Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец», как выразился один из великих Отцев Церкви святитель Киприан Карфагенский, мученической смертью своею засвидетельствовавший свою верность Христу.

Будь верен, наконец, всем дошедшим до нас из глубины веков благочестивым преданиям, священным традициям и обычаям, укоренившимся в нашем православном церковном обиходе и повседневном быту, которые не противны Слову Божию и учению Св. Церкви!

Вот, в самых общих чертах, краткое исповедание нашей верности — той Святой Истине, которую так злобно поносят и настойчиво стремятся подорвать и искоренить в христианском сознании враги Божии, явно или тайно служащие сатане.

Итак, в наше жуткое и лукавое время, прежде всего, будь верен!

Но будь действительно верен, а не кажись только верным по одной внешней видимости, ибо много-много в наши дни развелось фарисейского лицемерия, которое так сурово и безпощадно обличал, осуждал и бичевал Сам наш Милостивый и снисходительный к другим человеческим грехам Владыка — Господь Иисус Христос во время Своего общественного служения людям.

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры!» (Матф. 23, 13) — так многократно грозил Он тем, которые считали себя духовными вождями своего народа, мнили себя «законниками» — знатоками и ревнителями Закона Божия, а в действительности были только «Слепыми вождями слепых» и грубыми нарушителями важнейших заповедей Божиих, «оцеживая комара и проглатывая верблюда» (Матф. 15, 14; 23, 16-17; 23-28).

Слишком много и в наше время, пожалуй, еще больше, чем было тогда, лукавства, фальши, неискренности и лицемерия. Многие теперь служат «двум господам» и хотят угодить «и нашим и вашим» — сделать так, чтобы «и волки были сыты и овцы целы».

Все это глубоко противно истинной верности Богу, которая не терпит двоедушия и двуличия, а требует цельности — добросовестной прямоты и искренности, честной прямолинейной настроенности в деле служения Богу и Его Божественной Истине, без всяких лукавых виляний туда и сюда, без компромиссов, притворства и лицемерия, ибо Господь ясно сказал, что «никто не может служить двум господам» (Матф. 6, 24), и тот, кто покусится стать на этот скользкий путь, неизбежно окажется нарушившим верность Богу и незаметно для самого себя соскользнет на путь служения сатане.

И это явление в наши дни можно наблюдать буквально на каждом шагу, хотя весьма часто такие люди умеют искусно скрыть от других, а иногда и от своей собственной совести, свою измену Богу и фактически переход в лагерь служителей Сатаны.

За примерами не нужно далеко ходить! Они слишком ясны и очевидны для всех, еще не потерявших совесть и не притупивших своего духовного зрения.

Всякий, кто не соблюдает полностью вышеперечисленных нами условий верности Богу, Христу-Спасителю и Его истинной Церкви, — уже стал на этот гибельный путь и, если во время не спохватится и не искупит свой тяжкий грех измены Богу «плодами достойными покаяния» (Лк. 3, 8), будет ввержен вместе с сатаной и служителями его «в озеро огненное, горящее серою» (Апок. 19, 20; 20, 15), как открыто было Тайновидцу Иоанну, то есть обречен будет на вечные адские муки.

Увы! в наше исполненное легкомыслия время мало кто об этом думает, иногда даже кощунственно подсмеиваются над этими христианскими верованиями, заботясь только об устройстве своего временного земного благополучия — о том, чтобы получить побольше денег и обезпечить себе получше земную карьеру. В каком-то жалком ослеплении они стараются убедить себя, что с этой земной жизнью все кончается, а потому нужно использовать ее, как говорили некогда язычники: «Да ямы и пием: утре бо умрем!» (1 Кор. 15, 32).

Но это, по учению Слова Божия, есть не более, как горькое заблуждение! Совершенно безсмысленна была бы такая жизнь, которая бы так кончалась.

Для каждого из нас настанет, в конце концов, последний смертный час, и всякое земное благополучие исчезнет, как пар, как дым, но это будет не «конец всему», а только начало новой жизни — в вечности. И станет тогда такой человек пред лицем Всеведущего и Нелицеприятного Судии — Бога, Которому он изменял, наивно пытаясь обмануть, и Его, и самого себя, и других людей, будто он живет по правде, в то время, как вся его жизнь была исполнена лукавой лжи.

Какой ответ тогда придется дать Богу?

Вот от этой-то лукавой фарисейской лжи и предостерегает заранее нас Господь в Своей столь жизненной и поучительной притче о мытаре и фарисее, которая читается за литургией всегда в первую приготовительную неделю к Великому посту.

Этим чтением св. Церковь желает нам внушить, что главное коренное зло нашей жизни, от которого рождаются все прочие грехи, это — фарисейское лицемерие, источник которого — диавольская гордыня, каковая никогда не может быть истинно-верна Богу, а неизбежно ведет к измене Богу и даже — к богоборчеству. Это мы и видим в истории распятия Сына Божия, пришедшего на землю спасти человека.

Не забудем, как говорит Епископ Игнатий (Брянчанинов), что «величайшее злодеяние на земле — убиение Сына Божия — совершено фарисеями» (том 1, стр. 419).

Будем же верны Богу, но верны по-настоящему, а не по-фарисейски!

ПРЕДДВЕРИЕ ВЕЛИКОГО ПОСТА.

Самый великий и радостный день в жизни Св. Христовой Церкви это — «праздников праздник и торжество торжеств» — день Светлого Воскресения Христова. Это — день славной победы нашего Божественного Искупителя над злейшим врагом нашего спасения — диаволом и его порождениями, веками угнетавшими падшее человечество — грехом, проклятием и смертью. Ввиду исключительной важности и несравненного значения этого дня, ни один день в году не празднуется у нас так радостно и так торжественно, как день Светлого Воскресения Христова — день Св. Пасхи.

Желая оттенить особенно-великое значение этого дня св. Церковь еще задолго подготовляет нас к нему продолжительным так называемым Великим постом. Великим он называется, как по своей большой продолжительности, так и по своей чрезвычайной строгости. Начинается он еще за семь недель до Пасхи и состоит из св. Четыредесятницы и примыкающей к ней вплотную Страстной седмицы.

Великий Пост назначается Церковью, как преимущественное время покаяния. Для того, чтобы празднование св. Пасхи ничем для нас не омрачалось и было воистину светлым и радостным, необходимо предварительно очистить свою совесть, чтобы она ни в чем скверном нас не обличала и этим не умаляла бы нашего радостного праздничного настроения. Это очищение и умиротворение совести дается через покаяние — труды говения, исповедь своих грехов и причащение св. Христовых Таин. Подвиги покаяния и должны составлять главную нашу заботу, главное занятие в течение Великого Поста.

Итак, Великий пост, чрез очищение наших душ в трудах покаяния подготовляет нас к достодолжному празднованию светлого Воскресения Христова. Но и к самому покаянию нужно подготовляться. Должная покаянная настроенность не всем и не всегда сразу и лето дается.Нужно расположить душу к покаянному настроению заранее. Учитывая это, св. Церковь, еще задолго до наступления Великого Поста, начинает мало-помалу подготовлять нас к покаянному подвигу.

Едва только успеют отойти торжественные дни праздников Рождества Христова и Богоявления, как уже раздается в храмах (в неделю по Просвещении) призыв Самого Господа Иисуса Христа, вышедшего на Свое общественное служение человеческому роду после крещения: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» (Матф. 4, 17).

Затем, в ближайший воскресный день Евангелие живописует нам трогательный образ покаявшегося грешника — начальника мытарей Закхея. Растроганный тем, что Господь не возгнушался его греховностью, но милостиво посетил его жилище, Закхей, в душе которого внезапно произошел решительный поворот к новой жизни, в порыве глубокого покаянного чувства, воскликнул: «Се, пол имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого чим обидех, возвращу четверицею» (Лк. 19, 8). В лице Закхея Церковь указывает нам образец истинного покаяния, которое не ограничивается одним безплодным сожалением о содеянных грехах, но стремится загладить эти грехи противоположными им добрыми делами.

Призвав нас к покаянию словами Самого Господа и научив нас, в лице Закхея, каким должно быть истинное, нелицемерное покаяние, св. Церковь вводит нас в недели приготовительные к Великому Посту. Этих недель (или воскресных дней) всего четыре, и каждая из них, в связи с евангельскими чтениями и воспоминаемыми в них событиями, носит свое особое название: 1) Неделя Мытаря и Фарисея, 2) Неделя Блудного Сына, 3) Неделя Мясопустная (или Страшного Суда) и 4) Неделя Сыропустная (или Изгнания Адамова), называемая в просторечии «прощеным воскресением».

Начиная с недели Мытаря и Фарисея, Церковь влагает нам в уста умилительное песнопение, которое повторяется затем на каждом воскресном всенощном бдении в течение всего Великого Поста, после чтения Евангелия: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!» Какой смысл имеет это песнопение и для чего поется оно в эти дни?

Великий пост есть время всеобщего духовного очищения и освящения. Но это очищение и освящение возможны только под условием совершенного оставления греха и изменения образа жизни, мыслей, чувствований и желаний. Необходимо полное обновление и возрождение духовное, А это требует со стороны человека подвига — продолжительного, тяжкого, болезненного, к которому постепенно нужно возбуждать, нудить и располагать себя. Без личного подвига, личныхусилий самого человека это возрождение духовное невозможно. Бог не спасает человека помимо самого человека, вопреки его воле. Он, давший человеку свободную волю и разум, чтобы отвергать худое и избирать доброе, никого насильно не вводит в Царство Небесное. С нашей стороны, требуется самоохотная решимость на подвиги ради приобретения Царства Небесного. Но, с другой стороны, при крайней поврежденности грехом человеческой природы, одних наших усилий недостаточно: необходимо всесильное содействие Божественной благодати, которое привлекается усердным, из глубины души исходящим, болезненным молитвенным воплем о помощи. Господь, слыша нашу слезную мольбу и видя искренность наших стремлений и наших собственных усилий, подает нам Свою всесильную помощь — отверзает нам «двери покаяния»: сокрушает Своею благодатию наше окамененное нечувствие и помогает возбудить в себе искреннюю скорбь о грехах, без которой не может быть истинного покаяния.

С этой же целью — умягчить наши сердца и расположить их к правильным покаянным чувствам — св. Церковь предлагает нам в воскресных евангельских чтениях яркие назидательные образы из Священного Писания.

В первую из приготовительных недель читается евангельская притча о Мытаре и Фарисее. Этой притчей св. Церковь учит нас, что в основе истинного покаяния должно лежать чувство смирения — искреннее сознание своей греховной нечистоты, непотребства и безответности пред Богом, искреннее сокрушение сердечное, исключающее всякое самомнение, самохвальство и превозношение, далекое от всякой уверенности в своей добродетели и чуждое упования на свои добрые дела. Фарисей, хвалившийся своими добрыми делами, но не замечавший своих грехов и уничижавший других людей, мня себя выше их, вышел из храма посрамленным в своей гордыне, а смиренный мытарь, видевший перед собою одни свои грехи и болезновавший о своей греховной нечистоте, получил оправдание от Бога. Основная идея этой замечательно-жизненной притчи выражена в заключительных словах ее: «Всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется» (Лк.18, 14).

Смиренное сознание своей греховности, соединенное с мольбой о прощении, исходящей из сокрушенного сердца, имеет столь великую цену пред Богом, что Бог прощает каждого грешника, который искренно кается, сколь бы велики ни были грехи его. Многие из нас, предавшись смиренным чувствованиям и углубившись в созерцание греховных движений души своей, не могут не видеть, как глубоко они пали и как они оскорбляют любящего нас Отца-Бога. Отсюда — недалеко до отчаяния, особенно когда эти греховные движения успели породить великие преступные деяния. Грешник может оказаться в опасности потерять всякую надежду на спасение и впасть в бездну отчаяния, откуда уже нет выхода.

Так вот, чтобы мы, сознав всю тяжесть своих грехов, не отчаивались, св. Церковь в следующуювторую неделю евангельской притчей о Блудном Сыне поучает нас, что Господь, будучи безконечно милосерд, никогда не отвергает искренно-кающегося грешника, как бы низко ни пал он, ибо все мы, люди — возлюбленные чада одного Отца Небеснаго, и каждого из нас, заблудших, Господь всегда готов принять в Свои отеческие объятия, лишь бы только мы сами решились оставить грех и возвратиться к Нему, в отчий дом, как сделал это евангельский блудный сын.

С этого воскресного дня на всенощных бдениях после «Хвалите Имя Господне» поется псалом 136:«На реках Вавилонских» — скорбный гимн иудеев, попавших в Вавилонский плен. Скорбное томление избранного народа Божия в плену Вавилонском было прообразом пленения грешников диаволом и отлучения их от славы Божией и своего небесного отечества. Все мы, люди, точно так же томимся и страдаем в этой земной юдоли за наши грехи и беззакония, а истинное отечество наше, по которому мы сознательно или безсознательно тоскуем и к которому стремимся, «на небесах есть», как говорит Апостол: «Жительство наше на небесех есть» (Флп. 3, 20), «не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем» (Евр. 13, 14). Скорбь и воздыхания по этому вожделенному отечеству небесному, утраченному нами чрез грехопадение, мы и выражаем пред наступлением Великого поста, когда поем: «На реках Вавилонских тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона».

Но возвращение в это отечество не закрыто для нас: мы можем вернуться в него дверьми покаяния, если возьмем пример с евангельского блудного сына, который после долгих бедствий и тяжких переживаний вне отеческого дома, наконец, придя в себя, решил: «Востав иду ко отцу моему и реку ему: отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя, яко единаго от наемник твоих» (Лк. 15, 18-19). Так и сделал он и был принят обрадованным отцом в его распростертые отеческие объятия. Так и Господь принимает с истинно-отеческой любовью искренно-кающегося грешника, коль скоро он «придет в себя» и сознает всю бедственность своего положения в отлучении от славы Божией, в мрачном плену у диавола и греха — на мысленных «реках Вавилонских».

Однако, сама по себе эта картина безпредельного человеколюбия и милосердия Божия могла бы духовно разслабить нас и понудить нас небречь о своем спасении. «Успею еще покаяться, а если и нет, то ведь все равно: Господь так безконечно милосерд и человеколюбив, что простит меня», так, примерно, говорят или думают грешники, не желающие исправляться, а некоторые еретичествующие идут им навстречу, утверждая, что Господь при кончине мipa изречет всеобщее прощение всем грешникам. Если верить этому, то нет и нужды в покаянии, и распущенность людей на земле достигла бы еще больших размеров, а жизнь бы уподобилась еще более горчайшему аду, чем это ныне видим: никто не думал бы о необходимости обуздывать свои греховные страсти, надеясь на всепрощение Божие.

Так вот, чтобы мы не стали недуговать безразсудной надеждой на безусловную безграничность Божия милосердия и не стали бы с полным пренебрежением относиться к делу своего спасения, в следующий (третий по порядку) воскресный день св. Церковь поражает нашу душу ярким потрясающим зрелищем, образно живописуя перед нашими мысленными очами грозную картину последнего Страшного Суда Божия над всем человеческим родом. Эта потрясающая душу картина убеждает нас в том, что Господь не только безконечно милосерд, но и безконечно правосуден, что в Нем, таинственным и непостижимым для нашего ума образом, «милость и истина сретостася, правда и мир облобызастася» (Пс. 84, 11). Учение о неизбежном для всех загробном воздаянии — о вечном блаженстве праведников и вечных мучениях грешников — проходит красной нитью через все Священное Писание, и избежать праведного суда Божия может только тот, кто еще в этой жизни успел заблаговременно от всего сердца покаяться, то есть обновить свою греховную природу духовным возрождением. С этого воскресного дня, по уставам Церкви, прекращается ядение мяса, почему эта неделя Страшного Суда называется Неделей Мясопустной. После этой недели разрешается только вкушение сыра, молока, масла и яиц, отчего вся последующая седмица и называется «сырной», или, в просторечии, — «масляницей».

Пред неделей Страшного Суда, в «субботу Мясопустную», св. Церковь призывает нас помолиться «о всех от века усопших православных христианах». Это моление находится в тесной связи с воспоминанием Страшного Суда. Помышляя о своих грехах, за которые мы должны будем дать ответ Богу на Страшном Суде, мы по естественному чувству христианской любви к своим родным, близким и всем вообще православным христианам, нашим братиям во Христе, не можем не обратиться мыслью и к их загробной участи, желая облегчить ее, чтобы и им купно с нами избежать праведного осуждения Божия на Страшном Суде. В эту субботу св. Церковь призывает нас молиться особенно о тех, которые, как говорит поучение на этот день, «узаконенных псалмов и песнопений памяти не получиша», то есть о тех людях, которые, по каким-либо трагическим обстоятельствам их смерти, лишены были христианского погребения, или за кого некому было молиться.

Вся последняя седмица пред наступлением Великого поста, называемая «сырной», или «масляницей», постепенно вводит нас в спасительные настроения близ грядущих дней великопостного подвига. Поэтому глубоко противны христианскому духу те отвратительные мiрские обычаи, которые, как печальное наследие мрачных времен язычества, связались с этой седмицей: всякие разнузданные увеселения и развлечения, скоморошества, балы-маскарады, объядение и пьянство.

Сколь неуместны в эти дни такие забавы и несдержанное чревонеистовство и пьянство, видно уже из того, что в сырную субботу св. Церковь празднует память «всех святых в постничестве просиявших», а в воскресение за ней — воспоминается скорбное событие изгнания Адамова из рая, которое явилось следствием невоздержания.

В последний (четвертый) перед началом Великого поста воскресный день, называемый Неделей Сыропустной, потому что в этот день бывает «сыра отпуст», или прекращение ядения сыра, св. Церковь в своих песнопениях скорбно вспоминает изгнание наших прародителей из рая и, вместе с тем, наглядно объясняет, чего ради, собственно, обязателен для нас подвига постный.

Многие из нас, грешных, немощных людей, слыша призыв Церкви к покаянию, исправлению жизни, борьбы с грехом, и искоренению дурных навыков — страстей, в минуты упадка духовных сил и мрачного раздумья начинают предаваться сомнениям: «А и в самом деле — нужно ли бороться с грехом? нужно ли подавлять в себе так называемые страсти? Быть может, то, что называют грехом, естественно для нас, быть может, страсти законны, свойственны нашей человеческой природе, и бороться с ними — значит идти против природы, то есть творить дело противоестественное, а потому незаконное и вредное?»

Лже-наука и лукавое житейское мудрование тотчас же предлагают свои услуги, чтобы укрепить такого колеблющегося человека в его сомнениях, и торжественно провозглашают все страсти и порочные наклонности человека природными свойствами человеческого естества. Совесть усыпляется, и человеком овладевает греховный сон, забвение, нерадение и окамененное нечувствие.

Для того, чтобы предупредить это греховное усыпление, предостеречь от него и объяснить нам, что нынешнее наше порочное состояние не естественно для нас, а явилось следствием грехопадения наших прародителей чрез непослушание их воле Божией, св. Церковь в последний воскресный день перед наступлением поста вспоминает первоначальное райское блаженство первых людей и образно живописует великую скорбь, пережитую ими после изгнания их из рая. Трогательные песнопения этого дня, изображающие плач Адама, скорбный вопль его, многократно повторяемый:«Милостиве, помилуй мя падшаго!» только совершенно безчувственную душу могут не растрогать. Они убеждают нас в том, что мы — падшее творение Божие, что мы лишились великого дара Богообщения и райской сладости чрез непослушание нашему любящему Отцу-Богу, а так как падение наше в лице Адама и Евы произошло чрез невоздержание, выразившееся во вкушении запретного плода, то и возстановление наше может произойти только чрез добровольное принятие на себя подвига воздержания — подвига постного.

Изображая картину райского блаженства первых людей и их бедственное состояние после грехопадения, Церковь тем самым хочет возбудить в нас спасительную скорбь об утраченном блаженстве и ревность — подвизаться для возвращения оного. «Помяни, откуда ниспал еси», как бы так говорит она нам: «и покайся, и прежняя дела сотвори» (Апок. 2, 5).

«Поминай первобытное блаженство первозданных», поучает в этот день великий наш святитель Феофан, Вышенский Затворник: «великое и неописанное, потерянное через падение, и тем раздражай в себе ревность и заботу к востанию и возвращению себе потерянного. Так, больной, вспоминая о приятном состоянии здоровья, усерднее желает выздоровления; пленный, помня отраду свободы, ищет освобождения; обедневший, помня покой довольства, всякие употребляет способы к тому, чтобы снова обогатиться. Думаю, что не было бы ни одного безпечного и нерадивого о своем спасении, еслибы не оскудевала память: «как хорошо было до падения и как худо стало по падении» («В неделю Сыропустную» из слова Еп. Феофана «О покаянии»).

Мы — больны, духовно больны самой злейшей болезнью — грехом. Вот Церковь и назначает нам спасительный для нас курс лечения — Велики пост!

В этот же день — неделю Сыропустную — на умилительной вечерне Церковь взывает к нам:«Постное время светло начнем!», и для полного умиротворения совести установила обычай, чтобы все верующие, вступая в дни постного подвига, когда мы будем испрашивать у Бога прощения наших грехов, сами испрашивали бы друг у друга прощения.

Так, исподволь, мало-помалу, как заботливая Мать, св. Церковь заблаговременно подготовляет нас к достодолжной встрече и провождению великих и спасительных дней св. Четыредесятницы. Наше дело — со всем вниманием отнестись к богомудрым наставлениям Матери нашей, впитать их в себя, чтобы они стали как бы нашей плотью и кровью: тогда незаметно для нас самих преобразится и оцерковится вся наша жизнь, и мы станем другими людьми, а искренняя сердечная исповедь Великим Постом, предваренная усердным говением и завершенная причащением Св. Христовых Таин, обновит и возродит наши души.

С обновленной душой и чистой совестью светло и радостно встретим мы и отпразднуем светлый праздник Воскресения Христова, а поступая так из года в год, в течение всей своей жизни, сподобимся, наконец, даст Бог, вкусить вечной Пасхи «в невечернем дни Царствия Христова» (9-я песня канона Пасхи), где не будет уже никакой печали ни воздыхания, а одна только радость, неизглаголанная и безконечная, и неизреченная сладость «зрящих Лица Божия доброту неизреченную» (Утренняя молитва 5-я).

Этого мы непременно сподобимся, если не будем преступно пренебрегать постом, но будем законно подвизаться, следуя во всем указаниям и наставлениям чадолюбивой Матери нашей, Святой Церкви.

“Помышляю день страшный…”

«Помышляю день страшный и плачуся 
деяний моих лукавых; како 
отвещаю Безсмертному Царю? коим же 
дерзновением воззрю на Судию блудный аз? 
Благоутробный Отче, Сыне Единородный, 
Душе Святый, помилуй мя!»

Совсем иной была бы жизнь человеческая, если бы все мы постоянно помышляли об этом страшном дне. Но — увы! Кажется, нет ничего другого на свете, о чем бы так не любили помышлять современные люди, как о дне последнего Страшного Суда Божия над всем человеческим родом. И в наши жуткие дни почти общего морального развала, если и вспоминают о нем, то только с усмешкой, обращая помышление о нем в шутку и позволяя себе легкомысленно острить над теми, кто говорит о Страшном Суде всерьез. Все это указывает лишь на то, насколько люди, порою даже христиане, духовно одичали, отошли от Церкви и пришли в губительное состояние «окамененного нечувствия», при котором человека, как говорится, уже «ничем не прошибешь».

А между тем день Страшного Суда неизбежно наступит для всех, хотят ли его или не хотят, и на нем решится вечная участь наша. И он несомненно приближается, о чем ярко свидетельствуют именно такие, как мы выше сказали, легкомысленные настроения и праздные насмешки. Ибо, как предрекал св. Апостол Петр, именно «в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям», которые будут говорить: «где обетование пришествия Его? ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же» (2 Петр. 3, 3-4).

Так и теперь многие говорят: «что вы нам проповедуете о конце мiра, Втором пришествии Христовом и Страшном Суде? Ведь уже сколько раз в прошлом предсказывали конец мiра, но этого не произошло, и все остается так же, как было».

Бывшие предсказания оказались несостоятельными, и они не исполнились. Но это совсем не значит, что конца мiра вообще не будет, что и ясные предречения об этом Слова Божия и верование всей истинной Церкви Христовой тоже окажутся ложными и не исполнятся.

А предречений об этом и в Слове Божием и у великих Отцов Церкви слишком много! Больше, чем достаточно!

И замечательно, что, по учению Слова Божия, мы должны не только бояться и трепетать этого страшного дня, из-за грехов наших, боясь справедливого возмездия за них, но и «ожидать и желать пришествия дня Божия». И это потому, что день Страшного Суда будет великим днем окончательного торжества Добра над Злом, торжества той Божией Правды, той высшей справедливости, по которой так истосковалась душа человеческая, сознательно ли то или безсознательно, ни в чем не находя себе удовлетворения на этой грешной земле (см. 2 Петр. 3, 11-13).

Ведь после того, как «небеса с шумом прейдут, стихии же разгоревшись разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2 Петр. 3, 10), явится «новое небо и новая земля, на которых будет обитать правда» (2 Петр. 3, 13).

Это «новое небо» и «новая земля» были показаны в дивном видении возлюбленному ученику Христову — Тайновидцу Иоанну Богослову (см. Апокалипсис глава 21-ая).

Тогда «отрет Бог всякую слезу с очей», удостоившихся жить там, «и смерти не будет уже, ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Апок. 21, 4). Сам Бог будет обитать с этими блаженными людьми, и они будут Его сынами (Апок. 21, 3-7), «и ничего уже не будет проклятаго» и только «рабы Божии будут служить Ему, и узрят лице Его, и имя Его будет на челах их» (Апок. 22, 3-4).

Кто же, после этого, всячески отгоняет от себя всякую мысль о наступлении этого дня, когда откроется для нас, если мы того удостоимся, такая блаженная вечность?

Только тот, кто грех любит, кто желает без конца купаться в этой греховной грязи, которой так преисполнена наша теперешняя земля, обреченная нелицеприятным Судией-Богом на уничтожение огнем, — кому не дорого общение с нашим любящим Отцом-Богом!

И совершенно напрасно такие люди, если не отвергают совсем учения Церкви об этом страшном дне, откладывают наступление его на какие-то безконечно-отдаленные времена — на «миллионы лет», как приходилось нам слышать. Ибо Сам Господь свидетельствует, что этот день придет неожиданно и внезапно, как «тать в нощи» (Матф. 24, 42-44Лк. 12, 39-40), а потому надо всегда быть готовыми к нему, ибо он придет «в день, в который мы не ожидаем, и в час, в который мы не думаем» (Матф. 24, 50).

День изо дня протекает наша жизнь, обычно без особых резких перемен, и кажется иной раз, что она — эта греховная жизнь — будет продолжаться вечно. Забываем мы, что мы только «странники и пришельцы на земли сей» (Евр. 11, 13), что грозная смерть поджидает неизбежно каждого из нас, и устраиваемся на земле так, как если бы эта земная жизнь не имела конца. Но вот приходит грозный смертный час, и все наши надежды и земные планы рушатся, разсыпаются в прах — все пред лицом смерти оказывается жалким, тщетным и ненужным. Так же жалка, тщетна и ничтожна пред лицом вечности и вся наша земная жизнь вообще!

Так вот точно так настанет некогда грозный час и для всего видимого мiра, когда «силы небесныя поколеблются, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с небесе», «и тогда явится знамение Сына Человеческаго на небеси: и тогда восплачутся все народы земли и узрят Сына Человеческаго, грядущаго на облацех небесных с силою многою» (Матф. 24, 29-30).

В первый раз приходил Господь на землю в уничижении, чтобы нас научить смирению — во второй раз Он придет грозным Судией, с силою и славою многою, и вси святии Ангели с Ним, чтобы воздать каждому по делам его (Апок. 22, 12).

И соберутся пред Ним все народы земли. Никто не сможет уклониться и не явиться пред лице Его. Тогда никто не в состоянии будет сослаться на какие-либо неотложные дела свои или заботы — все, без всякого исключения, вынуждены будут предстать пред лицем грозного Судии: и верующие и неверующие, и праведные и грешные… Все человечество предстанет тогда пред Иисусом Христом, как перед истинным Сыном Божиим, Которому дана «всякая власть на небеси и на земли» (Матф. 28, 18), и пред Которым «всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» (Флп. 2, 10).

И «восплачутся пред Ним вся колена земная» (24, 30), ибо это явление Господа будет несказанно ужасно для всех упорно неверовавших в Него, не любивших Его и не исполнявших заповедей Его. Никакой язык человеческий не в силах будет выразить тот ужас и отчаяние, которое овладеет всеми нераскаянными грешниками. Какой отчаянный вопль исторгнется из груди тех, которые во время земной своей жизни хулили имя Божие, издевались над верой и Церковью, насмехались над людьми верующими и над этим самым Страшным Судом, считая себя слишком умными, слишком учеными и высокообразованными, чтобы веровать во все то, чему учит св. Церковь.

Но будет уже поздно — ничто не сможет помочь им и спасти их!

Злые дела всех и даже тайные помышления и самые сокровенные стремления обличатся явно пред всеми, и исполнятся воочию сказанные некогда слова Господа: «Ничтоже покровено есть, еже не открыется, и тайно, еже не уразумеется» (Лк.12, 2). Тогда не будет места никаким оправданиям, никаким извинениям. Каждый, видя себя, будет сознавать, что он видим всеми — таков, как он есть на самом деле, во всех своих делах, словах и помышлениях.

Это будет Страшный Суд воистину — страшный своей неотвратимостью, страшный своей безповоротностью и безусловностью своих определений, страшный по своим последствиям для нераскаянных грешников!

Это будет страшный суд еще и потому, что каждый нераскаянный грешник ясно почувствует, что только он один виновен в своем осуждении, что никто иной, как только он сам был своим собственным смертельным врагом во время своей земной жизни и подготовил для себя вечную погибель, хотя имел полную возможность избежать этого и стать причастником вечной жизни с Богом и нескончаемого райского блаженства.

И в этом-то слишком позднем и безплодном раскаянии и будет заключаться главная острота и боль страшных адских мучений!

Не Бог наказывает человека, ибо Он Никому не желает погибели, но «хощет всем человеком спастися и в разум истины приити» (1 Тим. 2, 4), а сам человек наказывает себя своим неразумием и непростительным легкомыслием. Загробное воздаяние — ведь это не что иное, как естественное следствие того душевного настроения, которое создал себе человек за время своей земной жизни — это его законное наследство, его кровное достояние, которое останется с ним навеки, как его неотъемлемая собственность.

Вот и разсуди каждый! Что лучше копить себе: чистые светлые радости, добрые дела, святые мысли и чувства или же — гадкие, омрачающие душу страсти, скверные дела, грязные, постыдные мысли и чувства?

Что кто накопил в своей душевной копилке, с тем и предстанет на суд, с тем и перейдет в вечность!

Как же нам быть и что нам делать, дабы не погибнуть навеки?

В неделю Мясопустную, перед наступлением Великого поста, Церковь нас и поучает, что мы должны делать:

«Помышляю день страшный и плачуся деяний моих лукавых»… Не отклонять от себя мысль о Страшном Суде, а наоборот — постоянно помышлять о нем и оплакивать свои лукавые деяния, свои грехи. Плакать о них нужно и каяться!

«Блажени плачущии, яко тии утешатся» — обещает нам Господь (Матф. 5, 4). Такова сила искреннего, нелицеприятного покаяния, что оно изглаждает все грехи, и самого великого грешника может представить на суд безгрешным праведником. Для того-то св. Церковь и приводит нам на память Страшный Суд перед наступлением Великого поста, чтобы мы использовали, как должно, это «время благоприятное» для покаяния.

Итак, не будем лукаво мудрствовать, а воспользуемся наступающим Великим постом, чтобы принести искреннее покаяние во всех неправдах наших, исправить свою жизнь и быть готовыми безстрашно предстать пред лицем Праведного Судии в день он страшный, который, по слову Писания, найдет, «как сеть на всех живущих по всему лицу земли» (Лк.21, 34-35).

ПОЧЕМУ ДОЛЖНЫ МЫ ПОСТИТЬСЯ?

«Постное время светло начнем!..» 
(стихира на вечерне).

Многие в наше время задают этот вопрос: «почему Церковь требует, чтобы мы постились?» Одни — вообще не зная и не понимая, для чего установлен пост, и пренебрегая им совсем, другие — свысока и высокомерно отвергая его и смотря на постящихся, как на каких-то «отсталых людей», чуть ли не изуверов.

Между тем, пост — чрезвычайно-важное установление нашей св. Церкви, нужное и высоко-полезное и для души и для тела,

И всегда это так было, а в наше нездоровое время особенно — нет людей вполне здоровых и душою и телом. Мы все — люди больные, в большей или меньшей степени, а пост — это курс лечения для наших больных душ, а в то же время — и для тела. Нужно только правильно понимать его смысл и значение и разумно пользоваться им.

Мы все унаследовали больную природу от наших прародителей, осмелившихся дерзко нарушить данную им заповедь Божию и впавших в двойной грех — непослушания и невоздержания чрез вкушение запрещенного плода, и сами продолжаем так же грешить, омрачая свою душу и разстраивая одновременно здоровье тела, тесно связанного с душою.

Величайшая ошибка и заблуждение — считать себя вполне нормальными и идеально-здоровыми людьми!

Мы — больны, и больны при том самым злейшим недугом — грехом, происходящим от гордости и самолюбия, который поражает и душу и тело. Надо понять это и глубоко сознать всю бедственность такого нашего состояния, ибо ведь от греха и первоисточника его бесовской гордости — все зло на земле, а в будущей жизни он уготовляет нам вечные нескончаемые муки.

Как же не желать нам вылечиться?

Да и какой больной хотел бы постоянно болеть без всякой надежды когда-либо выздороветь?

Вот попечительная мать наша св. Церковь и предлагает нам необходимый курс лечения — Великий пост, как своего рода «духовную санаторию». И всякий, кто проходит этот курс лечения, добросовестно исполняя предписания Церкви и советы своих духовных врачей, не может не почувствовать сколь великую пользу и облегчение он приносит — вплоть до полного выздоровления.

Через непослушание и невоздержание в лице наших прародителей мы пали и лишились райского блаженства — через добровольно принимаемый на себя подвиг послушания и воздержания, с отвержением своей гордыни и самолюбия, мы можем снова возстать и возвратить себе утраченное райское блаженство.

Надо только помнить, что истинный пост, как учит Церковь, состоит не только в одном телесном воздержании от известных родов пищи, как мяса, молока, сыра и яиц, но и в воздержании от всякаго зла, — что истинный и разумный пост есть двоякий: телесный и духовный.

«Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне,» поет Церковь, причем один телесный пост без духовного не имеет никакой цены: «ничтоже есть», по выражению нашего великого российского святителя Тихона Задонского, но и духовный пост без телесного не может быть успешным. Телесное воздержание необходимо для того, чтобы ослабить слишком сильную плоть, освободить дух от власти плоти, ибо, по учению Слова Божия, — а каждый сам может проверить это на собственном опыте, — плоть всегда желает противного духу. «Мудрование плотское есть смерть,» говорит св. Апостол Павел, «оно есть вражда на Бога, закону бо Божию не покаряется»(Рим. 8, 6-7).

Поэтому, чтобы поститься «постом приятным, благоугодным Господеви» и достичь должного успеха в этом пощении, необходимо разумно сочетать пост духовный с постом телесным, памятуя что, как человек состоит из души и тела, так и совершенный пост должен быть двоякий: духовный и телесный.

В чем же состоит пост духовный?

Это ясно выражено в церковной стихире, которая поется в первый же день Великого поста на вечерне:

«Истинный пост есть злых отчуждение,» то есть: отчуждение себя от всякаго зла, «воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный».

Отсюда ясно, чти если кто-нибудь воздерживается от ядения мяса, молока, сыра и яиц, но не воздерживается от делания зла ближним, не удерживает своего языка от злословия и празднословия, не обуздывает своей ярости (раздражительности и злобы на ближнего), не пресекает своих похотей, не отказывается от наговоров (сплетен), лжи и клятвопреступства, — пост такого человека не может почитаться постом истинным и угодным Богу. «Что толку,» говорит один из наставников христианского благочестия: «что толку, если ты не ешь мяса, а ближних твоих угрызаешь?»

Вот как учит Церковь о посте, и совершенно напрасно неверующие и враги Церкви приписывают ей, будто она требует только одного телесного поста, и в нем видит весь смысл пощения!

Наоборот: Церковь никогда не требовала и не требует строгого телесного воздержания от больных и немощных, считая, как выражается один из великих подвижников преп. Варсануфий, что «болящему Бог вменяет его болезнь, вместо поста — тому, кто переносит ее с терпением и благодарит Бога. Если и десять раз в день будешь есть, не печалься, ты не будешь осужден за это,» ибо «не от немощных телом требует Бог поста, но от сильных и здоровых» (Вопросы 168 и 169).

Само собой разумеется, если болезнь есть действительная болезнь, а не мнимая и воображаемая, почему в таких случаях надо испрашивать совета и благословения своего духовника.

Правило Апостольское 69-ое, требующее от всех соблюдения установленных Церковью постов, освобождает, однако, от необходимости поститься тех, у кого есть препятствие со стороны «немощи телесной». Повторяем еще раз, что никаких льгот православный христианин не должен допускать себе сам, самовольно, а всегда обращаться за всеми советами, касающимися духовной жизни, к своему духовнику.

Замечательно сильно и вразумительно говорят многие Святые Отцы о значении поста.

«Пост — колесница, возносящая на небо,» учит преп. Ефрем Сирин; «пост — доброе предохранение для души, надежный сожитель телу. Пост — оружие доблестным, училище подвижников. Пост — путь к покаянию».

«Пост — отвержение всего, что услаждает вкус,» учит сам величайший постник преп. Иоанн Лествичник: «погашение телесного разжжения, истребление лукавых помышлений, чистота молитвы, светило души, хранение ума, истребление сердечной безчувственности, дверь умиления, радостное сокрушение, удержание многословия, причина безмолвия, страж послушания, облегчение сна, здравие тела, виновник безстрастия, врата рая и небесное наслаждение.»

«Пост — время небеснаго врачевания,» говорит св. Амвросий Медиоланский: «время пробуждения души от греховнаго сна и преступной безпечности о своем спасении. В это время душа каждаго из нас, человека грешнаго, как бы пробуждается от дремоты, находясь в которой она забыла о своем спасении, была более чем равнодушна к нему… Всматриваясь, она видит вокруг себя мглу, застилающую от нея лучи божественной благодати. Св. Церковь приходит на помощь к смущенной душе: «Прииде пост, мати целомудрия, обличитель грехов, проповедник покаяния!..» «Пост есть время, в которое мы можем очистить всю скверну пороков и уврачевать все язвы беззаконий, усердно прося Врача душ наших, чтобы Он помог нам соблюсти заповеди, трудныя для соблюдения…»

«Примите пост, бедные.» так взывал св. Василий Великий: «он разделит с вами и обитель и трапезу. Примите его, богатые: он уврачует вас от вреда, причиняемаго пресыщением. Примите его, больные: это — мать здоровья. Примите его здоровые: это — хранитель вашей телесной крепости. Польза поста открыта всякому роду жизни, всякому состоянию тела. Радостно примем пост!»

«Постящийся,» говорит св. Иоанн Златоуст: «легок, глубоковнимателен, молится трезвенно, лукавыя вожделения погашает, умилостивляет Бога, душу смиряет…» «Молящийся и постящийся имеет два крыла, легчайшия самых ветров; молящийся с постом не зевает, не потягивается, не бывает неповоротен, как многие этим страдают, но бывает подвижнее и сильнее огня, выше земли, а таковый, по преимуществу, бывает врагом и ратником бесов…»

Интересно, как говорит св. Златоуст о тех, которые по немощи не могут поститься: «Если не можешь поститься, то можешь не наслаждаться, — а это уже немалое любомудрие, недалеко от поста отстоящее…»

«Видишь ли, что делает пост,» говорит св. Афанасий Великий: «болезни врачует, мокроты изсушает, лукавые помыслы удаляет, бесов прогоняет, сердце делает чистым. Если бы кто даже одержим был нечистым духом, да будет ему известно, что сей род, по слову Господа, изгоняется только молитвою и постом.»

«Каждый должен поститься столько,» говорить преп. Иоанн Кассиан: «сколько нужно для укрощения плотской брани. Полезно и непременно должно соблюдать канонические правила касательно постов, но если после поста не будет сохранена умеренность в употреблении пищи, то соблюдение их (т. е. правил) не доведет до чистоты. Сущность же воздержания состоит не в том только, чтобы соблюдать время употребления пищи, и не в качестве только пищи, но прежде всего — в разсудительном употреблении оной.»

«Будем держать воздержание,» наставляет нас великий подвижник преп. Феодор Студит: «не только в еде и питье: это недостаточно, но будем воздерживаться от сластолюбия в сердце, от срамных воображений, от зависти, гнева и неудовольствия на ближняго, от необузданности языка, от блудных воззрений ока, от слушания дурных речей. — Пост требует смирения нелицемернаго, благоговеинства сокрушеннаго, молитвы непрестанной, стенания глубокаго, веры непреткновенной, надежды пепостыждающей, безропотности благодушной, и воздержания всесторонняго: и от слова сопротивительнаго и от речений оскорбительных, от задорности, брани и самочиния.» —

Вот что такое пост!

Мы могли бы без конца продолжать эти высокоавторитетные свидетельства Святых Отцев о важности и значении поста, но и этого достаточно.

К сожалению, в последнее время у нас широко распространились протестантские и сектантские воззрения на пост, как на что-то совсем ненужное и безполезное. За это, понятно, с удовольствием хватаются все плотоугодники, оправдывая такими воззрениями свое нежелание поститься.

Чаще всего любят ссылаться на слова Христа-Спасителя, сказанные книжникам и фарисеям: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека»(Матф. 15, 11). Но ведь это было сказано совсем не о посте, а по поводу фарисейского обычая умывать руки перед принятием пищи. Мы постимся вовсе не потому, что боимся оскверниться пищей, а для того, чтобы подвигом воздержания обуздать свои греховные страсти и послужить Богу, оказав послушание Церкви, установившей пост. Грех нарушения поста — не в осквернении пищей, а в непослушании Церкви.

Протестанты и сектанты, якобы признающие только одно Священное Писание, уверяют, что Священное Писание ничего не говорит о необходимости поста.

Какая это неправда!

«Соблюдайте заповедь о посте,» говорит св. Василий Великий: «почтите седины поста, ибо он так же стар, как род человеческий.»

И действительно, мы видим, что пост установил Сам Господь Бог еще в раю, когда дал нашим прародителям Адаму и Еве заповедь о невкушении ими плодов от древа познания добра и зла (Быт. 2, 16-17).

И за нарушение ими этой заповеди, то есть за нарушение поста, они были изгнаны из рая, и этот их первородный грех повлек неисчислимые бедствия для всего человечества.

После потопа Ною тоже Самим Богом была дана заповедь о посте: «Только плоти с душою ея, с кровью ея не ешьте» (Быт. 9, 3-4).

Через весь Ветхий Завет проходит подвиг пощения, — как же можно отвергать пост?

Св. Пророк и Боговидец Моисей на Синае не ел хлеба и не пил воды сорок дней и сорок ночей, после чего лишь удостоился предстать пред Богом и получить скрижали с десятью заповедями Закона Божия (Исх. 24, 18). Испрашивая у Господа Бога прощения грехов народу еврейскому, Моисей, «повергшись пред Господом, молился и, как прежде, сорок дней и сорок ночей хлеба не ел и воды не пил за все грехи» (Второз. 9, 18).

Великий ревнитель славы Божией св. пророк Илия сорок дней и сорок ночей оставался без пищи и пития, во время своего путешествия к горе Хориву, после чего Господь удостоил Илию явить ему Свое присутствие (3 Царств 19, 8-11-12).

Израильтяне, страшась нашествия Ассирийцев с Олоферном во-главе, испросили милость и помощь от Господа, молясь и постясь «много дней пред святилищем Господа-Вседержителя» (Иудифь 4, 13).

Перед нашествием Моавитян, Аммонитян и других народов, иудейский царь Иосафат объявил пост по всей Иудее (2 Паралип. 20, 3).

Неемия, услышав о бедствии иудеев и разрушении иерусалимской стены, заплакал, постился и молился несколько дней (Неемии 1, 4).

По возвращении из Вавилонского плена, израильтяне, давая обет Господу поступать впредь по закону, данному чрез Моисея, постились, читали священные книги и исповедывались во грехах своих (Неемии 9, 1-3).

Великий город Ниневия избежал кары Божией, изреченной ему св. пророком Ионою, наложив на всех жителей его, по повелению самого царя, строгий пост: за покаяние, соединенное с постом, Господь пощадил этот великий город.

Ездра, молясь за беззакония иудеев, кроме скорби и сетования, проводил время в посте (1 Ездры 10, 6).

Иудифь, удостоенная Богом спасти израильтян от грозного Олоферна, постилась все дни вдовства своего, кроме дней пред субботами и суббот (Иудифь 8, 6).

Но самым выдающимся примером строгого воздержания в пище от животных, запрещенных законом Моисея, служит мученическая кончина Елеазара и семи братьев Маккавеев с матерью их Соломониею, от царя Антиоха, незадолго до пришествия Христа-Спасителя (2. Маккав. 6, 18 до конца и 7 глава).

Важность и необходимость святых постов утверждается и на основании книг Священного Писания Нового Завета.

Великий угодник Божий, Пророк и Предтеча Господень Иоанн, по свидетельству Самого Христа-Спасителя, «величайший из рожденных женами,» вел жизнь, исполненную строгого воздержания в жилище, одежде и пище: жил в пустыне, одевался в жесткую одежду из верблюжьего волоса, питался акридами и диким медом, не пил ни вина ни сикера (Матф. 3, 1-4).

Сам Господь Иисус Христос, пред Своим выходом на великое дело служения роду человеческому, сорок дней и сорок ночей провел в пустыне в строгом посте.

В Нагорной проповеди Он дал наставление, как нужно поститься: «А ты, когда постишься, помажь голову твою и омой лице твое, чтобы явиться постящимся не перед людьми, но пред Отцем твоим, Который в тайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Матф. 6, 17-18).

Разрешая недоумение Апостолов, почему они не могли изгнать беса из приведенного к ним отрока, Господь сказал: «Сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Матф. 17, 21).

Возражая книжникам и фарисеям на их укор, почему ученики Его не постятся, Христос-Спаситель сказал, что они не постятся, как сыны чертога брачного, когда с ними жених. «Но придут дни, когда отнимется от них Жених, и тогда будут поститься в те дни» (Мк. 2, 19-20). Очевидно, что под днями, когда «отнимется Жених» надо понимать время страданий и крестной смерти Господа и затем вознесение Его на небо. И действительно, в книге Деяний Св. Апостолов мы находим не мало указаний, что ученики Христовы неоднократно постились и во время поста удостаивались особенных даров Св. Духа. Так было, например, пред избранием и возложением рук на Варнаву и Савла: «Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они, совершивши пост и возложивши на них руки, отпустили их» (Деян. 13, 2-3).

Вообще, при рукоположениях, как сами Апостолы, так и рукополагаемые постились.«Рукоположивше же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Котораго уверовали» (Деян. 14, 23).

Обращенный св. Апостолом Петром ко Христу Корнилий-сотник о видении им ангела говорит так:«Четвертаго дня я постился до теперешняго часа и в девятом часу молился в своем доме, и вот стал предо мною муж в светлой одежде и говорит: Корнилий, услышана молитва твоя»(Деян. 10, 30-31).

Полагаем, что и этих немногих мест достаточно для утверждения нас в той истине, что святые посты вполне согласны с учением Слова Божия, душеспасительны и Богу приятны.

Как же можно после этого отвергать посты?

Но вот, что замечательно, так это данные современной медицины, свидетельствующей, насколько посты полезны не только для души, но и для тела.

В современной медицине может считаться вполне установленным фактом, что большинство наших телесных болезней происходит от невоздержания — от того, что мы злоупотребляем пищей и питием — едим и пьем гораздо больше, чем это нужно для подкрепления нашего тела и его сил, а часто едим и пьем то, что приносит нашему телу несомненный вред, едим для услаждения вкуса (грех гортанобесия) или для наполнения нашего чрева (греха чревобесия, или чревоугодия), а не для утоления естественного чувства голода, и для укрепления сил. Вся эта излишняя, потребляемая нами пища и питие, служат причиной самых разнообразных болезней нашего тела, вызывает преждевременное одряхление и приводит к смерти. Не говорим уже о пище и питии, которые кажутся нам приятными на вкус, но приносят явный вред, служат как бы отравой для нашего телесного организма и медленно, но верно нас убивают.

Весьма интересна ставшая в последнее время модной система лечения голоданием, причем голодание продолжается 40 дней, как наши многодневные посты.

Один из выдающихся русских врачей засвидетельствовал, что гигиена и медицина вместе с медицинской статистикой не только не относятся отрицательно к христианскому посту, но напротив того — вполне подтверждают его величайшую пользу в отношении телесного здоровья человека. Статистика показывала, что в прежней дореволюционной России наибольшим здоровьем и наибольшей продолжительностью жизни отличалось именно духовенство и монашество, как наиболее строго выполнявшие все посты, установленные Церковью («Голос Истины» № 4 за февраль 1913 г. статья Др. Пясковского).

Обо всем этом мы пишем только потому, что современные безбожники любят кричать о вреде поста для телесного здоровья человека. Честная современная медицина опровергает это утверждение. Но для нас, христиан, решающее значение имеет, конечно, учение о посте нашей св. Церкви. Повторяем, что пост должен представлять собой разумное сочетание поста духовного и поста телесного, без всяких чрезмерных крайностей и перегибов в одну или другую сторону.

Милостью Божиею, мы и в нынешнем году дожили до Великого поста, когда все так располагает нас к покаянию и обновлению жизни. Не будем же пренебрегать этим временем, столь благоприятным для нашего вечного спасения. Кто знает, сподобит ли нас Господь дожить до следующего Поста? Отложим же всякие сомнения и колебания, которые навивает на нас враг нашего спасения, лишь бы отвлечь нас от покаянного постного подвига, и последуем призыву Св. Церкви:

«Постное время светло начнем!»

Что такое Православие?

В первый воскресный день Великого поста наша Церковь празднует торжество Православия — победу истинного христианского учения над всеми его извращениями и искажениями — ересями и лжеучениями.

Во второй воскресный день Великого поста как бы повторяется и углубляется это торжество Православия в связи с празднованием памяти одного из величайших столпов Православия — святителя Григория Паламы, Архиепископа Фессалонитского, который своим благодатным красноречием и примером своей личной высоко-подвижнической жизни посрамил лжеучителей, дерзнувших отвергать самое существенное в Православии — подвиг молитвы и поста, просвещающий душу человека благодатным светом и делающий его причастником Божественной славы.

Увы! как мало в настоящее время людей, даже среди самых образованных, а порою — даже среди современных «богословов» и носителей духовного сана, которые бы правильно понимали, что такое Православие и в чем состоит его сущность. Подходят к вопросу чисто внешним формальным образом и решают его слишком примитивно и даже наивно, совсем не вникая в глубину его и не видя вовсе всей полноты его духовного содержания.

Вопреки поверхностному взгляду многих, Православие — это не есть только одно из многочисленных ныне «христианских исповеданий» или, как здесь принято выражаться, «деноминаций»: Православие — это истинное, не искаженное и не извращенное никакими человеческими мудрованиями и измышлениями, подлинное учение Христово, во всей его чистоте и полноте — учение о вере и благочестии, то есть о жизни по вере.

Православие — это не есть только совокупность догматов, принимаемых за истину чисто-формально. Православие – это не одна только теория, но и практика: это — не только вера, но и жизнь, во всем согласная с этой верой.

Истинно-православным является не тот, кто по-православному мыслит только, но тот, кто по-православному чувствует и православно живет, — кто истинно-православное учение Христово стремится воплотить в своей жизни.

«Глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть» — так говорил о Своем Божественном учении Своим ученикам Сам Господь Иисус Христос (Ин. 6, 63). Следовательно, учение Христово не есть только одна отвлеченная теория, оторванная от жизни, но дух и жизнь.

И поэтому действительно-православным может почитаться только тот, кто православно мыслит, православно чувствует и православно живет.

Вместе с тем, надо знать и помнить, что «Православие» не есть только то и все то, чтоофициально именуется «Православием», ибо в наше лживо-лукавое время крайне-печальным, но, к сожалению, уже несомненным фактом является появление все более и более поднимающего голову и утверждающегося в мiре лже-православия, которое яро стремится подменить собою Православие истинное, как в свое время Антихрист будет стараться подменить и заменить собою Христа.

Православие это не есть только какая-то чисто-земная организация, возглавляемая патриархами, епископами, и священниками, несущими служение в церкви, которая официально называется «православной».

Православие — это мистическое «Тело Христово», Глава которого — Сам Христос (см. Ефес. 1, 22-23и Кол. 1, 18;24 и др.) и в состав которого входят не одни священнослужители, а все истинно-верующие во Христа, принявшие Его всем сердцем, законным путем вступившие в основанную Им Церковь через св. Крещение, — как еще живущие на земле, так и все умершие в вере и благочестии.

Православная Церковь — это не какая-то «монополия» или «бизнес» духовенства, как думают невежды и чуждые духом Церкви. Это — не «вотчина» того или другого архиерея или священника: это — теснейшее духовное единение всех истинно-верующих во Христа, которые стремятся свято блюсти заветы Христовы — с единственной целью — унаследовать уготованное нам Христом-Спасителем вечное блаженство, а если и грешат по немощи, то искренно каются и стараются«сотворить плоды, достойные покаяния» (Лк. 3, 8).

Церковь, правда, не может быть совсем оторвана от земли, ибо в нее входят и люди, еще живущие на земле, а потому в устройстве и внешней организации ее неизбежен известный элемент «земного», но чем этого «земного» меньше, тем для вечных целей ее лучше, и уж во всяком случае это «земное» никак не должно затмевать и подавлять собою то чисто-духовное — дело спасения душ для жизни вечной, — ради чего Церковь и основана и существует.

Первый и основной критерий, руководясь которым мы можем отличить Церковь Христову истиннуюот лже-церквей (коих сейчас так много!), это — неврежденно-хранимая ею, неискаженная человеческими мудрованиями ИСТИНА, ибо, по учению Слова Божия, «Церковь есть столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), а потому в ней не может быть никакой лжи. То уже не Церковь, если от имени ее официально провозглашается и утверждается какая бы то ни было ложь. Не только высшие служители Церкви, но и рядовые верующие мiряне должны чуждаться всякой лжи, помня наставление св. Апостола:

«Темже отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему» (Ефес. 4, 25) или: «не говорите лжи друг другу» (Кол. 3, 9). Христиане всегда должны помнить, что, по словам Христа-Спасителя, ложь от диавола, который «ложь есть и отец лжи» (Ин. 8, 44).

Итак, где ложь, там нет истинной Церкви Христовой Православной!

Там — лже-церковь, которую так живо и ярко изобразил в своем Апокалипсисе св. Таиновидец под видом «великой блудницы, сидящей на водах многих», с которой «блудодействовали цари земные, и вином ея блудодеяния упивались живущие на земле» (Апок. 17, 1-2).

Еще в Ветхом Завете у св. пророков Божиих измена Истинному Богу часто представлялась под образом любодеяния (см., например, у пр. Иезекииля 16, 8-58 или 23, 2-49). И нам страшно не только сказать, но и подумать, что в наши безумные дни приходится наблюдать немало стремлений всю Церковь Христову обратить в «блудилище» — и не только в переносном, вышеуказанном, но и в прямом смысле этого слова, когда так легко оправдывается и даже в грех не ставится блуд и всякая нечистота! Пример этого мы видели у так называемых «живцов» и «обновленцев» на нашей несчастной родине, а теперь — в лице всех современных «модернистов», стремящихся свергнуть с себя благое иго Христово (Матф. 11, 30) и изменить весь аскетический строй нашей св. Церкви, узаконив всякое беззаконие и нравственную нечистоту.

Тут о Православии говорить, конечно, никак не приходится, хотя бы догматы веры и оставались нетронутыми, неповрежденными!

Истинное Православие, с другой стороны, чуждо и всякаго мертвого формализма, в нем нет слепой приверженности «букве законной», ибо оно есть «дух и жизнь». Где с внешней, чисто-формальной, стороны все представляется вполне правильным и строго-законным, это еще совсем не значит, что оно в действительности таково. В Православии не может быть места никакой иезуитской казуистике, не может быть применимо и излюбленное изречение светских юристов: «закона нельзя попирать: его надо обходить».

Православие — это одна лишь Истина, чистая Истина без всякой примеси и без малейшей тени какой-либо лжи, фальши, лукавства и обмана!

Самое существенное в Православии — это подвиг молитвы и поста, который особенно воспевается св. Церковью на второй седмице Великого поста, как обоюдуострое «дивное оружие»,которым мы поражаем врагов нашего спасения — темную силу бесовскую — подвиг, который озаряет нашу душу благодатным Божественным светом, как учит об этом святитель Григорий Палама, торжественно чествуемый св. Церковью во вторую неделю Великого поста. Прославляя его святую память, Церковь именует этого дивного святителя «проповедником благодати», «светильником света», «света Божественнаго проповедником», «столпом Церкве непоколебимым».

Сам Христос-Спаситель, подчеркивая все великое значение подвига молитвы и поста, когда ученики Его оказались безсильными изгнать беса из несчастного бесноватого юноши, сказал им ясно, что«сей род», то есть род бесовский, «не исходит токмо молитвою и постом»(Матф. 17, 21). Толкуя это место евангельского повествования, наш великий отечественный богослов-подвижник святитель Феофан Затворник спрашивает: «Можно ли думать, что, где нет молитвы и поста, там уже и бес?» И отвечает: «Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, изподтишка научая своего хозяина всякому злу и отклоняя от всякаго добра; так что тот уверен, что все сам делает, а между тем только исполняет волю врага своего. Возьмись только за молитву и пост, — и враг тотчас уйдет, и на стороне будет выжидать случая, как бы опять вернуться, и действительно возвращается, коль скоро оставлены бывают молитва и пост» («Мысли на каждый день года» — стр. 245-246).

Отсюда — прямой вывод: где пост и молитва игнорируются, пренебрегаются или вовсе отвергаются, там нет и в помине Православия — там царство бесов, делающих человека своей жалкой игрушкой.

Вот, следовательно, куда ведут нас все современные «модернисты», требующие «реформ» в нашей Православной Церкви!

Все эти либералы-вольнодумцы и их попутчики, стремящиеся умалить значение молитвы и поста, сколько бы они ни кричали и провозглашали о своей якобы верности догматическому учению нашей Православной Церкви, уже не могут почитаться Православными, а являются отступниками от Православия.

Будем всегда помнить, что одна чисто-формальная ортодоксальность никакой цены не имеет, если нет «духа и жизни», а «дух и жизнь» Православия — прежде всего в подвиге молитвы и поста, причем поста настоящего, о каком учит Церковь, понимаемого в смысле всестороннего воздержания, а не одного только отказа от вкушения скоромной пищи.

Без подвига вообще нет истинного христианства, или, что то же, Православия. Ведь Сам Подвигоположник-Христос ясно сказал: «иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мк. 8, 34).

Христианин истинный — христианин Православный — только тот, кто стремится уподобиться Христу в несении креста и готов на самораспятие во имя Христа.

Об этом ясно учили и святые Апостолы. Так св. Апостол Петр пишет: «Если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу, ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по стопам Его» (1 Петр. 2, 20-21). Точно так же и св. Апостол Павел неоднократно говорит в своих посланиях, что все истинные христиане должны бытьподвижниками, и подвиг христианина уподобляет распятию себя ради Христа: «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми» (Гал. 5, 24). Излюбленное выражение св. Апостола Павла — мы должны сораспяться Христу для того, чтобы и совоскреснуть с Ним. Эту мысль он проводит в разных своих изречениях в ряде посланий.

Вот, поэтому, кто любит только весело проводить время, не думая о самоотречении и самоотвержении и постоянно купаясь во всевозможных плотских удовольствиях и наслаждениях, тот вовсе не православный, не христианин.

Об этом хорошо учил великий подвижник христианской древности преп. Исаак Сирианин:

«Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходит на небо, живя прохладно (то есть: привольно, беззаботно, в свое удовольствие, без подвига). О пути же прохладном знаем, где он оканчивается» (Творения, стр. 158). Это — то же, что «путь широкий и пространный», который, по слову Самого Господа, «ведет в погибель» (Матф. 7, 13).

Так вот что такое есть Православие, или истинное Христианство!

Крест Христов — наше знамя и оружие, наша радость и похвала.

«Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет 
крест свой, и по Мне грядет» (Мк. 8, 34
«Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа 
нашего Иисуса Христа, имже мне мiр распяся, и аз 
мipy» (Гал. 6, 14)

В самой середине Великого поста, поприще которого мы сейчас проходим, св. Церковь предлагает чествованию и поклонению нашему святый Крест Господень. Изображение Честного и Животворящего Креста Господня торжественно выносится из алтаря среди храма, и перед ним всеми молящимися совершается троекратное преклонение до земли с пением: «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим».

Глубокий смысл заключается в этом чрезвычайно-назидательном для нас, верующих, уставном обычае св. Церкви. Если мы добросовестно пропостились всю первую половину Великого поста, то есть: скоромной пищи вовсе не вкушали, старались есть меньше и реже, в разного рода удовольствиях и развлечениях себе отказывали, честно боролись со своими греховными склонностями и привычками, мы не могли не почувствовать некоторого переутомления и даже упадка сил от необычного напряжения воли и телесного ослабления. И когда подумаем, что прошла еще только половина поста, кое у кого невольно может вырваться вздох малодушной ропотливости: «Тяжко! не по силам мне это! Когда же конец?!»

И вот, чтобы подбодрить нас и укрепить нашу волю и дух к дальнейшему пощению, св. Церковь устраивает нам духовное утешение — выносит для всеобщего торжественного поклонения Крест Господень.

«Вам тяжело — вы ропщете», как бы так говорит она нам этим: «а каково было Господу страдать за вас, терпя невыразимыя муки на этом кресте? Или вы думаете, что страдания Его были меньше ваших? Однако, Он все претерпел, дабы спасти вас. Он терпел ради вас, — потерпите же и вы ради Него и во Имя Его! Тем более, что это терпение ваше не Ему и никому другому, а именно вам и только вам нужно и спасительно. Вспомните про Его великую любовь к вам, какую явил Он, добровольно предав себя на распятие и поносную смерть, — и воспряньте духом! Любовь Его и чудодейственная сила крестная поддержит вас и поможет вам до конца совершить все поприще подвига постнаго и приведет вас чрез пучину поста к великой радости светоноснаго праздника Воскресения».

Иными словами; износимый на середину храма для поклонения Крест Господень — это наше воинское знамя, которое выносится, как и в обыкновенной мiрской брани, на поле сражения для того, чтобы возбудить в нас, воинах Христовых, бодрость духа и неустрашимое мужество для успешного продолжения борьбы и окончательной победы над врагами. Взирая на это славное знамя — знамение победы над диаволом, — мы невольно ощущаем прилив новых, свежих сил и воодушевляющий нас на продолжение подвига подъем духа. Все перенесенные доселе скорби и трудности как бы забываются, и мы, по слову Апостола, «задняя забывая, в предняя простираемся» (Флп. 3, 13) с еще большим усердием начинаем стремиться к вожделенной цели — победе над грехом, победе над диаволом, ради достижения «почести вышняго звания Божия во Христе Иисусе»(Флп. 3, 14), где ожидает нас радость неизреченная и нескончаемая, обещанная нам пострадавшим за нас на Кресте Господом-Спасителем.

Но Крест Господень для нас — не только «знамя», но и «оружие непобедимое», ибо им сокрушена власть диавола, как поет об этом св. Церковь: «Господи, оружие на диавола крест Твой дал еси нам: трепещет бо и трясется, не терпя взирати на силу его…»

В поучении (так наз. «синаксарии») Крест Господень сравнивается с райским «древом жизни», с тем древом, которое во время сорокалетнего странствования избранного народа Божия по пустыне было вложено в горькие воды Мерры для их услаждения, а также — с сеннолиственным древом, под тенью которого находят отдохновение и подкрепление сил путники, ведомые в обетованную землю вечного наследия.

«Сраспинаеми нас ради Распеншемуся, умертвим вся плотския уды в постех и молитвах и молениях» — так взывает к нам в эти дни поклонения Кресту Господню св. Церковь, увещевая нас бодренно продолжать подвиг святого поста, мысленно взирая на Распятого за нас Господа.

Вместе с тем, это изнесение Креста Господня для поклонения среди св. Четыредесятницы напоминает верующим о приближающихся великих днях воспоминания Страстей Христовых и о Светлом Празднике Воскресения Христова. При торжественной встрече победоносного военачальника обыкновенно предшествуют ему его победные знаки — эмблемы и трофеи: так и тут — Пасхе Христовой — торжественному шествию Победителя греха, ада и смерти, — предшествует знамение Его победы — Животворящий Крест. Он живо напоминает нам, что, если мы со Христом страждем, то с Ним и прославимся — если с Ним умираем, то с Ним и воскреснем.

Таким образом, Неделя Крестопоклонная есть как бы предвкушение среди поста ожидающей нас светлой пасхальной радости, почему, прославляя Крест Господень, мы одновременно воспеваем и Его Воскресение, когда троекратно поем: «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим».

Итак, Крест Господень для нас, христиан, есть наше воинское знамя и одновременно — нашеоружие, поскольку Христос-Спаситель пригвоздил на кресте рукописание грехов наших и, поправ власть диавола, даровал нам жизнь вечную. Он поэтому есть и «сущия радости знамение», как именует его св. Церковь в своих песнопениях, а вместе с тем — и похвала наша — единственное, чем мы можем и должны благодарно хвалиться, как учит о сем св. Апостол Павел: «Мне же да не будет хвалитися, токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мiр распяся, и аз мiру» (Гал. 6, 14).

Крест стал для нас источником, обильно истекающей на нас из него, спасительной благодати Божией. Но каждый из нас, христиан, становится причастником этой спасительной силы Креста Господня не иначе, как чрез несение своего собственного креста. Об этом ясно учит нас наш Подвигоположник-Крестоносец Христос: «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой и по Мне грядет» (Мк. 8, 34).

Этот «крест свой» и есть добровольно-принимаемый на себя христианином подвиг жизни христианской, символом которой является пост, ибо вся истинно-христианская жизнь и есть, в сущности, подвиг постный — подвиг самоограничения и всестороннего воздержания. Каждый истинный христианин призывается к тому, чтобы быть подвижником, и без подвига нет и не может быть истинного христианства, ибо для того, чтобы стать христианином, нужно во всем принуждать себя ко всему доброму и отвращаться от всего худого, злого, что, собственно, и значит:«подвизаться». Что этого подвига ждет от нас Сам наш Господь-Подвигоположник, видно, как из Его вышеприведенных слов о несении креста своего, так и из Его призыва: «Подвизайтесь внити сквозь тесная врата!» (Лк. 13, 24), ибо «широки врата и пространен путь, ведущие в пагубу, и многие идут ими: потому что тесны врата и узок путь, ведущие в живот, и мало их есть, иже обретают его» (Матф. 7, 13-14).

Уже из одного этого изречения Христова ясно видно, как далеки от истинного христианства все современные модернисты, желающие «реформировать» нашу Церковь и христианство вообще, устранив все неприятные для них стеснения и ограничения и дать волю разнузданным страстям своим и легкой привольной жизни без подвига!

Итак, Сам Христос-Спаситель дал нам заповедь подвизаться — входить узкими вратами, то есть все терпеть и всячески ограничивать себя, обуздывая свои греховные страсти и вожделения, ибо«Царствие Божие силою берется, и лишь употребляющие усилие восхищают его» (Матф. 11, 12).

А св. Апостол Павел, в полном согласии с этим, говорит: «Подвизаяйся от всех воздержится» (1 Коринф. 9, 25-27), а потому: «Умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду» (ст. 27), то есть всякий подвизающийся должен научиться воздержанию.

В этом подвиге постоянного всестороннего воздержания телесного и духовного и состоит тоткрестный путь, которым надлежит идти каждому искреннему последователю Господа Иисуса Христа.

Смиренное перенесение всех скорбей и страданий, выпадающих на нашу долю в этой земной жизни, непрестанная борьба со своими греховными наклонностями и совершенная преданность воле Божией — вот личный крест каждого истинного христианина. Кто несет этот крест, тот уподобляется Христу-Крестоносцу и становится действительно Его истинным последователем. И как Крест Христов привел к радости Воскресения, так и личный крест каждого из нас приведет к тому же — воскресению из мертвых и вечной нескончаемой радости, никакими словами невыразимому вечному блаженству в «невечернем дни Царствия Христова».

Великий пост, который мы сейчас проходим и который приводит нас к торжественному празднованию Воскресения Христова, есть не что иное, как символ всего течения христианской жизни и, вместе с тем, ежегодное упражнение в подвиге христианской жизни — ежегодное яркое напоминание, как надлежит жить христианину и какова конечная цель его жизни.

Теперь понятно, почему враг Божий и враг человеческого спасения диавол напрягает все свои диавольские силы для того, чтобы лишить нас столь великой и спасительной для нас святыни — Креста Господня и заставить нас отказаться от несения «креста своего», отклоняя от следования за Христом.

Вот почему все реже и реже видим мы изображение Креста Господня, который почти всюду заменяется другими символическими изображениями и эмблемами, стремящимися вытеснить крест, дабы христиане легче забыли о Кресте Господнем и о заповеди нести «крест свой», данной Распятым на кресте Господом. Даже на зданиях, претендующих именовать себя «храмами», мы почти не видим креста или видим такое изображение, которое скорее похоже на насмешку или надругательство над этим священным и дорогим для нас знамением.

Враг хочет вырвать из рук наших священное знамя наше, нашу радость и похвалу, дабы обезоружить нас и полностью овладеть нами. Горе всякому, кто легко, без борьбы, слепо отдается в сатанинский плен его, где его ожидает безысходная, безутешная скорбь и мука безконечная! Горе всякому, кто вступает в содружество с врагами Креста Христова, угождает им и творит волю их! Таковой становится изменником и предателем нашего Господа и Спасителя, и вечная участь его:«плач и скрежет зубов» (Матф. 8, 12).

Истинный аристократ духа.

К первой годовщине смерти иподиакона Андрея Архипова.

В самый день мясопустной родительской субботы, когда поминаются все усопшие, исполнилась ровно годовщина со дня трагической кончины нашего незабвенного иподиакона Андрея Архипова. Не только его безутешные родители, но и многие его друзья и почитатели все еще не могут примириться с уходом из нашей жизни такого редкого по своим высоким духовным качествам молодого человека, так правильно смотревшего на всю современную богоотступническую жизнь и умевшего удивительно верно давать всему, ныне происходящему в мiре, изумительно-точную и справедливую оценку. С его уходом из жизни получился большой пробел для нашей Русской Зарубежной Церкви, которая в лице его могла бы скоро приобрести преданного и глубоко идейного священнослужителя, к чему он себя постепенно готовил.

Приехавшие к нам в монастырь 3/16 февраля для совершения панихиды на его могиле скорбящие родители, привезли с собой замечательные по своей значительности документы, ярко свидетельствующие о том, как высоко ценили и уважали усопшего его коллеги по преподаванию в американской Хай-Скул в г. Ири, Пенсильвания. Школа издала целую брошюру, посвященную усопшему иподиакону Андрею, где помещен целый ряд его фотографий и множество отзывов о нем его соработников по школе. Но самое замечательное это то, что школа соорудила ему памятную мраморную доску, на которой выгравировано характеризующее, как нельзя лучше, нашего дорогого усопшего изречение Джефферсона.

Текст этот гласит:

Андрей Архипов.

Существует прирожденный аристократизм, в основе которого лежит добродетель и таланты.

В этих словах — весь наш дорогой усопший Андрюшенька! Вечная ему память!

Реформация в Православии — Иудино предательство.

«Бодрствуйте, стойте в вере мужайтеся, утверждайтеся!» 
(
1 Коринф. 16, 13) Содержите Христианство все, как оно есть 
и хранится в Церкви Христовой, и твердо стойте 
в нем, не покушаясь изменять, или отменять что 
в нем, а себя непрестанно совершенствуйте по образцу его!» 
(Еп. Феофан — «О Православии».)

Приближается к концу св. Четыредесятница — время подвига, время покаяния. После поклонения Кресту св. Церковь приводит нам на память два дивных образа — преп. Иоанна Лествичника и преп. Марии Египетской.

Преп. Иоанн Лествичник с его замечательной «Лествицей» внушает нам, что истинное христианство заключается в непрестанном стремлении к христианскому совершенству, в полном согласии со словами-увещанием Христа Спасителя: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Матф. 5, 48). А его «Лествица, возводящая на небо», указывает путь к этому совершенству чрез непрестанную борьбу со своими греховными страстьми и похотьми и чрез насаждение в своей душе противоположных им добродетелей.

Преп. Мария Египетская для всех грешников являет высокий пример истинного и действенного покаяния, которое способно изглаждать все грехи, сколь бы велики и тяжки они ни были, и также открывать путь к тому же христианскому совершенству для тех, кто, казалось бы, столь далек был от него.

И вот, после дивного чуда Воскрешения Лазаря и торжественного Входа Господня в Иерусалим, Церковь вводит нас в святые и великие дни Страстной седмицы, когда вспоминаются последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, Его крестные страдания, «нас ради человек и нашего ради спасения», и погребение.

И тут, сверх замечательных событий, совершившихся в эти поистине пречестные дни, и исключительных по глубин и силе последних речей и наставлений Господа, св. Церковь обращает наше внимание на страшный, зловещий образ одного из ближайших учеников Господа, удостоившегося избрания в число Двенадцати, но ставшего предателем — Иуды Искариотского. Каких только красноречивых слов и выражений ни употребляет она в своих песнопениях в эти дни, чтобы ярче и наиболее отталкивающим образом охарактеризовать его мрачную личность!

«Дышя же благодать Твою ученик неблагодарный, сию отлагает, и смрадом одевается, сребролюбием продая Тебе»… так поет Церковь в Великую Среду на утрени: «Иуда льстец, сребролюбия рачительствуяй, предати Тя, Господи, Сокровище живота, лестно поучашеся»…

«О слепотнаго сребролюбия, нечестиве… отчаянием бо сам себе удавил еси, вжегся, предателю!…»

«Иуда раб бываше врагу…»

«О Иудина окаянства! зряше блудницу, целующую стопы, и умышляше лестию предания целование. Оная власы разреши, а сей яростию вязашеся, нося вместо мiра злосмрадную злобу…»

«Простре блудница власы Тебе, Владыце, простре Иуда руце беззаконным: ова убо прияти оставление, ов же взяти сребренники».

«Нрав сребролюбия, и образ твой безумия исполнен, несмысленный Иудо… заключил еси жестокаго твоего сердца утробу,» так восклицает Церковь в Великую Среду на повечерии:

«Лобызаеши и продаеши, Иудо, целуеши и не стыдишися, лестию притекий! Кто ненавидя лобызает, преокаянне, кто любя продает на цене? Лобызание твоего безстуднаго злосоветия обличает произволение».

«Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся, и беззаконным судиям Тебе Праведнаго Судию предает. Виждь, имений рачителю, сих ради удавление употребивша! Бежи несытыя души, Учителю таковая дерзнувшия!…» так поет Церковь в День Великого Четвертка и дальше:

«Хлеб прием в руце предатель, сокровенно тыя простирает, и приемлет цену создавшаго Своима рукама человека, и неисправлен пребысть Иуда раб и льстец».

«… тому обаче добро бы врата жития пройти никогдаже: сего, иже бе предатель, являше Бог отец наших».

«Законныя дружбы злоименитый Искариот волею забыв, яже нозе умы, уготови на предание: и Твой ядый хлеб, Тело Божественное, воздвиже ков на Тя, Христе…»

«Приимаше решительное греха Тело безсовестный, и Кровь изливаемую за мiр Божественную, но не стыдяшеся пия, юже продаяше на цене, о злобе же не негодова…»

«Иуда беззаконный, Господи, омочивый на вечери руку в солиле с Тобою, простре к беззаконным руце прияти сребренники».

«Иуда предатель льстив сый, льстивным лобзанием предаде Спаса Господа и Владыку всех, яко раба продаде иудеем…»

«Иуда раб и льстец, ученик и наветник, друг и диавол от дел явися,..»

«Днесь Иуда нищелюбия сокрывает лице, и лихоимства открывает зрак… течет ко иудеом, глаголет беззаконным, что ми хощете дати, и аз вам предам Его? О сребролюбия предателя!»

«Нрав твой льсти исполняется, беззаконный Иудо… аще бо богатство любил еси, почто ко учащему о нищете пришел еси?»

«…никтоже отнюдь яко Иуда льстивно да приступит к трапезе… образом убо сый ученик, вещию же сый убийца… ненавидя лобызаше, лобызая же продаваше…»

«Рождение ехиднов воистину Иуда… сей злочестивый на Спаса предательство содела. О нрава несытнаго и дерзости безчеловчныя!…»

«Лобзанием льстивным Иуда тогда уста распираше Тебе, имиже Тело Твое, Слове, недостойно омакаше, вопия Тебе: радуйся Учителю, лобзатель и предатель, раб и льстец».

«О лестнаго лобзания! Радуйся Учителю, Христу Иуда глаголет, вкупе со словом предает на заколение…»

«Лобзание твое льстивное и целование горькое, кому зовеши лестче?»

А в Великий пяток на утрени, живописуя все происходившее тогда, Церковь восклицает по адресу Иуды многократно: «Беззаконный же Иуда не восхоте разумети».

«Днесь Иуда оставляет Учителя, и приемлет диавола, ослепляется страстию сребролюбия, отпадает света омраченный…»

«Днесь Иуда притворяет богочестие, и отчуждается дарования, сый ученик бывает предатель! во обычном лобзании лесть покрывает, и предпочитает Владычния любве, несмысленно работати сребролюбию, наставник быв соборища беззаконнаго…»

«Ученик Учителя соглашаше цену, и на тридесятих сребреницех продаде Господа лобзанием льстивным, предал Его беззаконником на смерть».

«Кий тя образ, Иудо, предателя Спасу содела?.. о коликих благ непамятлив был еси! И твой убо неблагодарный обличается нрав…»

Можно было бы и еще много мест привести из нашего Богослужения в дни Страстной седмицы, где обличается Иуда, но и этого более чем достаточно! Много было попыток в прошлом так или иначе оправдать предательство Иуды, суть дела ясна из Евангелия, и св. Церковь в своих песнопениях еще более ясно и углубленно обрисовывает нам отвратительный образ ученика-предателя!

Иуда представляется здесь, как сребролюбец, нечестивец-лицемер, неискренний «льстец» (обманщик), способный на притворство, жестокосердый и безсовестный, ни перед чем не останавливающийся для достижения своих целей и удовлетворения гнусной страсти. Страшный этот образ стал синонимом особенно-гнусного предательства и вошел в поговорку.

Но существуют и до сего времени не оскудевают «Иуды-предатели» в собственном смысле слова. Это те, кто предают Церковь врагам Ее, ибо Церковь есть Тело Христово, Глава Которого Сам Христос, а потому предающий Церковь предает Христа. В полном смысле «Иудами-предателями» являются особенно те, которые делают это за деньги или вообще за какие-либо земные блага и ценности, за карьеру, высокое положение в обществе, за удовольствия и наслаждения. Точными копиями «Иуды» будут эти люди, в особенности тогда, когда они льстивно, притворно и лицемерно состоят сами в Церкви и занимают в ней то или иное высокое иерархическое положение. Безсовестно и безстыдно, как настоящий Иуда, дают и они теперь льстивое лобзание Христу, кощунственно скверня святыню и недостойно причащаясь Св. Христовых Таин, «воздвигают ков» на Христа и на Его Святую Церковь, «ненавидя лобзая» и «нося в сердце злосмрадную злобу».

К таковым «Иудам» естественно относятся все те, которые покушаются сделать Церковь Христову «солью обуявшей» через Ее мнимое «обновление», которое в наши дни усиленно пропагандируется и противники которого ими всячески дискредитируются, вплоть до обливания их грязью.

По существу то, чего они хотят и чего добиваются, это — настоящая реформация в чисто-протестантском духе, которая должна обезличить и уничтожить подлинное Православие и нашу Св. Церковь.

В своей неистовой злобе они договорились до того, что «из православия не надо делать идола», что есть якобы какое-то «православие черносотенное, злобное, человеконенавистническое» (это, у кого-то злоба, как не у них самих!), что «современное православие» будто бы «представляет из себя сосуд заржавленный», что «на православии налипла тысячелетняя плесень» и даже «грязь» (??!!)…

Страшно даже читать такие слова!

А где же Христос, не смогший будто бы уберечь от всей этой «плесени» и «грязи» Церковь Свою, о Которой сказал и Которой дал такое великое обетование: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей» (Матф. 16, 18)?

И неужели ошибся св. Апостол Павел, когда писал своему любимому ученику Тимофею: «Церковь Бога жива — столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15)?

До сих пор, к несчастию, жив еще иудин дух «живоцерковников» и «обновленцев», так нагло боровшийся у нас на несчастной родине, подпавшей лютому игу богоборцев, с помощью этих самых богоборцев, с нашей исконной исторической Русской Церковью, в лице лже-митрополита Александра Введенского, Антонина, Евдокима, Красницкого, Боярского и других против подлинных исповедников Православия и новых священномучеников Российских — Святейшего Патриарха Тихона, Петроградского Митрополита Вениамина и всего остального сонма иерархов и священников, оставшихся до конца, «даже до смерти», верными Христу-Спасителю и Его истинной Церкви.

Этот иудин дух измены и предательства истинной Церкви иногда любит прикрывать себя разными будто бы «высокими» мотивами своего «обновленчества», но весьма часто на практике он прорывается открыто, обнаруживая свою подлинную сущность.

В самом деле. Нуждается ли наша св. Церковь в таком «обновлении», при котором священнослужители ее могли бы вести вполне светский образ жизни, нося вместо рясы пиджаки и брюки, а порою и рубашки нараспашку, дымили бы папиросами и сигарами, посещали бы театры, балетные представления и балы, танцевали бы, ухаживали бы за женщинами, купались бы на общем пляже и позволяли бы себе все то, о чем «не леть и глаголати» и что без зазрения совести позволяют себе современные «христиане»-мiряне? Нуждается ли наша Церковь в сокращении Богослужения до такой степени, когда от него почти ничего самого умилительного, назидательного и существенного не остается, и оно сводится к какой-то теплохладной проформе, ничего и никому духовно не дающей?

Нуждается ли наша Церковь в упразднении постов и монашества, бывших всегда во все времена мощными духовными опорами подлинной духовной жизни в христианском обществе и оплотом самой Церкви? Нуждается ли наша Церковь в том, чтобы мы слепо подражали во всем давно отступившим от истинного Православия римо-католикам и протестантам?

Но именно этого-то и хотят мнимые «обновители» нашей Церкви, якобы «застывшей в параличе»! Конечно, многие из них запротестуют, утверждая, что у них самые высокие стремления, — но на деле-то они сами себя выдают, обнаруживая своим поведением свои подлинные настроения и стремления.

Правда, и раньше были и теперь встречаются в нашей Церкви нежелательные явления, порою даже весьма отрицательные и нетерпимые.

Но разве в этом Церковь виновата?

Не сами ли люди в этом виновны, не желающие жить по заповедям Евангелия, по канонам Святых Отцев и по уставам Церкви?

Церковь Христова неизменна и не должна ни в чем изменяться, а вот люди меняются — и в одну и в другую сторону: могут становиться святыми праведниками, а могут и грешить и даже весьма тяжко грешить, уготовляя себе в будущей жизни вечные адские муки.

Следовательно, что надо обновлять?

Не Церковь надо обновлять, а самих себя!

«Бегайте новин в делах веры и благочестия!» —

Так наставлял более 100 лет тому назад великий российский святитель, богослов и наставник духовной жизни Епископ Феофан и предостерегал уже тогда от появившихся при нем пропагандистов церковного «обновления», взывая:

«Блюдитеся от этих лживых пророков, которые приходят в одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы, — проразумевайте ложь, кроющуюся в привлекательных словах льстецов, ищущих растлить вас под видом доброжелательства» («О Православии» стр. 17).

Вот эти «лживые пророки» использовали безбожный революционный переворот в нашей несчастной России, чтобы широко развить свою разлагающую «деятельность». Теперь они «работают» и в среде нашей русской эмиграции во всех странах мiра, облекаясь в «одежды овчия», а духом их заразились многие и в иных поместных православных церквах, где теперь готовятся будто бы к восьмому «вселенскому собору», долженствующему «обновить» всю Православную Церковь.

Всех противников этого мнимого «обновления» они награждают кличками «черносотенцев», «ретроградов» и «мракобесов» — точно так, как это делали революционеры, подготовившие в России торжество безбожия, в отношении всех подлинных русских патриотов, любивших до самозабвения свое отечество — Историческую Россию, Святую Русь.

Трудно поверить, чтобы вся эта «работа», ведущаяся для разложения Церкви Христовой, велась чисто идейно и вполне безкорыстно. И мы знаем, что «кем-то» на нее ассигнуются деньги и, порою, немалые, конечно, в соответствии с «искусством» и «успехами» «работников».

Именно эти люди и добились расколов в нашей Русской Православной Церкви заграницей и теперь ведут «работу» на полное ее уничтожение, дабы ничто им больше в мiре не мешало, как мешала прежде Историческая Православная Россия, бывшая в течение ряда веков мощным и сильным оплотом истинно-христианской веры для всего мiра.

Они располагают большими материальными средствами и имеют в современном богоотступническом мiре мощную поддержку всякаго рода. Мы — наоборот: бедны, порою до полной нищеты, и ни от кого здесь на земле никакой поддержки не имеем, да и не ждем.

Но от этого отнюдь не следует падать духом, ибо с нами Сам Христос, если только и мы с Ним, а не с Его врагами! Не будем бояться и целого полчища современных «Иуд-предателей», памятуя, что и у Христа-Спасителя был Иуда; но он безславно погиб, наложив на себя руки, а Христос со славою воскрес из мертвых.

А если иной раз и начнет грызть нас скорбь от естественно-горького чувства нашей оставленности, нашего одиночества в этом во зле лежащем мiре, вспомним для бодрости замечательный ответ, который дал «обновленцам» великий святитель нашей Российской Церкви Архиепископ Феофан Полтавский, когда они пришли к нему на Московском Соборе 1917-1918 г. г. с льстивыми предложениями перейти на их сторону.

«Мы чтим Вас, Владыко», обратились они к нему: «знаем Вашу церковную мудрость… Но волны времен текут стремительно, меняя все, меняя нас, приходится уступать им. Уступите и Вы, Владыко, нагрянувшим волнам… Иначе с кем Вы останетесь? Один останетесь!» —

— «Я с кем останусь?» — кротко ответил им Владыка: — «Я останусь со св. Владимиром, Просветителем Руси. С Антонием и Феодосием, чудотворцами Печерскими. Со святителями Московскими и чудотворцами. С преподобными Сергием и Серафимом и со всеми святыми мучениками, преподобными и чудотворцами, в Земле Русской просиявшими. А вот вы-то, братие, с кем останетесь, если и при вашем многолюдстве отдадитесь на волю волн времени? Они уже снесли вас в дряблость керенщины, и скоро снесут под иго жестокаго Ленина, в когти краснаго зверя».

Церковные модернисты молча отошли от Владыки, не имея дальше, что сказать.

Так и мы должны быть настроены. И авторитетами для нас в наше лукавое время должны быть не мнимо-православные богословы — Владимир Соловьев, Флоренский, Булгаков, Бердяев и их ученики и последователи, столь напористо-рекламируемые современными модернистами, стремящимися «обновить» Православие, а подлинные столпы чистого и безкомпромиссного Православия и наставники православного благочестия — Епископ Игнатий (Брянчанинов), Епископ Феофан, Вышенский Затворник, и св. праведный Иоанн, Кронштадтский чудотворец. Их духовному опыту и наставлениям и будем следовать!

АРХИПАСТЫРСКОЕ ПОСЛАНИЕ

к празднику Святой Пасхи – 1/14 апреля 1974 г. 
верным чадам Сиракузско-Троицкой епархии

Христос Воскресе!

У кого из нас не замирает сердце в сладостно-благоговейном трепете, когда мы слышим впервые торжественно провозглашаемое Церковью ликующее песнопение: «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!»

Что нас так радует?

Радует нас то, что смерть, этот злейший враг наш, побеждена — попрана смертью Христовой,как и поется в этом песнопении, многократно затем повторяющемся: «смертию смерть поправ».

Но как это так? Как смерть могла уничтожить смерть?

Мы веруем в это, но не испытуем «как?», ибо и эта великая тайна, подобно всем прочим тайнам Божиим, непостижима для нашего слабого, ограниченного, поврежденного к тому же грехом, ума человеческого.

А то, что великая тайна искупления человеческого рода смертью Христовою от греха, проклятия и смерти есть действительно непостижимая для нас тайна, об этом поет св. Церковь в день «Крестной Пасхи» — на вечерни в Великий Пяток:

«Страшное и преславное таинство днесь действуемо зрится… на древо осуждается Судяй живым и мертвым» (стихира на «И ныне»: на «Господи воззвах»).

Все тайны Божии, непостижимые для ума человеческого, постигаются, однако, верующим сердцем, для которого нет сомнений и недоумений и которое чувствует всю спасительную истину их, без помощи и посредства лукавого разума, часто заводящего лишь в дебри всевозможных заблуждений, когда он пытается чисто по-человечески постичь и разъяснить то, что выше человека и чего не в силах постигнуть даже ум ангельский (1 Петр. 1, 12).

Рационализм всякий — и правый и левый — всегда был врагом истинной веры, подкапываясь под веру и расшатывая ее.

Другое дело — искренно верующее сердце, без испытания принимающее то, чему учит Слово Божие, в чем наставляет св. Церковь.

Почему, например, так радостно трепещет сердце иногда даже у людей маловерующих и вовсе чуждых будто бы веры, когда они попадают на нашу пасхальную заутреню?

Именно потому, что начинает говорить в них сердце, а не ум — «каверзник», ибо душа человека — «по природе христианка», как выразился один из великих апологетов первохристианства.

И понятно и близко сердцу становится восклицание пророка: «Где твое, смерте, жало? где твоя, аде, победа?» читаемое в огласительном слове св. Иоанна Златоуста, хотя до сих пор мы еще видим покоящихся на одре смерти близких наших, родных и знаемых.

Ибо верим мы, что «Воскресе Христос, и жизнь жительствует. Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе: Христос бо востав от мертвых, начаток усопших бысть. Тому слава и держава во веки веков. Аминь». (Слово св. Златоуста на день св. Пасхи).

А потому верующему во Христа-Спасителя сердцу не нужно доказывать и объяснять истину слов великого Апостола языков св. Павла: «Как во Адаме все умирают, так во Христе оживут» (1 Коринф. 15, 22) и что «тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему — облечься в безсмертие» (1 Кор. 15, 53).

Вот почему так радостно, победно-ликующе отзываются в сердцах наших слова пасхального канона:«Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение: иного жития вечнаго начало, и играюще поем виновнаго, единаго Благословеннаго отцев Бога, и препрославленнаго» (7-я песнь канона Пасхи).

Христос Воскресе! возлюбленные о Господ братие и сестры! Воскреснем с Ним и мы к новой, вечной, блаженной и нетленной жизни — лишь бы оказаться нам достойными этого!

Воскреснет с Ним и наша несчастная, уже более пятидесяти лет поруганная и распятая на Кресте наша Родина-Россия, если только верующие сердца в ней окончательно восторжествуют над поработившим ее лютым безбожием. Сие буди, буди!…

Сердечно приветствуем всех вас с Светлым праздником и желаем всем-всем насладиться сим подлинным пиром веры, отвратив очи свои от окружающей суеты и зла мiра сего и вкусить во всей возможной полноте радость пасхальную, выше и святее которой ничего нет на свете!

«СИЯ ВЕРА АПОСТОЛЬСКАЯ, СИЯ ВЕРА ОТЕЧЕСКАЯ, СИЯ ВЕРА ПРАВОСЛАВНАЯ: СИЯ ВЕРА ВСЕЛЕННУЮ УТВЕРДИ».

(К столетию со дня рождения Архиепископа Феофана Полтавского.)

ТАКУЮ эпитафию можно было бы начертать на надгробном памятнике Высокопреосвященного Феофана, Архиепископа Полтавского и Переяславского, столетие со дня рождения которого исполнилось еще в 1972 г., но, к сожалению, прошло неотмеченным, отчасти, быть может, потому, что скончался он в полной безвестности, далеко отойдя от современного мiра, который был ему духовно слишком чужд.

Самой характерной чертой его возвышенной личности была полная и всецелая преданность чистому, свободному от всяких примесей Апостольскому и Отеческому Православию, которым он только и жил и дышал и за исповедание которого готов был идти на всяческое самоотречение, самоотвержение, муки и самую смерть. Этим он был чрезвычайно близок по духу древним Отцам Церкви, всю жизнь боровшимся за чистоту св. Православия против ересей, — тем св. Отцам, которых св. Церковь благоговейно именует «непоколебимыми столпами» Православия.

Совершенно ни в чем несозвучный нашей мрачной эпохе все прогрессирующего Отступления, Владыка Феофан, эмигрировавший в 1920 году из России и проживавший затем сначала в Югославии, а потом в Болгарии, в начале 30-х годов ушел в затвор, подобно своему великому духоносному предшественнику святителю Феофану, Вышенскому Затворнику, имя которого было дано ему при пострижении в иночество, вскоре по окончании им курса С.-Петербургской Духовной Академии, в 1898 году, как раз через 2 года после блаженной кончины приснопамятного святителя Феофана, носителем духа коего он и был всю свою жизнь, вплоть до своей праведной кончины, последовавшей 6-го февраля 1940 года во французском городе Mosnes.

Главнейшие этапы жизни блаженно-почившего Архиепископа Феофана были таковы:

Родился он — в мiру Василий Димитриевич Быстров — 1-го января 1872 года в семье сельского священника в селе Подмошье С.-Петербургской губернии.

В 1892 году, по окончании курса учения в С.-Петербургской Духовной Семинарии, поступил первым по экзаменационному списку в С.-Петербургскую Духовную Академию. В Академии, переходя с курса на курс также первым студентом, в 1896 году окончил академическое образование первым магистрантом и был оставлен при Академии в качестве профессорского стипендиата.

В 1897 году назначен исправляющим должность доцента Академии по кафедре Библейской Истории.

В 1898 году пострижен в монашество с именем Феофана в честь преп. Феофана Сигрианскаго, исповедника, празднуемого св. Церковью 12-го марта, и рукоположен во иеродиакона и вскоре — в иеромонаха.

В 1901 году возведен в сан Архимандрита и определен исправляющим должность инспектора Академии.

В 1905 году удостоен степени магистра богословия за сочинение под заглавием: «Тетраграмма, или ветхозаветное Божественное Имя Иегова». В том же году возведен в ранг экстраординарного профессора и утвержден в должности инспектора.

1-го февраля 1909 года назначен Ректором С.-Петербургской Духовной Академии а в воскресение 22-го февраля того же 1909 года в день памяти св. Григория Паламы, Архиепископа Фессалонитского, состоялась его торжественная хиротония сонмом из 13-ти архиереев с Митрополитом С.-Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским) во главе, в Св.-Троицком соборе Александро-Невской лавры, в сан Епископа Ямбургского, четвертого викария С.-Петербургской епархии. (см. офиц. орган св. Синода «Церковные ведомости» №9 — февраль 1909 года).

19-го ноября 1910 года назначен Епископом Таврическим и Симферопольским.

В 1912 году переведен на епископскую кафедру в Астрахань.

В 1913 году назначен Епископом Полтавским и Переяславским и возведен в сан Архиепископа.

В 1917 году участвовал во Всероссийском Церковном Соборе в Москве.

В 1920 году в составе Высшего Церковного Управления эвакуировался сначала в Константинополь, а затем в Королевство С. X. С. (потом — Югославия), где состоял членом Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей.

В 1925 году переехал на жительство в Болгарию, в г. Софию.

В 1931 году уехал во Францию, отойдя от всех церковных дел и проводя свою жизнь в затворе.

6-го февраля 1940 года скончался во французском городке Mosnes почти в полной безвестности. На отысканной, однако, могиле его был поставлен каменный памятник с крестом, но указана на нем дата рождения Владыки неправильно: 1874 год вместо 1872 года, как это ясно видно из сведений о нем в официозе нашего Св. Синода «Церковныя Ведомости» за 1909 год, где описывается его архиерейская хиротония и где указывается, что ему было тогда 37 лет.

Его уход из жизни и сравнительно ранняя кончина — ему было только 68 лет — явилась тяжкой утратой для нашей Русской Православной Церкви Заграницей и для Православия вообще. Он был настоящим ученым богословом и притом строго-православным, без каких бы то ни было уклонов и увлечений в сторону рационализма или модернизма. В частной жизни своей он был великим молитвенником, истинным монахом-аскетом, честнейшим, справедливейшим и незлобивым человеком. Большой знаток святоотеческих творений, он почитал Святых Отцев величайшим авторитетом для нас, считая их выразителями того Священного Предания, которое, наравне со Священным Писанием, принимается св. Церковью, как голос Божественного Откровения — всего того, что открыто нам человеколюбивым Отцем нашим Богом не для удовлетворения праздного любопытства или какого-либо философского спора или совопросничества, а ради величайшего дела нашего вечного спасения.

Как и святитель Феофан Затворник, Владыка Архиепископ Феофан не признавал философствования в области православного богословия, считая, что св. Церковью открыто для нас все, что необходимо знать нам для спасения. Он не допускал никаких своих собственных домыслов и умствований в этой области, никаких новшеств, как учил об этом и святитель Феофан, которого он глубоко чтил: «Для нас и истина, и пути к истине определены однажды навсегда. Мы обладаем истиною, и весь труд у нас обращается на усвоение, а не на открытие ея» («О Православии» стр. 7). Бегайте новин в делах веры и благочестия!» (стр. 17)

И наш Владыка, как святитель Феофан, проповедывал, что «ум должен покоряться под иго веры»и в этом «охрана Православия», ибо ум наш, поврежденный грехопадением, да и сам по себе весьма ограниченный, есть «каверзник», способный далеко увести нас от истинного Православия.

Современное преклонение пред разумом человеческим, как учили оба наших святителя, есть вражда против истинной веры. «Разум точно есть великий дар Божий», учит святитель Феофан Затворник, но даруя его нам, Бог не поставил его источником истины, а только приемником ее!!«Разум есть способность познавать истину, но сама истина не в нем, а должна быть преподана ему со-вне» (стр. 51-52) «Думаешь, что в разуме — проба истине?! Нет. А вот в чем: то учение от Бога, которое исповедуется всею Церковью» (стр. 53). «А самостоятельность изследования, своеличное постижение было и есть всегда источником ересей и заблуждений» (стр. 54).

«От чего пали Арий, Македоний, Несторий и все еретики?

От того, что при возникших вопросах не туда обратились за решением, куда следовало, а к своим соображениям, к своему постижению истины, — запутались и пали. История хранит сии опыты нам в урок, чтобы не поддавались суетному и гордому позыву на самостоятельность и независимость, а смиренно содержали то, что везде, всеми всюду было исповедуемо — или, что тоже, что содержится св. Церковью. Это — единственный незаблудный путь к истине» («О Православии» Еп. Феофана стр. 54-55).

Так твердо веровал и учил и блаженно-почивший Архиепископ Феофан.

Был он и канонистом, не допуская и мысли о пренебрежении свящ. канонами, а тем более — об отмене их, как это замышляется теперь многими модернистами, мечтающими о созыве для этого Вселенского собора.

Прямолинейный, честный, без всякого лукавства, он никогда не склонял главы своей пред сильными и славными мiра сего, и в архипастырской деятельности своей, руководясь указаниями св. Григория Богослова, которого особенно чтил, следовал всегда по прямому пути церковному, не уклоняясь ни вправо, ни влево.

Тяжко переживал он бедствие, постигшее нашу Родину-Россию, ибо был пламенным отечестволюбцем, и верил в воскресение ее, хотя бы на короткое время, на апокалиптические «полчаса».

Тщательно изучив и разоблачив деятельность темных сил в мiре, подготовляющих воцарение Антихриста, он был, по существу, одним из главных идеологов нашей Русской Православной Церкви Заграницей. К сожалению, не все его понимали и достаточно ценили, а были и такие, которые даже зло клеветали на него. Но чем дальше, тем больше мы чувствуем остроту потери такого иерарха — истинного монаха и истинного Архипастыря, Божиею милостью! Вечная ему память!

Жены-мироносицы – пример для нас.

В минувший воскресный день — вторую неделю по Пасхе — разсеявшееся, как дым, неверие Апостола Фомы убеждало нас в истинности Воскресения Христова, сегодня же — в третью неделю по Пасхе — удостоверяют действительность этого великого события те люди, которые сами удостоились быть свидетелями погребения Христова и затем — преславного Воскресения Его из мертвых.

Эти люди — св. праведный Иосиф Аримафейский, Никодим, тайный ученик Христов, приходивший к Нему ночью (Ин. 3, 2), и жены-мироносицы, от которых и вся эта третья неделя по Пасхе именуется «неделею св. жен-мироносиц».

Первые два, по преданию, бывшие членами высшего иудейского судилища — синедриона, но не пожелавшие принять участия в осуждении Господа на смерть, и особенно св. жены-мироносицы, невольно приковывают к себе наше внимание своей необыкновенно-трогательной и самоотверженной любовью к своему Божественному Учителю.

В самом деле.

Иосиф Аримафейский и Никодим не побоялись мести своих злобных собратий и решились испросить у Пилата тело Господа для честного погребения, чего лишались обыкновенно распинаемые на кресте преступники, тела которых делались добычей хищных птиц.

В то время как Апостолы, страшась за свою жизнь, покинули Господа, взятого в Гефсиманском саду под стражу, и разбежались в разные стороны, а Петр, клявшийся Ему в верности до смерти, даже трижды отрекся от Него, жены-мироносицы безстрашно следовали за Ним на Голгофу, созерцали Его страдания, стоя у креста, и неусыпно следили за всем происходящим, вплоть до самого погребения Господа, «зряще, где Его полагаху» (Мк. 15, 47).

Это были Мария Магдалина, Мария Иаковля, Саломия, Мария Клеопова, Иоанна, Сусанна и другие богатые женщины, о которых говорит Евангелист, что «они служили Господу от имений своих» (Лк. 8, 3).

И вот, едва минул день субботнего покоя, когда запрещено было иудеям что-либо делать, они немедленно купили ароматы, которыми обычно умащали тогда тела умерших, и «еще сущей тьме», ранее восхода солнца, поспешили на гроб, чтобы отдать последний долг любви своему возлюбленному Учителю — помазать Тело Его благовонными мастями, как это было принято у иудеев, тем более, что Иосиф и Никодим спешили погребсти Тело Господа до захода солнца, ибо наступал великий день иудейской субботы, совпадавшей тогда с праздником Пасхи, и только на скорую руку успели обмыть Тело и умастить Его смирной и алоем.

Неутомимые жены ничего не боялись — ни ночного мрака, ни мести иудеев, но движимые единственно чувством преданной любви к своему Божественному Учителю, они спешили на гроб, чтобы воздать Ему последние почести, помазав драгоценным миром Его святое Тело.

За эту неустрашимую любовь и самоотверженную преданность они и удостоились высочайшей награды. Первыми сподобились они услышать от Ангела радостную весть о воскресении Господа, а затем и лицезреть Самого явившегося им Воскресшего Учителя. Великой радости сподобились они, и в то же время великой чести удостоились от Господа — быть провозвестниками этой радости для самих Апостолов. Из них св. Мария Магдалина, воодушевленная этой великой вестью, прошла потом с проповедью о воскресении Христовом весь тогдашний мiр и дошла даже до Царственного града Рима, где предстала пред лицем самого императора — мрачного Тиверия, и поднесла ему красное яичко со словами пасхального приветствия: «Христос Воскресе!» За это св. Церковь удостоила ее наименования «равноапостольной».

Так всегда вознаграждает Господь любящих Его!

И кто больше любит Господа и самоотверженно служит Ему, того и большая ожидает радость, тот большей чести и славы сподобляется от Него.

Да и само по себе самоотверженное и искреннее служение Господу-Спасителю нашему, преданная любовь к Нему есть источник самой высшей, чистой и святой радости, с которой ничто не может сравниться на земле. Кто всем сердцем своим любит Господа, и в жизни своей полагает главным делом самоотверженное служение Ему, и только Ему Одному (а не «двум господам»!), тот полон этой чистой небесной радости, и ему уже не страшны никакие скорби земные: они не могут глубоко затронуть его души.

И наоборот: земное «счастие», земные «радости» — сами в себе уже носят семена скорби, скорби зачастую безотрадной и безутешной, нередко приводящей на дно адово тех, кто всю свою душу отдавал этим обманчивым призрачным радостям, забывая о Боге и не помышляя о служении Ему.

Увы! плохо понимают это современные люди, даже носящие имя «христиан», зачастую и сами священнослужители, только формально отбывающие свою должность, но чуждые подлинного духа жизни во Христе. Стыдно сказать, как часто многие в наше время не жалеют себя и своих сил для каких-нибудь мiрских дел, для своей корысти, для своих суетных интересов, забав, пустых занятий и развлечений, а для Бога — лень, как говорится, «и пальцем пошевелить» или лишний шаг ступить, иные и креститься-то как следует не дают себе труда научиться, а, стоя в храме, точно боятся, как бы лишних пяти минут не уделить Богу, спеша скорее-скорее уйти из храма, хотя часы и часы готовы безразсудно тратить на глупости и на дела, глубоко противные Богу и губительные для нашей души.

Где же в таком случае наша любовь к Спасителю нашему и Господу, если мы торгуемся с Ним из-за каждой лишней проведенной на свидании с Ним в храме Его минуты? Гнусно и гадко становится на душе, если серьезно вдуматься в такое неразумное наше настроение! Необходимо решительно бороться с таким потемнением нашего разсудка, с таким отупением внутренним и очерствением сердца. Надо понять, что оно исходит от врага нашего диавола, жаждущего оторвать нас от любви Божией и погубить нас.

А еще ужаснее, что находятся в наше время люди, которые не только не следуют примеру Иосифа Аримафейского и Никодима, мужественно заявивших свой протест в синедрионе против неправедного осуждения Господа и подвергших самих себя злобной мести этих нечестивых судей, а наоборот: ради славы и чести, ради личной корысти и выгоды, готовые вести дружбу с этими нечестивыми судьями-богоборцами, поддакивать им во всем и услужливо угождать им, предавая нашего Господа и Спасителя на смерть, подобно Иуде Искариотскому!

Если только мы настоящие христиане и не напрасно носим это имя, высоким примером для нас во всей нашей жизни должны служить эти преданные ученики Христовы и Его ученицы — святые жены-мироносицы.

Особенно для наших женщин-христианок воодушевляющим примером должны служить святые жены-мироносицы в их всецелой любви и преданности нашему Господу и Спасителю. Не увлечение суетной мipской жизнью с ее развлечениями, удовольствии и наслаждениями, не пустые наряды и украшение себя побрякушками, не разодевание по последней моде, ставшей столь неприличной в последнее время, чуть не до полного обнажения, не раскрашивание себя кричащими красками едва ли не во все цвета радуги для привлечения к себе развратных взоров — страшно сказать до чего дошли современные женщины-христианки, позволяя себе даже в храмах Божиих появляться в таком непристойном, безобразном виде! — нет, нет и нет, но трепетное благоговейное служение нашему Господу и Спасителю в благоприличном виде, с кротостью, смирением, целомудрием и страхом Божиим.

Какое благодатное поприще может быть и в современной жизни для наших женщин-христианок, если они проникнутся благодатным духом и святой возвышенной настроенностью св. жен-мироносиц! Сколько подлинной святой, чистой любви могут внести они в нашу церковную жизнь! Мать, жена и дева — христианки сколько подлинного Христова добра могут они сделать, как возвысить, облагородить и очистить нашу современную жизнь, ставшую такой грубой, циничной, жесткой и черствой, порой до ужаса невыносимо-пошлой, низменной и гадкой!

И служение Церкви для них в известной мере открыто: какое широкое поле благодатной церковной деятельности перед ними в так называемых «церковных сестричествах»: и забота о благолепии и благоукрашении храма и богослужений в нем, и чтение и пение на клиросе, и преподавание в церковно-приходской школе, и воспитание детей, и посещение больных на дому и в больницах! Необходимо тут вспомнить, сколько добра делали такие женщины-христианки, подлинные «жены-мироносицы», у нас на Родине в России, для находившихся в бедственном положении и заключенных в тюрьмах священнослужителей! Они же нередко, не боясь безбожников, отстаивали наши святые храмы от захвата их модернистами — «живцами» и «обновленцами». Непочатое поле деятельности для наших женщин, если они желают следовать высокому примеру св. жен-мироносиц, и в миссионерстве среди современного обезбоженного и расчеловеченного мiра, уже открыто начавшего поклоняться сатане — как много и тут могут сделать именно женщины! Да и много, чего не в состоянии бывают сделать мужчины, могут сделать женщины, если есть у них настоящая христианская настроенность, целомудрие и страх Божий, по свойствам самой своей природы и складу душевному.

Женщины-христианки! Не пренебрегайте зовом Божиим в наше ужасное злокозненное время Отступления: следуйте высокому примеру св. жен-мироносиц, послужите делу Евангелия и Святой Церкви, делу спасения душ человеческих, и этим Вы проявите Вашу любовь Самому нашему Господу и Спасителю, послужите Ему, как евангельские мироносицы!

Но и все мы — и мужчины и женщины — не должны гоняться за призрачным земным счастьем, более чем когда-либо в наше время обманчивым, за призрачными и обманчивыми земными радостями, но подобно женам-мироносицам, возлюбим всем сердцем своим Единаго Господа и Спасителя нашего и посвятим себя всецело на служение Ему, поставив главным делом жизни своей угождение Ему, и тогда уделом нашим будет подлинное вечное счастие, вечная радость, с которой ничто не может сравниться на земле. Радость эта полна и безгранична, ибо это — та радость, о которой сказал Сам Господь еще на Тайной Вечери, утешая Своих учеников: «Возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас» (Ин. 16, 22).

Необходимо постоянно возгревать в себе любовь Божию, воспоминая страдания Христовы за нас, грешных, и ни с чем земным несравнимую возвышенную светлую радость о Воскресшем Господе —радость пасхальную, которая и должна быть светочем всей нашей жизни.

Больше искренней любви и преданности Господу, братие и сестры! Будем служить Ему от всего сердца, не как наемники-рабы чрез силу и с неохотой, а как любящие сыны и дщери Его, как жены-мироносицы! Аминь.

Особенно яркий симптом приближения конца.

«И вси же хотящии благочестно жити 
о Христе Иисусе, гоними будут: 
Лукавии же человецы и чародеи 
преуспеют на горшее, прельщающе 
и прельщаеми».
 
(2 Тим. 3, 12-13)

Чрезвычайно яркую картину наступления «последних времен» дает в своем 2 послании к Тимофею св. Апостол Павел: «В последние дни наступят времена тяжкия, ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2 Тим. 3, 1-5).

Какое это изумительно-яркое, фотографически-точное изображение всего того, что в настоящее время происходит в мiре!

Но особенно характерно для нашего времени то, что пишет св. Апостол Павел дальше: «Все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (2 Тим. 3, 12-13).

Именно таково положение в современном нам мiре — и в жизни личной, и в жизни общественной, государственной и даже — страшно сказать, но это так! — в жизни церковной всех вероисповеданий, всех так называемых «деноминаций».

Люди, искренно «желающие жить благочестиво во Христе Иисусе», неугодны современному мiру, глубоко погрязшему в тине сатанинского зла, хотя бы и не все в нем отдавали себе в этом ясный отчет — такие люди не желательны, ибо они не идут в ногу с духом времени, мешают злым творить свои злые дела.

И вот их всячески затирают, оттирают в сторону, угнетают и, наконец, воздвигают на них открытое гонение, — особенно, если они не сидят молча, но пытаются открывать глаза всем на происходящее в мiре, обличают торжествующее зло.

И это, можно сказать, стало уже правилом, как бы законом современной жизни. Едва только явится на виду у всех человек, желающий жить по правде Божией, угождать только Богу, а не людям, и Ему Единому служить всей своей жизнью, как сейчас же раздается, откуда-то «кем-то» подаваемый, сигнал — травить такого человека, оговаривать и всячески безчестить его, клеветать на него, не давая ему никакого хода в жизни, не допуская его влияния на других, отстраняя его отовсюду, вплоть до попыток совсем «стереть его с лица земли», ибо ему, конечно, нет места среди зла, торжествующего свою временную победу среди людей — до прихода нелицеприятного Судии-Мздовоздаятеля.

Много таких хороших православных людей, архипастырей и пастырей и рядовых верующих уничтожено в нашей несчастной России восторжествовавшим там богоборческим злом. То же продолжается теперь и всюду заграницей — и в православных и неправославных странах, и за «железным занавесом» и в странах так называемого «свободного мiра», — свободного только по внешней видимости, — в различных только вариантах и формах, но с одной общей целью — смести с лица земли всех, кто стоит им на пути. А всякий искренно желающий во Христе «благочестиво жити», уже тем самым стоит им на пути и должен быть так или иначе уничтожен и морально и даже физически, насколько это возможно осуществить, без особо-ощутительного вреда для самих себя.

Недаром Господь предрек Своим ученикам, а в лице их, конечно, и всем Своим верным последователям: «В мiре скорбни будете» (Ин. 16,33), утешив их тут же: «Но дерзайте, яко Аз победих мiр».

Отчего же это так?

Оттого, что «щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив» (Пс. 102, 8). Потому-то, как говорится в старой русской поговорке, Господь и не спешит наказывать злодеяний людей падших и порочных, ожидая их покаяния и обращения: «Бог правду видит, да не скоро скажет», а для стремящихся угодить Богу и спасти свою душу терпение искушений от «злых людей» может быть духовно-полезно, очищая их, как золото в горниле. И Господь попускает до поры до времени «злым людям» торжествовать, а «хотящим жить благочестно» терпеть страдания.

Но как бы «злые люди и обманщики» не «преуспевали во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь», час расплаты для них придет, ибо «погибель их не дремлет» (2 Петр. 2, 3). И тем страшнее она для них будет, чем упорнее они будут закосневать во зле, всячески оправдывая самих себя во всех своих злых делах и поступках и оставаясь чуждыми истинного нелицемерного покаяния.

И какую действительно страшную картину представляет собою современный мiр в этом отношении!

«Злые люди и обманщики» все более и боле преуспевают во зле, стремясь захватить полностью в свои руки всю власть над современным мiром. В их руках почти всюду власть государственная, политическая, они контролируют религиозную и церковную жизнь, не допуская, чтобы она хотя в чем-либо шла вразрез с их интересами, от них зависит жизнь и смерть и здоровье людей, цепко держат они в своих руках воспитание новых молодых поколений, создавая нужный им тип «нового человека» обезбоженного и расчеловеченного, в их руках капитал, с помощью которого они распоряжаются материальным благосостоянием, всех заставляя быть в самой тесной от них зависимости, вторгаются уже и в душу и в совесть людей, контролируя их мысли и чувства.

Эти «злые люди и обманщики», всюду почти теперь господствующие и всем навязывающие свою волю, в большинстве случаев — настоящие преступники, которым в прежнее время было бы одно место — в тюрьме или на каторжных работах. Искусно, разными способами, происками и обманами они захватывают власть во всех областях человеческой жизни и используют ее в своих собственных видах, для своей собственной корысти и интересов.

Среди них более всего распространены два психологических типа. Одни — это люди наглые, безсовестные, идущие на пролом грубияны, пошлые циники, невоспитанные хамы, берущие все, как принято выражаться, «нахрапом». Другой тип — это хитрые лукавые «иезуиты», лицемеры-притворщики, умеющие произвести впечатление своей внешней благовоспитанностью, мнимые радетели об общем благе, карьеристы, напористо идущие к осуществлению своих личных корыстных целей, но умеющие искусно скрывать их от взоров других и представляющиеся «гуманистами», готовыми всех облагодетельствовать, дав каждому то, чего он хочет, искусные демагоги, умеющие в нужных случаях даже принять на себя «образ благочестия», отвергаясь, конечно, силы его (2 Тим. 3, 1-5), ибо настоящее благочестие им чуждо и не интересно, а «образ» его — для них только средство достижения их узко-эгоистических целей. Все их действия и поступки в наше время похваляются многими наивными и недалекими людьми, как мудрая будто бы «гибкость», и «эластичность».

Вот в общих, конечно, чертах два типа людей, которые в наше время имеют «жизненный успех» и достигают высоких постов и должностей и почетного положения в современном обществе. Коротко говоря: Это или наглые дерзкие «хамы» или лукавые «иезуиты»-обманщики. И для тех и других нет в сущности ничего святого: все в этом мiре должно служить им, их чисто-личным интересам.

И такие люди, сродные по характеру и стремлениям, охотно поддерживают друг друга, ибо, по поговорке, «рыбак рыбака видит издалека», если это согласуется с их личными видами и интересами, по принципу «круговой поруки», но безпощадно, со всей неумолимой жестокостью ополчаются на тех, кто «не их духа», стремясь буквально «стереть их с лица земли», дабы они не были им помехой и не служили бы хотя бы безмолвным укором совести, поскольку совесть еще не совсем ими утрачена.

Преступность и тяжкую ответственность пред Богом этих «злых людей и обманщиков» во много раз усугубляет то, что они не только сами творят зло, но и других подталкивают на это, пользуясь к тому же своею властью над ними. Они не только сами «прельщаются», обманывая самих себя, но и других «прельщают», соблазняют, забывая или не желая знать, что это к ним относятся слова Христовы: «кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, еслибы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Матф. 18, 6), и «горе тому человеку, чрез котораго соблазн приходит» (ст. 7).

Эти люди и сами привыкают постоянно лгать и других этому учат, распространяя всюду ложь. Сеяние лжи становится постепенно их потребностью, их стихией, вне которой они жить не могут, ибо тогда они должны сами коренным образом перемениться, отстать от того, что стало их второй природой.

Это к ним относятся и слова великого пророка Божия Исаии: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким!» (Ис. 5, 20).

И под их влиянием многие действительно начинают верить лжи, что также свидетельствует о приближении конца, ибо об этом времени св. Апостол Павел как раз и пишет Солунянам: «И пошлет им Бог действие заблуждения, так-что они будут верить лжи» (2 Фес. 2, 11).

Кто может сказать, что не наступило уже это время, когда так широко теперь распространяетсяложь всякаго рода, и все почти готовы ей верить, особенно если это выгодно для устройства своего земного благосостояния?

Все это подметил еще в конце прошлого столетия столь ненавидимый за правду безбожными анархистами и социалистами, желающими строить на лжи «новое» человеческое общество, наш выдающийся государственный муж К. П. Победоносцев, который в своей подлинно-замечательной книге «Московский Сборник» писал:

«Никогда еще, кажется, отец лжи не изобретал такого сплетения лжей всякаго рода, как в наше смутное время, когда столько слышится отовсюду лживых речей о правде. По мере того, как усложняются формы быта общественнаго, возникают новыя лживыя отношения и целыя учреждения, насквозь пропитанныя ложью. На всяком шагу встречаешь великолепное здание, на фронтоне коего написано: «здесь истина». Входишь, и ничего не видишь, кроме лжи. Выходишь, и когда пытаешься разсказывать о лжи, которою душа возмущалась, — люди негодуют, и велят верить и проповедывать, что это истина, вне всякаго сомнения» («Моск. Сборник», стр. 60).

Не в бровь, а в глаз! Если так было уже в конце прошлого столетия, то во сколько раз с тех пор выросло и укрепилось торжество лжи в наши дни, после ниспровержения служителями лжи нашей Православной России!

И действительно, что мы видим в переживаемое нами время?

Буквально все отравлено ложью. Ложь в взаимоотношениях людей между собою, ложь в общественной жизни, в политике и в жизни государственной и международной. Но особенно, конечно, нестерпима и вовсе недопустима ложь там, где люди естественно ищут и желают видеть одну только правду — в Церкви. Церковь, где провозглашается какая бы то ни было ложь, уже — не Церковь!

Вот, до чего мы уже дожили! Но горе тем, которые этого не видят и не хотят знать, охотно мирятся со всякой ложью, и «к добру и злу постыдно равнодушны», ибо нас ожидает еще большее разлитие зла и концентрация его в одном человеке — противнике Христовом, как ясно учит об этом Слово Божие и Святые Отцы Церкви и тогда — конец.

Неужели останемся мы равнодушными и к тому, каков будет этот конец для нас?

«Христос Воскресе из мертвых, смертью смерть поправь, и сущим во гробех живот даровав!» — все еще продолжает петь св. Церковь на всех богослужениях в течение сорока дней.

Христос воскрес из мертвых — это значит, как учит Слово Божие, воскреснем с Ним и мы.

Но что далее будет с нами?

Об этом Он Сам говорил раньше, что будет для нас по воскресении только два пути:

«Грядет час, во оньже вси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут сотворшии благая в воскрешение живота (жизни), а сотворшии злая в воскрешение суда (осуждения)» (Ин. 5, 28-29).

Который из этих двух путей будет нашим путем?

Что нас ожидает – вечная блаженная жизнь или осуждение на вечные муки?

Думаем ли мы об этом?

А ведь это от нас самих зависит!

Святая Пятидесятница — день рождения Церкви Христовой.

«Пятдесятницу празднуим, и Духа 
пришествие…»
 
(Стихира на «Господи воззвах»).

Когда на Тайной Вечери Апостолы печалились о предстоящей им разлуке со своим Божественным Учителем, Он изрек им утешительное обещание: «Не оставлю вас сиры»… «Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам, Да будет с вами во век — ДУХА ИСТИНЫ» (Ин. 14, 16)…. «Егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всякую истину» (Ин. 16, 13): «Той вы научит всему и воспомянет вам вся, яже рех вам» (Ин. 14, 26).

И вот это обещание Свое Господь исполнил через 10 дней по вознесении, в 50-ый день после Своего преславного Воскресения из мертвых. Обещанный Им «Утешитель» Дух Святый сошел на Апостолов, и с этого момента явилось на земле «Царствие Божие, пришедшее в силе», о котором неоднократно говорил раньше Господь (Мк. 9, 1): ЦЕРКОВЬ ХРИСТОВА, которая есть не что иное, как сокровищница постоянно пребывающей в ней благодати Духа Святаго. Вот почему Святые Отцы именуют нередко день Пятидесятницы днем рождения Церкви Христовой, основать которую еще во время Своей земной жизни обещал Христос, когда говорил: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18).

Для чего нужна Церковь?

Церковь это как бы корабль, который везет нас к тихому пристанищу вечной блаженной жизни, спасая нас от потопления в бушующих волнах житейского моря, руководимый дивным, премудрым Кормчим — Духом Святым.

Церковь Христова — это Царство Духа Божия. Дух Божий неизменно пребывает в истинной Церкви Христовой и одухотворяет ее, исполняя Собою души всех истинно-верующих.

Вот почему так велик и славен день Пятидесятницы, который и именуется поэтому «конечным» и завершительным праздником, в кругу всех прочих праздников христианских. Не напрасно великий отец Церкви св. Златоуст называет его «столицей праздников».

Велик и славен праздник Рождества Христова, несравненна слава «праздника праздников и торжества торжеств» преславного Воскресения Христова, но ни от того ни от другого не было бы нам никакой пользы, если бы не сошел в день Пятидесятницы Дух Святый. В этот день нисшествием Духа Святаго завершилось все величественное дело «домостроительства Божия» — дело спасения падшего рода человеческого от греха, проклятия и смерти.

А в этом деле принимали участие все три лица Пресвятой Троицы — вся Преестественная, Пребожественная Троица: Отец, Сын и Святый Дух. Вот почему в этот день мы празднуем не только Святому Духу, сошествие которого вспоминается, но всей Преестественной Троице — Единосущной и Нераздельной, «Та бо нас спасла есть», и праздник этот обычно называется «Троицыным днем», или «праздником Святой Троицы». «Чему быть благоволил Бог-Отец, — что исполнил в Себе Сын Божий, то присвоить верующим снисшел Дух Святый», как учит наш отечественный богослов Еп. Феофан, Вышенский Затворник, ибо спасение наше, «по прозрению Бога Отца, во святыни Духа, в послушание и кропление крове Иисус Христовы» (1 Петр. 1, 2). Того ради и «крещаемся во Имя Отца и Сына и Святаго Духа», обязуясь «блюсти вся, елика заповедал Господь» (Матф. 28, 19-20).

По словам св. Иоанна Златоуста, в день Пятидесятницы, «мы достигли до самой вершины благ, вступили в самую столицу праздников, пришли к самому плоду обетования Господня… Чрез Него (чрез Духа Святаго) мы освобождаемся от рабства, призываемся в свободу, вводимся в усыновление, вновь, так сказать, созидаемся, слагаем с себя тяжкое и смрадное бремя грехов; чрез Духа Святаго мы видим лики священников, имеем полки учителей; от этого источника и дары откровений, и дарование исцелений; и всем прочим, что обыкновенно украшает ее, Церковь снабдевается отсюда. И Павел взывает так: «вся сия действует Один и Тойжде Дух, разделяя властью коемуждо, якоже хощет» (1 Кор. 12, 11).

Вот почему, кто желает пользоваться благодатными средствами, необходимыми для нашего духовного возрождения — ибо в этом и состоит сущность христианства: стать новою тварью — тот должен принадлежать к Церкви, но, конечно, к истинной Церкви, а не к какой-либо созданной людьми организации, называющей себя «церковью», каковых сейчас много. Без благодати Божией, подаваемой только в истинной Церкви, невозможно духовное возрождение, невозможно и вечное спасение!

Христос-Спаситель сказал ясно: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18). Следовательно, Он создал одну Церковь, а не много разных церквей, ибо тогда Он говорил бы во множественном числе — «церкви». Вот почему странно слышать претендующие на авторитетность речи некоторых современных деятелей «движения», именующего себя «христианским», будто существование в христианстве различных «церквей»: римо-католической, протестантской и др. есть явление положительное, ибо каждый может выбрать для себя «церковь» по своему вкусу, какая больше ему нравится, больше подходит. Еще страннее было слышать нам выступление одного такого либерального профессора-прогрессиста, который красноречиво развивал мысль, что православие, римо-католичество и протестантизм — это одно и то же христианство, но только «с разных точек зрения»: «все равно, как», проводил он такое сравнение, «если аэроплан летит над городом, то с разных мест своего полета он видит город в различных частях его, и город поэтому представляется ему по-разному, смотря по тому, откуда на него смотрят».

Такое мнение, конечно, в корне противно учению Слова Божия, которое ясно учит:«Да будут вси едино» (Ин. 17, 11); «Един Господь, едина вера» (Ефес. 4, 5); «быть в единомыслии между собою»(Рим. 15, 5); «Будьте единодушны и единомысленны» (Флп. 2, 2); «Будьте все единомысленны» (1 Петр. 3, 8); «Будьте единомысленны между собою, не высокомудрствуйте, не мечтайте о себе»(Рим. 12, 16).

Призыв к единомыслию и единодушию христиан в Церкви проходит красной нитью через все Священное Писание, ибо какая «церковь» может быть там, где каждый мыслит и чувствует по-своему, «по своему вкусу». Церковь есть «столп и утверждение Истины» (1 Тим. 3, 15), а Истина только одна, а потому и истинная Церковь может быть только одна.

Вот к этой-то единой истинной Церкви, основанной Самим Господом Иисусом Христом и утвержденной Его святыми Апостолами, мы и должны принадлежать, если хотим духовно возродиться и наследовать вечное спасение.

Но принадлежать к ней, само собой разумеется, надо не только формально, а всей душой — всем внутренним существом своим: надо жить в Церкви, исполняя ревностно все ее наставления и предписания и принимая благодатные таинства, установленные для нашего духовного очищения и возрождения — для возсоздания нашей падшей грехом человеческой природы.

Без этого одна только внешняя принадлежность к Церкви нас не спасет, а может даже послужить к большему осуждению — за пренебрежение к великому дару Божию, которым мы обладали, но презрели, не пожелали им воспользоваться.

Единая истинная Церковь, к которой необходимо принадлежать и в которой надо жить для спасения, это Церковь Восточная — Православная, которая вот уже почти 20 веков свято и нерушимо хранит догматическое и нравственное учение Евангелия и весь канонический дисциплинарный строй, основанный на нравственных требованиях евангельского учения.

Что это действительно так, об этом свидетельствуют как раз обвинения, которые бросаются ей, будто она «закоснела», «окаменела», «находится в параличе», «противится прогрессу», «не хочет идти в ногу со временем». Все эти обвинения и заключают в себе высочайшую похвалу для нее, как единой истинной Церкви, хранящей неизменно все то, чему учил Христос и Его Святые Апостолы, Им наученные.

Но в наше время, особенно после падения Православной России, разрушенной врагами христианства, и в Православной Церкви появились грозные симптомы Отступления от истинной веры.

Это — всякаго рода своеумие, вольнодумство, рационализм, либерализм, модернизм, приведшие, в конце концов, все поместные православные церкви к так называемому «экуменизму», ставящему своей задачей объединение всех вероисповеданий без внутреннего их единения, без единомыслия и единодушия, к которому призывает Слово Божие.

Согласно ли такое единение с первосвященнической молитвой Христовой: «Да будут вси едино; якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут» (Ин. 17, 21) — судить не трудно!

Это не единение в Боге, а в ком-то другом, кому нужно всех крепко соединить в полном подчинении себе для его темных, адских, нечистых целей. Так будет стремиться объединить всех в подчинении себе противник Христов — Антихрист, как об этом предрекали еще Святые Отцы первых веков христианства.

И вот сейчас идет усиленная работа по внутреннему разложению Православной Церкви, как единственной Церкви истинной, стоящей на пути Антихристу в осуществлении им своих планов.

Там, где колеблются догматы, где подрывается нравственное учение Евангелия и основанный на нем канонический строй Церкви, там явна работа слуг грядущего Антихриста, как бы они себя ни называли и в какие бы одежды ни облекались.

«Врата адовы» не одолеют Церкви, но они одолевали и вполне могут одолеть многих мнящих себя быть столпами Церкви, как свидетельствует церковная история, поскольку они своемудрствуют, оставляя единомыслие и единодушие со всей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью и полагаясь на свои собственные домыслы и соображения, идущие вразрез с учением Евангелия, святых Апостолов и Отцев Церкви.

«Блюдите убо, како опасно ходите!» предостерегало Слово Божие еще в Апостольские времена (Ефес. 5, 15) всех христиан.

Не с большим ли еще правом должны мы помнить и всем и каждому постоянно напоминать это апостольское предостережение в наши дни, которые стали теперь столь «лукавы», как никогда прежде?

Будем же усердно молить Пресвятую Троицу, да помилует и избавит нас от лукавства наших времен, которое стало уже как бы второй природой многих. И станем хранить свое единение с истинной Церковью Христовой, чуждой всякаго лукавства, моля благого Утешителя:

«Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны!..»

«Прииди к нам, Душе Святый, причастники Твоея содевая святости!..»

«Прииди к нам, Утешителю, Твоего утешения исполняяй!..»

В переживаемое нами время общего осквернения всех сторон современной жизни, глумления над святостью и постоянных скорбей от господства нечестия, мы особенно нуждаемся в благодатной помощи и утешении Духа Святаго, ниспосылаемого нам Промышлением Всесвятой Троицы в истинной Христовой Церкви.

«Троице Святая, слава Тебе!»

КАК ПРАВИЛЬНО ПОНИМАТЬ СЛОВА ХРИСТОВЫ О ПОКЛОНЕНИИ БОГУ «ДУХОМ И ИСТИНОЮ»?

«Грядет час, и ныне есть, егда истиннии 
поклонницы поклонятся Отцу духом и 
истиною… Дух есть Бог: и иже кланяется 
Ему, духом и истиною достоит кланятися»
  (Ин. 4, 23-24)

В 5-ую неделю по Пасхе Церковь вспоминает замечательную беседу Христа-Спасителя с женой-самарянкой. Сколько глубоких возвышенных мыслей содержится в этой беседе: здесь мы находим учение о всеоживляющей благодати Духа Святаго под прекрасным образом «воды живой, текущей в жизнь вечную»; здесь Господь наставляет нас, какой должна быть истинная молитва; здесь же Он явно и открыто засвидетельствовал о Своем Божественном посланничестве — о том, что Он и есть тот Самый Мессия-Христос, о приходе Которого в мiр было предвозвещено Богом в Ветхом Завете.

Вековечная распря между иудеями и самарянами, которые слишком внешне понимали Богопочитание и постоянно спорили о том, где правильнее поклоняться Богу — в Иерусалимском храме или в Самарии на горе Гаризим, — эта распря послужила поводом к тому, что Христос-Спаситель в кратких, но убедительных словах научил нас, каково должно быть истинное Богопочитание и, как, следовательно, нужно молиться Богу.

На вопрос самарянки, где надо покланяться Богу: на этой ли горе, которая виднелась перед ними, или в Иерусалиме, Господь решительно ответил: «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете покланяться Отцу… Бог есть Дух, и покланяющиеся Ему должны покланяться духом и истиною« (Ин. 4, 21-24).

Этими словами Господь внушает нам, что истинное Богопочитание не связано ни с каким местом, а приобретает цену лишь от своих внутренних качеств. Не только в Иерусалиме и не только «на горе сей» можно поклоняться Богу, а и на «всяком месте владычества Божия», но это поклонение должно быть прежде всего «духовно» и «истинно».

Что это значит и как надо правильно понимать эти слова?

Везде, на всяком месте, можно и нужно молиться Богу, но эта молитва должна быть «духовна», то есть должна быть действительно выражением внутреннего духовного устремления человека к Богу, духовным порывом его души к Богу, и должна быть «истинна», то есть не лжива, не фальшива, не лицемерна. Она должна быть не только наружной, внешней, на показ, а искренней, исходящей из глубины сердца и отражающей действительное внутреннее настроение души молящегося.

Молитва есть «возношение ума и сердца к Богу». Святые Отцы и называют такую настоящую молитву «умно-сердечной молитвой», потому что она «творится умом в сердце», а не одними лишь устами.

Христос-Спаситель постоянно обличал фарисейское лицемерие и увлечение иудеев чисто-внешним выполнением молитв и обрядов, обличал и показную молитву для получения похвалы от людей (Матф. 6, 5-8).

Значит ли это, однако, что совсем не нужны никакие внешние проявления Богопочитания, церковные священнодействия и обряды, как лживо утверждают некоторые вольнодумные сектанты, а у нас в свое время утверждал, кощунственно понося нашу св. Православную Церковь, Лев Толстой, великий писатель, но горе философ и религиозный лжеучитель?

Вовсе нет!

Все священнодействия и обряды в нашей Церкви установлены именно для того, чтобы помочь нам создать в душе истинно-молитвенное настроение, расшевелить нашу уснувшую душу и расположить ее к молитве «духом и истиною», способность к чему она теряет, вращаясь постоянно в этом исполненном суеты и страстей греховном мiре. Душевное и телесное связано в человеке очень тесно: как душа воздействует на тело, так и тело действует на душу. Установленные Церковью священнодействия и обряды, как крестное знамение, земные и поясные поклоны, преклонение колен и все прочие особенности нашего богослужебного чина — как раз и разсчитаны на то, чтобы через внешние телесные чувства человека возбудить к молитвенному настроению его душу, побудить человека покланяться Богу «духом и истиною».

Не напрасно поэтому св. Апостол увещевает христиан: «Прославите убо Бога в телесех ваших и в душах ваших» (1 Кор. 6, 20). Раз человек создан из души и тела, было бы даже совсем странно и неестественно, если бы тело наше не принимало никакого участия в молитве и Богопочитании!

И мы знаем из Евангелия, что Сам Господь Иисус Христос, во время Своей земной жизни не мало дал нам примеров такого внешнего телесного выражения молитвы: преклонял колена, возводил очи к небу, погружался во Иордане в воду и т.п. Вся внешняя обрядовая сторона Богослужения находит себе полное оправдание в тех обрядах, которые были установлены Самим Богом еще в Ветхом Завете и которые были приняты в употребление и в христианской Церкви, как, например, возжжение светильников, воскурение фимиамом, особые священные одежды, священническое благословение, чествование священных предметов и многое другое. Погружение в воду при крещении — ведь это тоже обряд, однако этот обряд практикуется и сектантами, отвергающими обряды!

О ком же можно сказать, что они не покланяются Богу «духом и истиною»?

Не покланяются Богу «духом и истиною» так называемые «ханжи», которые молятся только на показ, чтобы их видели и хвалили люди.

Не покланяются Богу «духом и истиною» и те, которые приходят в храм только по привычке или затем, «чтобы себя показать или на людей посмотреть» и ведут себя в храме, как в светском салоне или клубе.

Не покланяются Богу «духом и истиною» те, которые неблагоговейно и небрежно стоят на молитве, разсеиваются в мыслях своих, мечтая неподобное, не внимают совершаемому в храме Богослужению, но озираются по сторонам, развлекаются с другими праздными разговорами, входят и выходят из храма во время Богослужения без крайней нужды. Все это не есть истинно-христианская молитва, не есть истинное Богопочитание.

Молится Богу духом тот, кто, произнося слова молитвы, произносит их не одними устами, но умом и сердцем; кто, ограждая себя знамением креста, взирает духом на Самого Распятого на кресте Господа; кто, делая земной поклон, всего себя повергает в руце Божии в глубочайшем смирении и сокрушении сердца, с полной преданностью воле Божией.

Молится Богу истиною тот, у кого душа и сердце оживлены тою самою верою и любовью, теми самыми мыслями и чувствами, какими дышат молитвы, составленные святыми и духоносными мужами; молится Богу истиною тот, кто не лжет Богу в молитве, но, поклоняясь Богу в храме, не кланяется истуканам страстей своих вне храма; кто, служа Богу участием в Богослужении церковном, служит Ему и самою Жизнью своею и делами своими; кто, называя Бога Отцем своим, действительно любит Его, как Отца своего, боится оскорбить и прогневать Его, повинуется Ему и исполняет святую волю Его, как истинный сын Его.

Вот, что значит «поклоняться Богу духом и истиною»! «Таковых ищет Отец поклоняющихся Ему», говорит Христос-Спаситель (Ин. 4, 23), а других отвергает, говоря им: «Приближаются ко Мне людие сии усты своими и устнами чтут Мя; сердце же их далече отстоит от Мене, всуе же чтут Мя»(Матф. 15, 8). «Отъидите от Мене, делающие беззаконие!» (Матф. 7, 23).

Кто разсеянно, небрежно молится, кто развязно, распущенно держит себя в храме Божием, тот оскорбляет благодать Духа Святаго, живущего в храме, а это тяжкий грех, который не прощается ни в семь веке ни в будущем.

Вот почему св. Церковь особенно, за каждым Богослужением, молится: «О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь».

Будем же, братие, молиться всегда с полным усердием, духом и истиною, от всей нашей души и глубины сердечной, искренно и нелицемерно, и тогда мы сподобимся получить ту «живую воду», о которой говорил Христос самарянке, что кто пьет ее, «не вжаждется во-веки», но вода та будет в нем источником воды, текущей в жизнь вечную.

Эта «живая вода» есть чудодейственная всеоживляющая благодать Духа Святаго, ниспосланная Господом Церкви Его в день Пятидесятницы. Без нее невозможна никакая истинная жизнь на земле и недостижимо для нас вечное спасение. Но получает ее только тот, кто молится Богу духом и истиною. Аминь.

Была ли у нас Святая Русь?

Московский Поместный Собор 1917 года, созванный после революции и возстановивший патриаршество, возстановил также существовавший у нас прежде праздник «Всех святых в Земле Российской просиявших», приурочив его к 2-ой неделе по Пятидесятнице.

Самое существование такого праздника уже в достаточной степени оправдывает наименование нашего отечества «Святою Русью», против чего в наше время некоторыми, даже русскими людьми, делаются возражения: «какая, мол, там «Святая Русь»! Мало ли было у нас людей крайне-грешных, порочных, разбойников и преступников! А особенно во время этой кровавой революции показал себя с самой отрицательной стороны русский народ, допустив неслыханные злодеяния, кощунства и осквернение святынь, которым прежде покланялся!»

Все это так и, конечно, очень печально, что на русской земле произошли такие страшные кровавые преступные деяния, хула и глумление над святынями, вплоть до избиения священников и епископов и разрушения наших дивных исторических храмов и монастырей. Но забывается при этом, что «в семье не без урода» и что только в очень редких случаях чисто-русские православные людируководили такими неистовыми злодеяниями: по большей части, они были только исполнителямидаваемых им распоряжений, введенные в заблуждение лживыми лозунгами, или из трусости и чувства самосохранения. Руководили всем этим злобным неистовством, в огромном большинстве случаев, не русские и зачастую явные враги Христа-Спасителя и русского православного народа, ставившие себе определенной задачей искоренить веру во Христа в русском народе, стереть с лица земли столь ненавистную им Святую Русь.

Но, конечно, и русский народ виновен в том, что он проявил себя слишком наивным и доверчивым к обольстившим его врагам своим, поддался их лукавой пропаганде и не оказал достаточно-сильного сопротивления. Обо всем этом его пророчески предостерегали, предрекая надвигающуюся страшную катастрофу, многие великие духоносные мужи и праведники, а особенно сильно и ярко Епископ Феофан Затворник и св. праведный Иоанн Кронштадтский. С их прозрениями и предупреждениями следовало бы хорошо познакомиться всем русским людям, вместо того, чтобы впустую безплодно тратить время на взаимные споры и раздоры, выясняя причины постигшего нашу Россию бедствия. Ведь все предсказанное ими в точности исполнилось, а это, казалось бы, должно было бы убеждать нас в их безусловной правоте и побуждать с полным доверием отнестись к их указаниям и советам, что надо делать, дабы изжить последствия этой страшной кровавой катастрофы.

Что касается самого наименования «Святая Русь», то надо понимать его правильно, и тогда отпадут все возражения против него, основанные на недоразумении.

«Святая» это не значит «безгрешная», совершенно чистая от всяких грехов и нравственных несовершенств. В этом последнем смысле свят только Один Бог, почему и поется у нас за Богослужением: «Свят Господь Бог наш!» или «Един Свят, Един Господь Иисус Христос во славу Бога Отца, аминь!» А о всяком человеке Слово Божие ясно учит, что «несть человек, аще жив будет и не согрешит», и нет ни одного человека без греха, «аще и един день токмо жития его на земли».

Наша Русь называлась и действительно была «Святой» не потому, что в ней все были «святы», в смысле «безгрешны», ибо это вообще невозможно, а потому, что в каждом русском человеке, воспитанном в православно-христианской вере, всегда сознательно или хотя бы только подсознательно, где-то в самых глубоких тайниках души, жил идеал христианской святости, как наивысший идеал, к которому человек должен стремиться, — он внутренне благоговел перед этим идеалом и преклонялся пред ним, даже если и сам был весьма далек от него. И когда случалось ему грешить, он сознавал, что «грешит», что поступает плохо, не так, как следует, и старался исправиться, встав на путь искреннего христианского покаяния, потребность к которому проявлялась иногда чрезвычайно сильно и