Аверкий Таушев, архиеп.: Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. Том 2

Оглавление

   Вступление 

1. «Боже, милостив буди нам, грешным» (1961 г.) 

2. Есть ли у нас покаяние? 

3. Христос Воскресе! (1961 г.) 

4. День Святой Троицы (1961 г.) 

5. Что нам необходимо знать и помнить? 

6. О чем напоминает нам день праздника св. кн. Владимира? 

7. Светлый юбилей (Св. Тихона Задонского). 

8. Чему поучает нас Успение Пресвятой Богородицы? 

9. Еще один светлый юбилей (Св. Иоасафа Белгородского). 

10. Неужели не пора, наконец, прозреть и опомниться? 

11. Памяти свящ. о. Георгия Горского (t 4 января 1962 г.) 

12. Готовимся ли мы к Великому посту? (1962 г.) 

13. Будем ли мы, наконец, каяться? 

14. В чем истинное Православие и храним ли мы его? 

15. Существо Православия и современная борьба против него. 

16. Христос Воскресе! (1962 г.) 

17. Почему постигла нашу Родину-Россию такая страшная кара Божия? 

18. К предстоящему Собору Епископов Русской Православной Церкви Заграницей – 1962 года. 

19. Чего мы ещё не потеряли и что должны хранить? 

20. После Архиерейского Собора 1962 года. 

21. С Новым Годом, с новым счастием! (1963 г.) 

22. О необходимости усиленной внутренней миссии в нашей Церкви. 

23. «Вонми себе!» 

24. Совещание представителей епископата, клира и мiрян. 

25. «В храме стояще славы Твоея…» 

26. Христос Воскресе! (1963 г.) 

27. Слово Ректора Св. Троицкой Семинарии на акте ее в 1963 г. 

28. Приближается день св. кн. Владимира. 

29. Крест – верных утверждение. 

30. Покров Пресвятой Богородицы и судьбы русского народа. 

31. Как мы, христиане, должны встречать Новый Год? (1964 г.) 

32. Слово новопостриженному иноку Игнатию. 

33. Можно ли говорить о единении христиан вне благодати и истины? 

34. Будем ли мы готовиться к Великому посту (1964 г.)? 

35. Истинный пост есть «злых отчуждение». 

36. Сознаем ли мы себя православными? 

37. Истинное христианство есть несение креста. 

38. Путь истинно-христианской жизни. 

39. Христос Воскресе! (в 1964 г.) 

40. Верую во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. 

41. Слово Ректора Семинарии на акте в 1964 году. 

42. Слово Архиепископа Аверкия к болгарам на хиротонии Епископа Кирилла. 

43. Церковное прославление о. Иоанна Кронштадтского (1964 г.) 

44. После прославления св. прав. Иоанна Кронштадтского. 

45. Св. прав. Иоанн Кронштадтский – обличитель нео-хилиазма. 

46. Св. прав. Иоанн и современные развлечения и увеселения. 

47. Рождество Христово – праздник Божественного смирения. 

48. О чем напоминает нам Новый Год? (1965 г.) 

49. Побеждаем ли мы диавольские искушения? 

50. Двери покаяния. 

51. Будет ли Страшный Суд? 

52. Пост и истинное Православие. 

53. Крестоношение, как путь истинного христианина. 

54. Живем ли мы в Церкви? Сраспинаемся ли Христу? 

55. «Воскресения день, просветимся, людие!» (1965 г.) 

56. Отпущение грехов и мнимая христианская любовь. 

57. Слово Ректора на Акте Св. Троицкой Семинарии в 1965 году. 

58. Не обманывайтесь, братие – Бог поругаем не бывает. 

59. Русская Православная Церковь Заграницей и наш Свято-Владимирский путь. 

60. Объединимся все вокруг Креста Христова! 

61. «Действо льсти». 

62. Великий пост и сущность христианства (1966 г.) 

63. «Бежи несытыя души!»… Иудино предательство. 

64. «Веселимся Божественнее, яко воскресе Христос!» (1966 г.) 

65. Слово Ректора на Акте Св. Троицкой Семинарии в 1966 году. 

66. «В ногу со временем» мы не пойдем! 

67. «Фарисеева убежим высокоглаголания!» (1967 год) 

68. О чем напоминает нам преддверие Великого поста? 

69. Прощаем ли мы и то ли прощаем, что нужно? 

70. Как проводим мы Великий пост? 

71. Крест Господень – наше единственное знамя. 

72. Воскресения день – просветимся, людие! (1967 г.) 

73. Кончина Игумении Параскевы. 

74. Слово Ректора на Акте Св. Троицкой Семинарии в 1967 году. 

75. Страшная ночь. 

76. Мiр и мы. 

77. Покров Божией Матери над Россией и Русская Зарубежная Церковь. 

78. Зловещий кровавый юбилей и св. прав. Иоанн Кронштадтский. 

79. Памяти ген.-майора Е. Т. Булюбаша. 

80. Приветственное слово Митр. Филарету в день его Ангела. 

81. «Убойся лицемерия!» (1968 г.) 

82. «Господь грядет и кто стерпит страх Его?» 

83. «Се время благоприятное». 

84. Крест Господень – наше знамя и наше оружие. 

85. Архипастырское послание ко дню св. Пасхи 8 апр. 1968 года. 

86. «Приидите, людие, триипостасному Божеству поклонимся!» 

87. «Истинныя веры был еси проповедник безбоязнен». 

88. «Радуйся, радосте наша, покрый нас от всякаго зла!» 

89. В чем спасение России? 

90. Мiр невидимый – силы безплотные. 

91. «Храм мой – храм молитвы наречется». 

92. В чем наше спасение? 

93. Архипастырское послание ко дню Рождества Христова 1968 г. 

94. Рождественское послание братиям на Карпатской Руси. 

95. «Приидите, вси языцы, благословенному Древу поклонимся».

ВСТУПЛЕНИЕ.

В предлагаемом ныне II-ом томе моих статей, проповедей и речей под тем же заглавием: «Современность в свете Слова Божия», содержится сказанное и написанное мною в период времени с 1961-го по 1968 годы моего служения в США.

В переживаемое нами подлинно апокалиптическое время, более чем когда-либо, главным долгом истинного пастыря является показать, насколько современная жизнь удаляется от того высокого идеала, который начертан нам Словом Божиим и призывать свою паству к следованию Закону Божию, заповедям евангельским и учению Святой Церкви.

Пусть не говорят, что нынешнее время не представляет собою ничего особенного, что «так всегда было». Да! грех всегда был присущ человеку с того времени, как пал первозданный родоначальник наш, поправ данную ему заповедь Божию о невкушении плода от древа познания добра и зла. И люди всегда грешили, но никогда не грешили они, будучи к тому же уже христианами, или зная, по крайней мере, что такое христианство, в таких грандиозных масштабах, так нагло-стихийно, так цинично и дерзко, как в наши дни. Кроме того, прежде, если и грешили, то умели и каяться, а теперь самое понятие о грехе у огромного большинства людей вытравлено: над всем, что было свято, теперь смеются, считая ненормальными людьми тех, кто еще боятся греха и не следуют общему примеру.

Даже на исповедь многие теперь приходят без мысли о покаянии, а просто по привычке, лишь отбывая формальность. И не думают об исправлении своей греховной жизни.

И жизнь становится с каждым днем все мрачнее и ужаснее. И вот почему такой успех имеют теперь все безбожные и безнравственные бредни, потакающие низменным страстям человеческим, и сатанинское зло безпрепятственно разливается по всему мiру, не встречая себе должного сопротивления.

Святой долг пастыря, как можно ярче и живее показывать людям, насколько современная жизнь не соответствует тому, чему учит нас Слово Божие, и призывать всех к покаянию и исправлению жизни. Слово Божие должно быть как бы зеркалом для всех нас, дабы мы могли чаще проверять самих себя по нему, все ли у нас в порядке и не нуждаемся ли мы в тщательном пересмотре и изменении к лучшему всей нашей жизни, всего нашего настроения и поведения.

Вот почему не время и не место сейчас для всяких умствований и туманной философии, для никому ненужного праздномыслия и собственных домыслов. Слово Божие и основанное на нем учение нашей Церкви да будет для всех нас величайшим авторитетом, единственным непререкаемым авторитетом, ибо по нему мы и будем судимы Богом в конце веков (Иоан. 12, 48) — «в последний день», как предупреждал нас Сам Господь и Спаситель наш.

«БОЖЕ, МИЛОСТИВ БУДИ НАМ, ГРЕШНЫМ!»

Мы уже дожили до того поистине страшного и жуткого времени, когда почти все уже капитулируют перед победно-шествующим в мiре богоборческим сатанизмом, кое-где еще так или иначе маскирующимся, ради удобнейшей подготовки царства Антихристова, когда должна будет начаться уже неприкрываемая кровавая борьба во всем мiре с истинной верой и Церковью Христовой

Ведь страшно подумать! Не только все православные поместные церкви, но даже инославные христианские исповедания, пользующиеся пока, казалось бы. полной внешней свободой, фактически уже капитулировали перед богоборческой советской властью, поскольку они признают законной церковью русского народа московскую патриархию, являющуюся орудием ее, вступают с ней в сношения, приветствуют ее иерархов, ездят к ним сами и приглашают их к себе и поддерживают с ними дружественные отношения, как бы с представителями подлинной русской церкви.

Только одна наша русская Зарубежная Церковь пока еще стоит на пути у этого богоборческого сатанизма. Вот где и кроется причина той страшной злобы, которая в настоящее время готова со всей силой обрушиться на нее!

Предпринимается все возможное, чтобы сломить позиции Русской Зарубежной Церкви. В самое последнее время выпущена в свет даже целая книга с целью доказать «неканоничность» ее существования. Вероятно, и сам Антихрист, когда явится, будет так же искусно орудовать канонами. Раньше у нас славились таким обращением с законами иные мастера, почему и явилась в нашем народе остроумно-ядовитая поговорка: «Закон — что дышло: куда повернешь, туда и вышло». Вот точно таким же образом теперь недобросовестные люди, продавшие свою совесть врагам Христовой веры, орудуют и церковными канонами. Но все их построения рушатся сами собой, ибо они основаны на порочной, не выдерживающей никакой критики с точки зрения и здравого смысла и учения истинной Церкви предпосылке, будто «советская власть есть власть от Бога».

В самом деле. Разве можно богоборческую советскую власть, насильственным путем утвердившуюся на нашей несчастной Родине, считать властью Богоустановленной и относить к ней слова св. Апостола Павла в его послании к Римлянам гл. 13, стихи 1-5: «Нет власти не от Бога».. ?

Для ясного решения этого вопроса, необходимо внимательно прочесть все эти слова св. Апостола от начала до конца полностью, вдуматься в их глубокий смысл, вопросив свою совесть насколько сказанное св. Апостолом может идти к советской власти, а затем обратиться к нашим древним церковным авторитетам, дабы узнать, как они понимали и толковали эти слова, ведь и римо-католики и все безчисленные сектанты для оправдания своих заблуждений прибегают к текстам из Священного Писания, вырывая из контекста отдельные фразы и толкуя их там, где это им выгодно, слишком буквалистически, без сличения и согласования с остальным текстом.

Итак, что же говорит св. Апостол Павел:

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующия же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нея; ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести»

Вот теперь, процитировав эти слова и внимательно вдумавшись в них, вопросим самую элементарную, не искривленную человеческую совесть — совесть человека хотя бы немного знакомого с богоборческой сущностью коммунистической советской власти, не только отрицающей самое существование Бога, но и сознательно и ожесточенно борющейся с верой в Бога, со всякой религией, — могут ли эти слова быть отнесены к советской власти?

Конечно, нет!

Как может быть «властью от Бога» та власть, которая с Богом борется, поставляя при том свою борьбу с Богом за искоренение всякой религии одной из главных целей своей деятельности?

Разве мы не знаем, сколько зла причинила богоборческая советская власть Русской Земле, сколько невинной крови она пролила, скольких русских людей сделала несчастнейшими из смертных, сколько великих исторических святынь русского народа разрушила и осквернила, как надругалась она над душой православного русского человека, сколько всякой мерзости, низости, гнусности и самого разнузданного хамства внесла в русскую народную жизнь, искусственно вызывая и взвинчивая в душах всевозможные порочные и преступные инстинкты, возбуждая зверя в человеке, в том самом русском человеке, который так славился прежде своим смирением, кротостью, милосердием и самыми добрыми истинно-христианскими качествами души?

Можно ли, после всего этого и зная все это, решиться сказать о начальствующих лицах советской власти, что они «страшны не для добрых дел, но для злых»?

Можно ли сказать о советской власти: «Хочешь ли не бояться ея? — Делай добро, и получишь похвалу от нея»?

Не звучит ли все это самой злой иронией?

Можно ли о советском «начальнике», который непременно должен быть безбожником, ибо этого требует от своих сочленов «компартия», сказать, что он «есть Божий слуга, тебе на добро», что он «носит меч» как «отмститель в наказание делающему злое»?

Не будет ли это кощунством — издевательством над священным званием «Божия слуги»?

Вот чего не может не ответить на поставленный нами в самом начале вопрос о Богоустановленности советской власти здоровая, не «сожженная» еще человеческая совесть, совесть, не привыкшая еще к разным казуистическим изворотам.

Но как же и почему все же св. Апостол Павел выражается так, что «нет власти не от Бога; существующия же власти от Бога установлены»? Не значит ли это, что и советская власть, несмотря ни на что, все же должна быть разсматриваема, как «власть от Бога»?

Обратимся к высокоавторитетному для нас толкованию этих слов Апостола Святыми Отцами Церкви. Что говорят они по этому поводу?

Вот, как толкует, например, эти слова великий вселенский учитель и святитель св. Иоанн Златоуст:

«Власти учреждены от Бога… Как это? Неужели всякий начальник поставлен от Бога? Не то говорю я, отвечает Апостол. У меня теперь идет речь не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти. Существование властей, при чем одни начальствуют, а другие подчиняются, и то обстоятельство, что все происходит не случайно и произвольно, так чтобы народы носились туда и сюда, подобно волнам, — все это я называю делом Божией премудрости. Потому Апостол и не сказал, что нет начальника, который не был бы поставлен от Бога, но разсуждает вообще о существе власти… Так как равенство часто доводит до ссор, то Бог установил многие виды власти и подчинения, как-то: между мужем и женою, между сыном и отцом, между старцем и юношей, рабом и свободным, между начальником и подчиненным, между учителем и учеником… А безначалие везде есть зло и бывает причиной безпорядка… Ведь от властей для государств бывают безчисленныя блага: если упразднить их, все погибнет и не устоят ни города, ни села, ни дома, ни торжище и ничто другое, но все ниспровергнется, так как более сильные поглотят более слабых…» (Творения, т. IX, стр. 774-77).

Как из вышеприведенных слов святого Златоуста, так и из дальнейших его разсуждений совершенно ясно, что св. Апостол говорит здесь не о «всякой» власти, в смысле безразличия того, в чьих бы руках власть ни находилась, а о самом институте власти, как таковом — о том, что самый институт власти установлен Богом ради упорядочения жизни людей, что государственная власть, по своей идее, есть Божественное установление, необходимое для предотвращения анархии, или безначалия, грозящей нежелательными потрясениями и разрухой для человеческого общества.

Такую мысль со всею силою подтверждает и другой великий и весьма авторитетный для нас Отец Церкви преп. Исидор Пелусиот. Указав наперед Богоустановленный повсюду в жизни словесных и безсловесных существ порядок подчинения одних другим, он затем заключает:

«Поэтому в праве мы сказать, что самое дело, разумею власть, то есть начальство и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей-беззаконник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом, но говорим, что попущено ему изблевать сие лукавство, как фараону, и в таком случае понести крайнее наказание, или уцеломудрить тех, для кого нужна жестокость, как царь вавилонский уцеломудрил иудеев» (Творения, ч. II, письмо 6-ое).

Кажется, сказано вполне ясно. И отсюда должно быть понятно, что богоборческая советская власть, вполне подпадающая под понятие «злодея-беззаконника, восхитившаго сию власть», как власть не законная, а захватническая и насильническая и держащаяся кровавым террором, не может ни в коем случае почитаться «властью от Бога», которой надо повиноваться «не только из страха наказания, но и по совести»: ей, по выражению преп. Исидора, только «попущено изблевать сие лукавство», но не больше.

Можно ли, после всего вышесказанного, относить к советской власти заповедь св. Апостола Павла: «Итак прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 1-4), как делает это современная московская патриархия и все ее сторонники?

Мы уже убедились с достаточной несомненностью, что советскую власть, как власть «злодея-беззаконника», нельзя разсматривать в качестве законной, Богоустановленной власти, за которую надлежит христианам возносить «молитвы, прошения, моления и благодарения». Никак не идет тут и сравнение советской власти с властью языческого императора, в пределах Империи которого жили и действовали св. Апостолы и первые христиане. Власть языческого римского императора была для тогдашнего мiра вполне законной, правовой властью, действительно обезпечивавшей порядок и благоустроение тогдашнего человеческого общества (Вспомним хотя бы знаменитое «Римское право», легшее в основу всей современной юриспруденции и доселе непревзойденное!).

А если христиане все же подвергались тогда гонениям со стороны этой языческой власти, то отнюдь не потому, что эта власть была богоборческой, по самому существу своему, подобно современней власти советской, а лишь потому, что эта языческая власть не знала христианства, которое было в тогдашнем языческом мiре явлением совершенно новым, неслыханным, непонятным. При том о христианстве ходили самые неблагоприятные слухи: христиан обвиняли в безбожии за то, что они не хотели приносить жертв языческим богам, их подозревали в тайном разврате, в убийстве детей и вообще в разного рода преступных и предосудительных действиях, считая их человеконенавистниками.

Совсем другое дело — современная власть советская. Она-то прекрасно знает, что такое христианство, и сознательно гонит его, именно за то прекрасное, за то возвышенное, за тодоброе, что оно собою являет. Вспомним хотя бы столь характерное заявление официального советского органа «Безбожник», приуроченное к празднику св. Пасхи:

«Христианская церковь учит, что Пасха — праздник любви, братства… Христианские священники в дни Пасхи говорят верующим: «Простите друг другу обиды, обнимите друг друга, простите врагам вашим». Партия считает это учение совершенно неприемлемым для народов: Пасха христианская сеет в народных массах вредные идеи» (1 апреля).

И это понятно, ибо коммунизм, как известно, сознательно противопоставляет христианской любви классовую ненависть, а потому он так непримирим к истинному христианству, воплощаемому в истинной Церкви.

Если и могут быть какие-либо сравнения, то советскую власть можно скорее всего сравнить с властью Иулиана-Отступника, ибо и она — власть отступническая. А как это хорошо известно, христиане IV-го столетия молили Бога не о благопоспешении Иулиана-Отступника, а о его скорейшей погибели. Об этом молился и такой прославленный Отец Церкви, как Вселенский Учитель и Святитель Св. Василий Великий. Об этом мы читаем в «Житиях Святых» под 24 ноября («Страдание св. великомученика Меркурия») следующие знаменательные строки:

«Сего воина, святого великомученика Меркурия, душою уже торжествующаго на небе, Возбранная Воевода, Пресвятая Богородица, употребила, спустя значительное время, на следующую свою воинскую службу. Когда Св. Василий Великий молился пред иконой Пресвятой Богородицы, — при которой было изображение и святого великомученика Меркурия с копьем, как воина, — чтобы злочестивый царь Иулиан-Отступник, великий гонитель и истребитель правоверных христиан, не возвратился из Персидской войны для истребления христианской веры, то увидел, что там, при иконе Пресвятой Богородицы, образ св. Меркурия сделался на некоторое время невидимым, потом показался с окровавленным копьем: А в то самое время Иулиан-Отступник был пронзен на Персидской войне копьем неизвестного воина, который тотчас же после того сделался невидим. Окаянный Иулиан, извергнув вверх хлынувшую из раны кровь, обращаясь к небу с такими хульными словами на Христа: «Ты победил, Галилеянин!» — умер со злобой на устах. Это чудо сделалось тогда явным, ибо, по молитвам Св. Василия Великого, сама Пресвятая Богородица послала сего угодника Божия и своего святого победоносного великомученика от церкви торжествующей к церкви воинствующей на казнь богопротивного Отступника Иулиана, на защиту святой веры и православных христиан» («Жития Святых» на рус. язык за Ноябрь месяц).

А разве не превзошли современные гонители веры Христовой отступники-большевики во много-много раз Иулиана-Отступника? И только такой молитвы они и достойны — молитвы о скорейшей погибели их богопротивного владычества и прекращения их неистового мучительства. Всякая иная молитва о них звучит просто кощунственно.

Но как лукав нынешний век и как часто теперь под собственные низменные страсти и чисто-шкурные интересы подводятся мнимые идеологические обоснования! Здесь именно и кроется основной источник наших разногласий в данном, казалось бы, столь ясном вопросе, как и во многих других, подобных же.

Вот и вновь приближается Великий пост — время покаяния. Во всех грехах своих должны мы каяться, но более всего должны мы каяться в грехе богоотступничества — самом страшном и обольстительном грехе современности, совсем лишающем нас надежды на спасение, ибо он отнимает у нас самую возможность покаяния и во всех остальных грехах обычной человеческой немощи, если только, проверив тщательно свою совесть, мы обнаружим, что грешим им хотя бы в самой малой степени, поддаваясь духу времени. И сознавая, как многочисленны теперь раскинутые повсюду вокруг нас вражьи сети, будем усерднее вопиять мытаревым гласом: «Боже, милостив буди нам, грешным!»

Есть ли у нас покаяние?

Сейчас у нас Великий пост.

Используем ли мы его, как должно?

О чем напоминает нам Великий пост, к чему призывает он нас?

Он напоминает нам о самом главном, призывает нас к самому необходимому — к покаянию.

Есть ли у нас это покаяние?

Каемся ли мы по-настоящему, способны ли мы вообще к истинному покаянию?

Ведь придти по привычке и только формально на исповедь к священнику (а все ли теперь и это делают?) это еще не есть истинное покаяние. Истинное покаяние требует ясного сознания своей греховности, без всякого самооправдания, и твердой, безповоротной решимости впредь от нее отказаться, с ней раз навсегда покончить — начать новую жизнь.

В этом внутреннем обновлении и заключается сущность христианства, и без такого внутреннего обновления нет христианства, ибо Христос, как учит Слово Божие, «спас нас банею возрождения и обновления» (Тит. 3, 5), и потому, «кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор. 5, 17).

Поэтому, главная наша задача — «отложить прежний образ жизни ветхаго человека, истлевающаго в обольстительных похотях», «обновиться духом ума нашего» и «облечься вноваго человека, созданнаго по Богу, в праведности и святости истины» (Ефес. 4, 22-24).

Это внутреннее обновление одними нашими собственными силами, по крайней греховной испорченности естества нашего, для нас недостижимо: совершает его в нас Св. Церковь силою живущей в ней благодати Святого Духа.

Вот почему так важно и совершенно необходимо принадлежать к истинной Церкви, — подчеркиваем к истинной Церкви, а не только к какой-нибудь сомнительной организации, фальшиво именующей себя «церковью», каких теперь множество, — и не только формально числиться в Ней, но быть живым членом Ее, то есть жить общей жизнью с Ней, ни в чем не отделяя себя от Нее и, тем более, конечно, никак не противопоставляя себя Ей.

Истинное покаяние и будет тогда самым строгим и неумолимым судом над самим собою — в полном согласии с учением истинной Церкви, к которой мы принадлежим и жизнью которой мы живем.

И это совершенно понятно и естественно, ибо, по учению Слова Божия, «Церковь есть столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), а потому и Сам Христос-Спаситель сказал: «Аще (кто)Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь» (Матф. 18, 17).

Поэтому нет страшнее и злокачественнее греха, как если кто-либо противопоставляет себя Церкви, свое собственное мудрование ставит выше учения Церкви, а тем более — когда кто-либо, в надменной заносчивости или озлоблении, совсем отвергает Церковь.

Такой сам себя отлучает от Церкви и тем самым лишает себя возможности духовного обновления, обрекая себя на неизбежную вечную погибель.

Страшно сказать, но ведь это — самый распространенный грех современности. Это — грех, которому, в большей или меньшей степени, причастны очень многие «православные» русские люди, не изжившие его, к сожалению, даже после всех пережитых нами ужасов.

Это — грех, от которого погибла наша родина-Россия, сделавшаяся из Святой Руси страшным вертепом международных разбойников-богоборцев.

Это — грех, от которого — увы! — далеко не свободны и многие русские люди заграницей, даже из числа считающих себя «антибольшевиками», «борцами с коммунизмом» и весьма часто претендующих на то, чтобы играть ту или иную роль в церковной жизни.

Все ли они ясно сознают в себе этот грех?

Все ли каются в нем?

Увы! как часто мы, пастыри, встречаемся с упорным ожесточением в этом грехе — сколько злобы и негодования нередко приходится встречать нам, когда мы пытаемся указывать на этот всегубящий грех и призываем покаяться в нем!

Труднее всего мирится современный человек с сознанием, что Церковь должна управлять всей его жизнью — быть руководительницей, как его личной, так и семейной, общественной и государственной жизни: быть его совестью.

Многие в наше время еще согласны «допустить» Церковь, как «старинную традицию», как красивое, поэтическое воспоминание об отдаленных, давно прошедших временах, но и только: Церковь не должна, не смеет «мешать им жить», как, они хотят, по собственному их благоусмотрению, по своей собственной греховной воле — Церковь ни во что не должна «вмешиваться».

Для таких людей, которых теперь большинство, — Церковь — сама по себе, а они сами по себе.Они не ощущают себя Церковью, они — вне Церкви, а Церковь, по большей части, отождествляется ими с духовенством, по отношению к которому они держат себя вполне независимо, не признавая за ним права, от имени Церкви, руководить их духовной жизнью, а иногда даже несколько свысока и презрительно.

Таким людям, поскольку они не совсем еще стали чуждыми Церкви, больше «по вкусу» либеральные архиереи и священники и, в особенности, те из них, которые, ограничиваются лишь формальным совершением Богослужения и требоисполнением, но «ничего от них не требуют», не вмешиваются ни в их личную, ни в семейную и общественную жизнь и предоставляют им жить, «как хотят». Они даже любят таких «модных» пастырей, которые ведут, подобно им, вполне светский образ жизни, во всем им «поддакивают» и охотно идут навстречу всем их желаниям и стремлениям, хотя бы они даже шли вразрез с истинным учением Церкви и требованиями Закона Божия.

Но «горе таким пастырям, которые, по выражению ветхозаветных пророков, пасут самих себя»(см. пр. Иеремии гл. 23 и пр. Иезекииля гл. 34), которые стремятся не Богу, а людям угождать, заискивая, в особенности, перед богатыми и сильными, в надежде что-нибудь получить от них.

Еще страшнее, когда такие пастыри-человекоугодники, в угоду сильным и славным мiра сего, какими бы они благовидностями при сем ни прикрывались, заключают союз и содружество с богоборцами и врагами истинной Церкви, восхваляют богоотступников и хулителей Христа, позволяя себе совершенно недопустимые и несвойственные для истинных пастырей Христовой Церкви заявления и выступления в проповедях и в печати.

Это — уже не пастыри, а лже-пастыри!

Долг всех истинно-верующих — отойти от таких лже-пастырей, которые не пасут своих словесных овец, а увлекают их за собою в погибель.

Но как быстро к худшему меняются времена, и даже на наших глазах!

Ведь еще так недавно на нашей несчастной Родине наш верующий русский народ решительно отшатнулся от таких лже-пастырей — так называемых «живоцерковников» и «обновленцев», не желая иметь с ними никакого общения. А теперь почти утратилась эта прежняя духовная чуткость, и многие уже безразлично относятся к тому, подлинное, ли учение Церкви их пастыри им проповедуют, или свое собственное, Христу ли Спасителю они служат или сильным и славным мiра сего, о спасении ли душ своих пасомых они помышляют и ревнуют или только заботятся о своей личной карьере, об устройстве своего собственного земного благополучия.

Иначе не было бы у нас заграницей этих печальных церковных разделений и расколов!

Страшная, безпросветная, безнадежная безпринципность овладела многими.

Истинное учение веры и Церкви, за которое в таких жестоких муках умирали первые христиане, для большинства современных «христиан» сделалось пустым звуком. Они и не знают этого учения и знать не хотят, будучи безразличны к нему.

Тупое холодное безразличие почти ко всему, что носит на себе печать идейности и искание во всем одной лишь личной выгоды — вот чем характеризуется наше время.

Эта безыдейность, безпринципность, с отходом от истинной веры и Церкви, безразличием к ним — и есть тот главный, основной грех, в котором мы, православные русские люди, должны прежде всего каяться.

Не веселиться, не развлекаться, не танцевать над гробом поверженной нами на смертный одр России, а слезно каяться — каяться по-настоящему, как учит нас св. Церковь, то есть с твердым намерением коренным образом переменить нашу жизнь, обновиться духом.

Предприняв этот покаянный подвиг, мы на первом месте должны поставить для себяпринадлежность к истинной Церкви — к той именно Церкви, к которой принадлежали на протяжении целого тысячелетия наши благочестивые предки, в которой они жили и спасались.

Эта Церковь и ее истинное учение должны стать нашей «совестью». Неискаженное, неизвращенное современным «нео-христианством», или «софианством» и «экуменизмом» подлинное Апостольское и Отеческое Православное учение Церкви должно быть безоговорочно,без всяких лукавых поправок от собственного мудрования, принято нами в руководство всей нашей жизни, как личной, так и общественной.

Всем, без исключения, русским людям надо же, наконец, понять, что нет никакой логики в том, чтобы признавать советскую богоборческую власть «властью от Бога», а служащую ей советскую «церковь» — истинной Церковью и — сидеть почему-то здесь заграницей, вместо того, чтобы «возвращаться на родину». Нет никакой последовательности в том, чтобы грубо, дерзко критиковать, хулить и поносить нашу веру и Церковь и — в то же время выставлять себя «антикоммунистами», борцами с большевизмом, как бы не желая понимать того, что сущность большевизма как раз и составляет такое богохуление, ненависть и борьба с истинной верой и Церковью. И когда мы читаем в некоторых русских заграничных изданиях, как рьяно известные, не только светские, но даже духовные лица, защищают и восхваляют отлученного от Церкви хулителя нашей святой веры и злобного кощунника Льва Толстого, невольно хочется спросить их, почему они сидят здесь заграницей, когда им место там, в СССР, среди воинствующих безбожников. Как не понимают эти защитники Толстого, что у них совершенно отсутствует обыкновенная логика, — что защищая и восхваляя Толстого, они тем самым сами ставят себя в ряды безбожников, осквернивших нашу Родину и надругавшихся над ее святынями!

Да! До такой глубины дошло нравственное падение современного человека, даже мнящего себя еще, по какому-то недоразумению, христианином, что утрачена совсем самая элементарная человеческая логика, утерян простой здравый смысл, и запутавшиеся в дебрях иезуитской казуистики современные люди, вслепую ведомые чьей-то «черной рукой» в погибель, готовы на всякие безответственные выступления и заявления, вопреки всякой очевидности, лишь бы только защитить, поддержать и укрепить победно шествующее сейчас в мiре Зло.

Пока это будет так продолжаться, безпочвенными и безплодными останутся все наши надежды на спасение и возрождение России. Дабы заслужить спасение нашей Родины, нам надо самим возродиться и обновиться духовно, через подлинное, а не одно лишь формальное, покаяние.

Без такого истинного покаяния — духовного возрождения и обновления — невозможно и личноеспасение каждого из нас в неизбежно приближающейся к нам — хочет ли кто этого или не хочет —вечности.

Об этом и напоминает нам, к этому и призывает нас Великий пост.

Находит ли этот призыв должный отклик в наших сердцах?

Не будем безумствовать — не будем губить себя навсегда, на вечные веки… Воспользуемся еще текущим Великим постом, как «временем благоприятным», самою Церковью установленным для нашего духовного возрождения, обновления и вечного спасения!

Христос Воскресе.

Сердечно приветствуем всех наших читателей с великой и неизреченной светлой пасхальной радостью — радостью о Воскресшем Господе.

Еще на Своей последней прощальной вечери с учениками Своими — на Тайной Вечери — Господь, пришедший в Иерусалим на вольную страсть, предрек об этой радости Своим ученикам, сказав им:

«Паки узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас» (Ин. 16, 22).

Явившись по Своем воскресении женам-мироносицам, Воскресший Господь приветствовал их словом: «радуйтеся!» (Матф. 28, 9). Несомненно, что в данном случай это слово «радуйтеся» означало нечто гораздо большее, чем обычно выражавшееся таким словом на Востоке приветствие. Можно себе представить, сколь велика была радость жен-мироносиц, а затем и. всех учеников и последователей Господа, когда великая истина Воскресения стала для них очевидной и неподлежащей сомнению!

Эта дивная, ни с чем земным несравнимая радость подвигла одну из жен-мироносиц, горевшую особенно преданною любовью к Господу, изгнавшему из нее «седмь бесов» (Марк. 16, 9), — Марию Магдалину на такое необыкновенное мужество, что она решилась явиться с апостольской проповедью о Воскресении Христовом в самый императорский дворец в царственном Риме и, представ пред грозные очи самого императора Тиверия, поднесла ему, как символ Воскресения, красное яичко со словами: «Христос Воскресе!»

Эта же светлая пасхальная радость побудила Апостолов Христовых, в начале столь робких и малодушных, разбежавшихся в разные стороны при взятии Господа под стражу в саду Гефсиманском, мужественно и совершенно безбоязненно выступить в Иерусалиме в день Пятидесятницы перед многотысячным народом с вдохновенной проповедью о Христе, как о Спасителе нашем, Распятом и тридневно Воскресшем из мертвых, и не страшиться потом никаких угроз, прещений и преследований со стороны первосвященников, старейшин и начальников иудейских (Деян. 2, 14-40; 3, 12-26; 4, 1-21; 4, 33; 5, 17-42).

Эта светлая пасхальная радость, будучи ярким светочем жизни и деятельности Св. Апостолов, всегда и прежде всего благовествовавших о Воскресении Христовом, озаряла весь жизненный путь первых христиан. Проповедь о Христе Распятом и тридневно Воскресшем из мертвых имела поистине неотразимую силу, покоряя сердца всех, кто еще не окончательно ожесточился и безнадежно погиб для Царствия Божия. Это и понятно, ибо ничего так не жаждет душа человеческая, как веры в Воскресение — веры в полное и окончательное торжество правды, добра и справедливости.

Если мы обратимся к истории Церкви, то и тут увидим, какие поразительные чудеса творила эта светлая пасхальная радость с самыми слабыми и, казалось бы, столь немощными людьми, на протяжении вот уже боле 19-ти столетий.

Эта дивная радость о Воскресшем Господе побуждала первых христиан, во имя ее, отрекаться от всех благ и преимуществ земной жизни, от своего высокого положения, земной славы, почета и богатства, и идти с ликованием и победными песнями на страшные муки за Имя Христово — на сожжение, на растерзание львам, на колесование и распятие.

Эта же чистая светлая пасхальная радость заставляла затем весьма многих богобоязненных мужей и жен, юношей, отроков и дев, во имя ее, отрекаться от всех земных радостей, удовольствий и наслаждений, презирать все земное — для того, чтобы ближе быть ко Христу и приискреннее соединиться с Ним, еще здесь, в этой временной земной жизни, восклицая вместе со Св. Апостолом Павлом: «Я все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Филипп. 3, 8).

Во имя этой же светлой радости многие оставляли даже свои жилища и водворялись подлинно «в горах и в вертепах и в пропастех земных» (Евр. 11, 38), не желая знать ничего, кроме Иисуса Христа Распятого и Воскресшего из мертвых. Во имя все той же радости, дабы полнее вкусить ее и насладиться ею, они распинали плоть свою со страстьми и похотьми (Галат. 5, 24), «сраспинались Христу», чтобы и воскреснуть с Ним (Галат. 2. 19; Колос. 3, 1; Римл. 6, 3-11).

Так именно воспринимал и переживал эту светлую пасхальную радость, в главной массе своей, на протяжении почти тысячелетия своего исторического бытия, и наш православный русский народ, выделивший из среды своей дивный сонм великих подвижников христианского благочестия, подлинно живших и дышавших этой пасхальной радостью, начиная с самого Просветителя Руси св. равноап. вел. кн. Владимира и кончая «радостью нашею» преподобным Серафимом, Саровским чудотворцем, и «пасхальным», как его многие называли, «батюшкой» Отцом Иоанном Кронштадтским.

«Что ты унываешь, радость моя?» — говорил преподобный Серафим приходившим к нему с печальным лицом: «нет причины унывать: Христос Воскресе!«

Ни один народ не переживал так светло и радостно и не праздновал так торжественно и величественно Светлого Воскресения Христова, как наш православный русский народ. А когда стало ослабевать переживание этой светлой радости в сердцах отступивших от Бога, от Церкви, русских людей, увлекшихся грубым материализмом и бездушной внешней культурой Запада, — тогда и стряслось над русской землей это страшное кровавое бедствие, от которого она вот уже более сорока лет не может оправиться и, конечно, никогда не оправится, если не вернется к своему прежнему, так грубо поруганному лютыми безбожниками и богоборцами, возвышенному идеалуСвятой Руси.

Только одна чистая светлая пасхальная радость — радость о Воскресшем Господе и Спасителе нашем — способна возвышать, вдохновлять и облагораживать человеческие души, поднимая их из повседневной житейской суеты и серой, принижающей обыденщины, только она одна в состоянии разсеять мрак греховных страстей и происходящих от него скорбей на душе, преодолеть печаль и уныние на сердце, побудить человека на самоотверженный и безстрашный подвиг во имя правды и добра — подлинно оживить человеческую душу, высоко подняв ее над всем тленным, презренным, земным и озарив ее Божественными Светом.

Глубоко несчастны мы, если жизнь нашу не озаряет эта светлая пасхальная радость — особенно в нынешнее исключительно тяжкое время — любое горе, любое несчастие, любое потрясение может ввергнуть нас в бездну отчаяния.

Но если в сердце своем носим мы эту дивную, ни с чем земным несравнимую радость, то ничто нам не страшно: ибо тогда Сам Христос, Победитель ада и смерти, — с нами.

Постараемся же сделать ее светочем всей нашей жизни, следуя призыву св. Церкви: «веселимся божественне!.. Христос бо воста — веселие вечное…»

День Святой Троицы.

«Видехом свет истинный, прияхом Духа Небеснаго, 
обретохом веру истинную, нераздельней 
Троице
 покланяемся: Та бо нас спасла 
есть»
 (Стихира).

В течение большей части года поется эта стихира за каждой Божественной литургией, в конце ее, но как-то совсем по-особенному звучит она в день Святой Троицы. Конечно, это потому, что в ней как раз и прославляется Святая Троица.

Но почему Св. Троица прославляется, и все верующие призываются к поклонению Ей в день праздника Пятидесятницы, когда воспоминается Сошествие Святаго Духа на Апостолов? Не есть ли этот праздник, собственно, в честь лишь Третьего Лица Пресвятой Троицы — Святого Духа, а не всей Св. Троицы?

Вся Святая Троица в целом прославляется в день нынешнего великого праздника потому, что этот праздник, как именуют его наши богослужебные книги, есть «конечный праздник» (см. седален по I стихословии на утрени в нед. Пятидесятницы) — праздник, в который мы радостно воспоминаем «конец», или завершение всего великого дела домостроительства Божия — дела спасения человеческого рода.

А в великом деле этом принимали участие все Три Лица Пресвятой Троицы. То, «чему быть благоволил Бог-Отец, — что исполнил в Себе Сын Божий, то присвоить верующим снисшел ныне Дух Святый» — так поясняет это наш отечественный богослов Еп. Феофан, Вышенский Затворник («Мысли на каждый день года» стр. 158): «ибо спасение наше, по прозрению Бога Отца, во святыни Духа, в послушание и кропление крове Иисус Христовы» (1 Петр. 1, 2).

Сегодня преславным явлением Духа Святого «в видении огненных языков» завершилось, наконец, все то, чему от века предопределил быть Триединый Бог в Своем предвечном совете, — Бог, по неизреченной любви Своей, возжелавший нашего спасения — нашего избавления от тьмы греховной.

Велик и славен день Рождества Христова — явления во плоти на земле Сына Божия; несравненна слава Праздника праздников и Торжества торжеств Светлого Воскресения Христова — победы Его над адом и смертью; но ни от того, ни от другого не было бы нам пользы, если бы не сошел ныне Дух Святой.

Сегодняшний праздник служит поэтому полным и совершенным выражением безмерной любви Божией к падшему человеческому роду.

Эта любовь Божия явлена была нам всеми тремя Лицами Пресвятой Троицы, почему мы и поем сегодня так особенно радостно и торжественно: «Нераздельней Троице поклоняемся: Та бо нас спасла есть», хотя событие, воспоминаемое ныне, касается, собственно, лишь одного третьего лица Пресвятой Троицы — Святого Духа.

В чем же эта дивная Божественная любовь проявилась к нам со стороны Каждого из Трех Лиц Пресвятой Троицы?

Бог-Отец — наш Творец и Промыслитель. По неизреченной благости Своей, по единой безмерной любви Своей, Он сотворил нас «из ничего» по образу Своему, даровав нам безценный дар — жизнь. Создав нас, Он никогда не перестает промышлять о нас, заботясь дабы и волос с головы нашей не упал без всеправедной воли Его. Когда мы пали в лице прародителей наших и сделались недостойными милостей Его, Он и тогда не отвратил лица Своего от нас, но благоволил устроить нам дивный план спасения через Возлюбленного Сына Своего.

В чем же проявилась к нам любовь Второго Лица Пресвятой Троицы?

В том, что Он, Единородный Сын Божий, сделался нашим Спасителем и Искупителем. По благоволению Отца, Он сошел на землю, стал человеком и обрек Себя на все лишения бренного земного существования, на страшные поносные муки, крест и смерть, ради избавления нас от греха, проклятия и смерти. Не довольствуясь сим, Он изыскал еще средство непрестанно быть в теснейшем, приискреннейшем единении с нами — так, чтобы мы всегда ощущали в самих себе всю безмерную силу любви Его: Он установил для нас дивное Таинство Тела и Крови Его, дав нам великое обетование: «Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем»(Иоан. 6, 56) «…и Аз воскрешу его в последний день» (Иоан. 6, 54).

В чем же выразилась любовь к нам Третьего Лица Пресвятой Троицы?

В том, что Дух Святый явился нашим Освятителем — Раздаятелем безценных даров Божественной благодати. По крайней поврежденности грехом природы нашей, по своей нечистоте греховной и духовной немощности, мы были бы совершенно неспособны восприять все неисчетное богатство благости, которого удостоила нас любовь Бога-Отца и Бога Сына: мы не смогли бы воспользоваться спасительными плодами Искупительной Жертвы Христовой, и эта Великая и Святейшая Жертва оставалась бы для нас бездейственной. Дух Святый и снисшел для того, чтобы преобразовать и возродить нашу греховную природу, очистить ее от всякия скверны и тем соделать ее способной к восприятию и усвоению великих Божиих Даров — освятить ее.

Дух Святый и есть потому совершитель нашего спасения, нашего освящения силою Божественной благодати, дарованной нам любовью Бога-Отца, по искупительным заслугам и ходатайству принесшего Себя за нас в жертву Бога-Сына.

И вот теперь мы уже «чада Божия», как учит нас возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов, а не «чада диавола», какими были раньше (1 Иоан. 3, 10).

«Смотрите же, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими»(1 Иоан. 3, 1).

Как нам не отозваться на такую безмерную отеческую любовь Божию всем сердцем такою же благодарною сыновнею любовью?!

А так как эта любовь явлена была нам, как это мы видели выше, всеми тремя Лицами Пресвятой Троицы, то поэтому в день нынешнего великого праздника мы и поклоняемся всей нераздельней Троице, благодарно воспевая Ей: «Троице Святая, слава Тебе!».

Для нас, братии и насельников Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, нынешний великий праздник имеет сугубое значение, ибо это — наш престольный праздник. Мы вдвойне радуемся и духовно ликуем в этот день, будучи счастливы сознанием, что высокой небесной покровительницей нашей обители и всего столь важного обще-церковного дела, которое творится в ней, является Сама Пресвятая Троица, то есть — Сам Господь-Вседержитель, во Святей Троице славимый.

Это — самый верный для нас залог того, что пока мы сами остаемся твердыми в наших православно-церковных убеждениях и не изменяем нашему призванию, пока мы трудимся и несем свое послушание во Имя Пресвятой Троицы, то есть: подвизаемся здесь не ради каких-либо своих выгод и личной корысти, а единственно ради великого Божия дела спасения душ, — обитель наша будет стоять непоколебимой, несмотря ни на какие козни врагов ее, которых у нее не мало в нынешнем лукавом и прелюбодейном мiре, думающем не об угождении Богу и спасении души, а лишь об угождении своему собственному «я» и служении греховным страстям своим.

Но у нас, слава Богу, есть не только враги, а и глубоко-преданные нам единомышленники-богомольцы, родственные нам по духу, которые во множестве посещают нашу обитель, особенно в нынешний день нашего престольного праздника. Они — наше утешение и наша моральная поддержка в переживаемых нами скорбях, ибо, когда мы получаем от них сочувственные письма и видим их благоговейно молящимися в нашем храме, нам радостно бывает от сознания, что мы ещене совсем одиноки и здесь на земле, в этом отступническом мiре, в нашем искреннем служении Святой Троице и делу спасения душ, — что еще не изсяк «малый остаток спасающихся», что еще не все преклонили колена перед современным «Ваалом», в лице все более и более захватывающей мiр злой темной силы, готовящей воцарение Антихриста.

Всех их мы сердечно поздравляем с нынешним великим праздником Святой-Троицы — этим славным и торжественным воспоминанием дивного завершительного акта Божественной спасающей любви к падшему человеческому роду и усердно, от всего любящего сердца, молим их — не поддаваться тлетворному «духу времени», оставаясь и впредь столь же твердыми и стойкими в своих строго-православных церковных взглядах и убеждениях, дабы не лишиться той всесильной благодати Духа Святого, без которой нет нам настоящей помощи ни в сей жизни ни в будущей, а главное — нет никакой надежды вечного спасения.

«Прииди к нам, Душе Святый, причастники Твоея содевая святости, и света невечерняго, и Божественныя жизни, и благоуханнейшаго раздаяния…»

«Спаси, Утешителю, верно поющих Боголепное пришествие Твое, и очисти от всякия скверны, яко Благоутробен, и покажи достойны Твоего осияния…» (Канон Св. Духу, песнь VI).

Что нам необходимо знать и помнить?

«Трапеза исполнена… никтоже да изыдет алчай… 
вси восприимите богатство благости!»
  (Из слова Св. Златоуста.)

Три дня подряд празднуем мы в Св. Троицком монастыре великий «конечный», как его именуют наши богослужебные книги, праздник Святой Троицы.

Какое огромное богатство назидания дает нам это торжественное трехдневное всенародное празднование, какую богатую пищу для души!

Подведем итоги этому.

Так, прежде всего мы узнаём, что все великое дело домостроительства Божия — дело спасения человеческого рода закончилось ниспосланием Духа Святого, Который завершил наше спасение: что спасаемся мы с тех пор только благодатью Святого Духа и что без этой святейшей Божественной благодати, очищающей, просвещающей и освящающей нас, невозможно спасение. Эта благодать Святого Духа, или, что то же, таинственно действующая в нас сила Божия, очищая нас от всякия скверны плоти и духа, возрождает нас к новой, чистой, святой и нетленной жизни, делает нас «новой тварью», в чем и заключается собственно существо христианства и без чегонет и самого христианства.

Далее мы узнаём, что сокровищницей и раздаятельницей этой святейшей благодати Божией, с великого дня Пятидесятницы, является основанная Самим Спасителем нашим Господом Иисусом Христом истинная Церковь Христова, о Которой Господь сказал: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18). Распространителями и насадителями этой истинной Церкви Христовой по всей вселенной сделались в изобилии удостоенные благодати Духа Святого Святые Апостолы Христовы, поставлявшие себе помощников и преемников в лице унаследовавших от них эту благодать Епископов и Пресвитеров.

Следовательно, для получения благодати Духа Святого необходимо быть верным и преданным членом истинной Церкви Христовой — той Церкви, в Которой неразрывно хранится это преемство благодати, восходящее к самым Св. Апостолам. Послушание этой истинной Церкви Христовой должно быть у нас полным, всецелым и безповоротным — таким, что, по слову Христову, кто«Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь» (Матф. 18, 17), то есть самый отверженный человек, с которым не следует иметь никакого общения. Принадлежащий к истинной Церкви Христовой и во всем безусловно Ей послушный сподобляется благодати Духа Святого — делается причастником Духа Святого.

Вне истинной Церкви получить эту благодать Духа Святого невозможно.

Затем мы узнаём, что плодами благодати Духа Святого в членах истинной Церкви Христовой являются высокие христианские добродетели, как «нищета духовная», или смиренномудрие, плач о грехах, кротость, алчба и жажда Божественного оправдания, милосердие, чистота сердечная, миролюбие, готовность пострадать за Правду Божию, если понадобится, даже до смерти. Стяжавшие такие добродетели становятся блаженными, то есть испытывают такое радостное возвышенное настроение души, с которым ничто земное не может сравниться. А в будущей жизни — «на небесах» — их ожидает великая награда: блаженство вечное.

Такие люди — верные члены Истинной Церкви Христовой, сподобившиеся стать причастниками святейшей благодати Божией и стяжавшие, с помощью ее, вышеупомянутые христианские добродетели, — являются «солью земли».

Как соль предохраняет пищу от разложения и делает ее здоровой и приятной на вкус, так и истинные христиане предохраняют мiр от нравственного разложения и способствуют его оздоровлению.

Но если соль «обуяет», по выражению Евангелия, то есть «потеряет свою силу» (на Востоке действительно есть вид такой соли, теряющей свой вкус), то она делается уже ни на что не годной, как только на то, чтобы быть выброшенной «вон на попрание людям» (см. евангельское чтение третьего дня праздника Пятидесятницы — Матф. 5, 3-13).

Как это страшно!

А между тем мы живем как раз в такое время, когда в мiре господствует течение, стремящееся всеххристиан сделать такою «солью обуявшей», упразднив истинную Христову Церковь, ведущую свое преемство от Св. Апостолов, и лишив таким образом христиан благодати Духа Святого.

Это — столь модное сейчас, так называемое «экуменическое движение», которое исходит из положения, будто истинной Церкви Христовой теперь вовсе нет на земле, и ее нужно заново создать… через объединение всех христиан, принадлежащих к разным «церквам» и вероисповедным обществам и организациям, путем разных взаимных уступок в вопросах вероучения и выработки нового, общего и для всех приемлемого вероучения, а соответственно с ним, конечно, и мiровоззрения.

Навстречу такому течению идет и весьма ходячее в наше время суждение: «Не все ли равно, в какую церковь ходить: ведь Бог — один!»

Да! — Бог — один, но ведь Он и дал нам одну веру, создал для нас одну Церковь, а не много разных вер и разных «церквей». Так и утверждает это св. Апостол Павел, говоря: «Един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех», а потому и мы, христиане, должны составлять «едино тело, един дух», как и призваны мы «во едином уповании звания нашего»(Ефес. 4, 4-6).

Если истинная вера только одна, и истинная Церковь тоже только одна, то, следовательно, все остальные веры и «церкви» — ложные, а не истинные.

Как же можно утверждать тогда, что все веры и «церкви» — равноценны и говорить, что «все равно, в какую церковь ходить»?

Поэтому, можно и следует говорить не о экуменическом объединении всех для создания какой-то новой Церкви, а лишь о возсоединении всех отпавших с единой истинной Церковью Христовой, которой Самим Христом-Спасителем дано великое и неложное обетование, что «врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18).

Всякое другое, искусственное объединение современных христиан, при игнорировании Единой Истинной Церкви Христовой, не может быть делом Божиим, а есть дело врага Божия и врага Христова — Антихриста, который, в лице уже действующих в мiре слуг его, стремится совсем упразднить истинную Церковь Христову, лишив через это христиан благодати Божией и объединив их вокруг новой мнимой «церкви», или «лже-церкви», всех их подчинить своей антихристовой власти.

Вот, в какое поистине исключительно-страшное время мы живем!

А что особенно страшно, так это то, что в это «экуменическое» объединение вступили уже многие представители и даже некоторые возглавители почти всех поместных православных церквей, а, по последним сведениям, хочет вступить туда и московская советская патриархия (что, впрочем, и понятно!)

Привлекают в свое «объединение» эти «объединители» всевозможными средствами, в том числе и разными соблазнами, причем больше всего действуют на страсти тщеславия и сребролюбия — страсти, на которые особенно падки будут, как предрек это святитель Нифонт Цареградский (см. приложение к Руководству к духовной жизни свв. Варсануфия и Иоанна), в последние времена не только рядовые христиане, но и «занимающие престолы священства» (стр. 496), свидетелями чего мы уже и являемся.

Неудивительно, что так плачет Пречистая Матерь Божия, наглядно для всех являя дивное чудо истечения слез из целого ряда Своих икон, в чем мы, насельники Св. Троицкого монастыря и наши благочестивые богомольцы воочию сами смогли удостовериться, когда пребывала у нас в дни престольного праздника одна из этих св. икон.

Будем же бояться и всячески бегать всех этих лукавых соблазнов, дабы они и нас не уловили в свои сети!

Будем знать и помнить, что вне истинной Церкви Христовой нет благодати Святого Духа и невозможно спасение, а потому будем твердо и неуклонно держаться этой истинной Церкви, не поддаваясь никаким льстивым соблазнам и прельщениям!

Мы — в истинной Церкви: будем ценить это и дорожить этим превыше всего на свете!

О ЧЕМ НАПОМИНАЕТ НАМ ДЕНЬ ПРАЗДНИКА 
В ЧЕСТЬ СВ. РАВНОАПОСТОЛЬНОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА?

Велик и радостен для истинно — русского человека день памяти славного Просветителя Руси святого равноапостольного князя Владимира. Ведь для каждого непредубежденного сознания так ясно, сколь громадное значение для русского народа имело принятие им веры Христовой. А этим величайшим событием своей истории русский народ обязан своему Просветителю князю Владимиру. И сам князь Владимир совершенно переродился, став другим человеком, после погружения в купель крещения, и весь просвещенный им русский народ духовно обновился после крещения, из дикого, варварского народа сделавшись народом культурным, в самом лучшем смысле этого слова.

Ставши истинным христианином, св. Владимир все усилия свои прилагал к тому, чтобы и все его подданные не только внешним образом приняли веру Христову, но и по духу стали истинными христианами. Для этого он широко организовал в своей стране христианское просвещение. Во множестве строились храмы и монастыри и при них открывались школы. Вместе с христианством пришла на Русь письменность и «книжное почитание».

Основанная на Руси, благодаря св. Владимиру, св. Церковь вместе с возвышенным учением Христовым о любви и милосердии принесла на Русь и начала византийской христианской культуры. Уча бывших грубых язычников основам св. веры, она стремилась преобразовать к лучшему и все их житейские обычаи и порядки. Проповедью и своей церковной практикой она показывала, как надо жить и действовать в делах личных, семейных и общественных.

Так Церковь Христова на Руси подняла авторитет и облагородила значение княжеской власти, внушая князьям, что они поставлены Богом «на казнь злым, и добрым на милование», и требуя от подданных, чтобы они «имели приязнь к князю», не мыслили на него зла и смотрели на него, как на избранника Божия. Когда князья ссорились между собой и роняли свой авторитет, духовенство старалось мирить их и учило их, что они должны «чтить старейшаго» и «не переступать чужого предела».

Церковь способствовала улучшению семейных отношений и возвышению нравственности вообще, стремясь искоренить дикие языческие нравы и обычаи, вроде многоженства, умыкания и покупки жен и т. п.

В особенности Церковь возставала против грубых форм рабства, уча господ быть милосердными с рабами, причем запрещаюсь истязать и убивать раба, а в некоторых случаях и прямо требуя отпуска рабов на свободу.

Церковь опекала и питала тех, кто не мог сам себя кормить — нищих, больных и убогих. Она давала покровительство и приют всем так наз. «изгоям», потерявшим защиту мiрских обществ и союзов. Церковь усиленно внушала, что все люди — одинаково братия во Христе и что пред Господом нет ни раба ни господина.

Храмы и особенно монастыри становились подлинными очагами духовного просвещения. В монастырях образовывались целые библиотеки и процветала грамотность. Монастыри учили народ и более совершенным формам ведения хозяйства, заимствованным из Византии. Наконец, вера Христова дала толчок и к развитию на Руси всех видов искусства — архитектуры, живописи и ювелирного дела.

Благотворное влияние веры Христовой скоро проникло во все уголки русской народной жизни, преобразовало, облагородило и освятило их. Просто поразительно, насколько быстро вера Христова овладела умами и сердцами русских людей и коренным образом переустроила на новый лад и государственное управление и весь граждански и народный быт, придав всему возвышенный евангельский характер.

Вот почему мы с полным правом можем утверждать, что Св. Православной Вере Русский народ обязан буквально всем, что было и есть у него самого лучшего, прекрасного и возвышенного.

Русская культура — это культура православная: она носит в себе отражение небесного света истинной веры Христовой — веры Православной, и именно в этом ее чарующая сила и привлекательность, покоряющая сердца.

А величественный сонм дивных подвижников веры и благочестия, просиявших среди русского народа, красноречивее всяких слов и логических доказательств убеждают нас в безусловной справедливости наименования нашей Родины Святою Русью.

Именно все это, что выше нами сказано, и заставляет даже лучших людей Запада преклоняться перед вскормленной и вспоенной живительными соками Св. Православия русской культурой и, несмотря на переживаемое нами ужасное время, уметь провести резкую грань между нею и жестоким большевицким режимом, господствующим ныне на нашей Родине.

Вот почему подлинным безумием являются утверждения некоторых современных русских людей (о которых можно сказать, что они лишь по недоразумению продолжают еще считать себя «русскими»), будто св. Православная вера не оказала никакого существенного влияния на русский народ и что будто в дальнейшем русские люди могут свободно обходиться без нее, относясь к ней лишь как к пережитку далекого прошлого.

Для нас, не потерявших пока здравого смысла, ясно, что подобное мнение есть не более как следствие безбожной пропаганды, которой — увы! — заразились не только те, кто имел несчастье получить воспитание в жутких условиях безбожного тиранического большевицкого режима. Большевизм «в духе» ведь не с 1917 года у нас начался: он ведь не мгновенно откуда-то «с луны» на русскую землю свалился, а подготовлялся задолго.

Большевицкие стремления, направленные к ниспровержению авторитета веры и Церкви в русском народе и, особенно, в интеллигентном русском обществе, как наиболее, вследствие своего воспитания в чуждом истинной вере западном духе, податливом, пропаганда безнравственности, всякого безчиния и нравственной распущенности имели за собою «давность», по крайней мере, двух столетий.

А потому крайне ошибочно и неосновательно, защищая какое-нибудь нравственное безобразие, говорить, как это делают некоторые в свое оправдание: «так было и в царской России!»

Да! может быть, это и было, но это-то как раз и привело царскую Россию к падению и победе большевизма. Никак не следует забывать, что еще за много-много лет до революции 1917 года «большевики» (хотя бы они и иначе тогда себя называли) вели свою настойчивую разлагающую работу в царской России, шаг за шагом упорно подтачивая вековые устои нашей св. веры и Церкви и ниспровергая те высокие идеалы, которыми на протяжении почти тысячи лет жил православный русский народ, унаследовавший их от своего великого и славного Просветителя св. равноапостольного князя Владимира.

Будем говорить откровенно и прямо. Как свидетельствуют факты, наша великая Национальная Россия — кровное детище св. князя Владимира — погибла от разложившего ее яда безбожия и всего того нравственного хаоса и ужаса, который оно неизбежно влечет за собою.

А поэтому подлинным умопомрачением надлежит признать всякие попытки спасти и возстановить настоящую Национальную Россию вне ее вековых исторических идеалов. Сама жизнь убеждает нас в этом. Иначе не окончилось бы так печально и трагически Белое Движение, с таким большим энтузиазмом и подлинным высоким подъемом духа начатое, а затем и Власовское, так называемое РОА, в уставе которого основатели его даже не пожелали ничего упомянуть о молитве, как бы совершенно забыв, что русское национальное воинство всегда было «христолюбивым», жило и побеждало именно верой и молитвой, а когда эта вера у него оскудела и настоящей молитвы не стало, оно легко подверглось разложению и сделалось добычей врагов.

Напрасны и безплодны и заранее обречены на полный неуспех все попытки победить сатану без помощи Божией, привлекаемой только через искреннюю веру и сердечную нелицемерную молитву.

Неужели не наступило время, после всего нами пережитого, наконец, это понять?

А если нет, то, следовательно, к великой скорби нашей, далек еще от нас и час спасения России.

Напрасно, как мечтают иные, разсчитывать на спасение России иностранцами, которые вовсе не желают возстановления прежней исторической Святой Руси и боятся Национальной России почему-то (!!) еще больше, чем нынешнего СССР. Мы можем и должны надеяться только на помощь Божию, разсчитывая лишь на самих себя и на живые силы, еще сохранившиеся в порабощенном русском народе.

А идти на великий подвиг спасения России от поработивших ее служителей сатаны можно только со Свято-Владимирским стягом в руках, с пламенной верой и горячей молитвой в сердце и на устах.

Да поймут это, в конце концов, все те, которые, мня себя «спасителями России», до сих пор все еще упорно заблуждаются и делают для спасения нашей Родины совсем не то, что нужно, а часто даже то, что идет во вред этому.

Святый равноапостольный великий княже Владимире, моли Бога о нас!

Светлый юбилей.

(К СТОЛЕТИЮ ПРОСЛАВЛЕНИЯ СВ. ТИХОНА ЗАДОНСКОГО).

«От юности возлюбил еси Христа, блаженне, 
образ всем был еси словом, житием, любовию, 
духом, верою, чистотою и смирением: темже и 
вселился еси в небесныя обители, идеже предстоя 
престолу Пресвятыя Троицы, моли, Святителю 
Тихоне, спастися душам нашим.»
  (Тропарь, глас 8-ый.)

Православные русские люди, которые так любят заграницей справлять всевозможные юбилеи, и свои собственные и чужие, знают ли они, какой знаменательный и поистине светлый юбилей исполняется в нынешнем 1961-м году в день 13-го августа по нашему православному календарю?

В этот день исполняется точно сто лет с состоявшегося в 1861-м году торжественного причтения к лику святых Святителя Тихона, Епископа Воронежского, Задонского и всея России чудотворца, одного из величайших угодников Божиих, просиявших на нашей Русской Земле.

Кем был для нас — для Русской Церкви, для нашего православного русского народа святитель Тихон, об этом достаточно ясно, с исчерпывающей полнотой, хотя и в немногих словах, говорит составленное в честь его церковное песнопение:

«Православия наставниче, благочестия учителю, покаяния проповедниче, Златоустаго ревнителю, пастырю предобрый, новый России светильниче и чудотворче, паству твою добре упасл еси, и писаньми твоими вся ны наставил еси: темже венцем нетления украшен от Пастыреначальника, моли Его спастися душам нашим» (Ин тропарь, глас 4-ый).

Тут сказано в сущности все самое главное, что надо нам знать, дабы иметь представление о возвышенной личности этого великого столпа истинного Православия и смиренного, но вместе с тем и дерзновенного служителя истинной Церкви Христовой, пламенно проповедывавшего и словом и писанием истинное учение веры и нравственности христианской, и являвшего вместе с тем собою образ истинно-христианского подвижнического жития.

В необыкновенно живо и выразительно составленной службе святителю Тихону перед нашим мысленным взором как бы протекает вся исполненная духа благодати Божией высоко-подвижническая жизнь этого угодника Божия и обрисовывается его запечатленный высшей святостью нравственный облик.

«Скорбных утешитель», он «одеянных в рубище любезно приимал», «сущих в темнице посещал», «нищих ранами смердящих упокоевал», «печальных убогаго рода утешал», «друг быв меньшей братии Христовой». Будучи «любителем мира», он «вся обиды, яко нем и не отверзаяй уст, терпел радостно», «вся оставляя, да точию мирен будет обидяй», и был «миротворцем враждующих». «Рачитель безмолвия», он «хранение устном своим полагал и дверь ограждения о устнех своих», дабы «единому Богу беседовать». «Подражатель любве Отца Небесного», он «яко сын любве, в любви присно пребывал» и «любовь выше поста поставлял» (см. стихиры на хвалитех, гл. 3).

И, действительно, все это полностью подтверждается многочисленными, имеющимися в нашем распоряжении фактами его жития, составленного на основании показаний келейников святителя Тихона, Василия Чеботарева и Ивана Ефимова.

Пробыв всего около пяти лет епископом на Воронежской кафедре, святитель Тихон проявил себя своей необыкновенно кипучей архипастырской деятельностью. В особом сочинении «О седьми тайнах святых» он преподал священникам смысл совершаемых в Церкви Св. Таинств, а в сочинении: «Прибавление к должности священнической и о тайне св. покаяния» дал руководство к правильному совершению исповеди. Всеми силами старался он возбудить в пастырях своей епархии дух истинного пастырствования, побуждал их к живому общению с паствою, предписывал непременно читать за литургиею в праздничные и воскресные дни Толковое Евангелие или полезные поучения из Пролога, причем сам говорил образцовые проповеди для священнослужителей. Всячески заботился святитель о распространении духовного просвещения, содействуя открытию школ, и, не имея для того почти никаких средств, открыл в Воронеже Духовную Семинарию, причем составил замечательную, не утратившую и до сего времени своего значения «Инструкцию, что семинаристам должно наблюдать». Особенное внимание обращал св. Тихон на монастыри, в письмах своих поучая иноков, как они должны проводить свою иноческую жизнь, и составив для них особые 15 статей устава. Сам он постоянно проповедывал народу. Из его проповедей наиболее сильные и замечательные это — «Слово на Новый Год», «Слово о Сырной седмице» и «Увещание жителям града Воронежа об уничтожении ежегоднаго празднества, называвшагося Ярило».

Удалившись на покой, сначала в Толшевский, а затем в Задонский монастырь, немощный телом, но великий и сильный духом святитель и тут не дал себе покоя. Он работал почти круглые сутки над своими многоценными письменными трудами, с любовью принимал приходивших в обитель многочисленных паломников, благотворил, как только мог, раздавал всю свою пенсию и разсылал деньги по богадельням и заключенным в острогах, нередко и сам посещал заключенных, обращал словом убеждения, с необыкновенной кротостью и смирением, заблудших, просвещал невежественных, ухаживал за больными, даже сам учил Закону Божию малых детей, приходивших к нему из монастырской слободы, и любил вести назидательные беседы с простым народом, оделяя тут же нуждающихся деньгами.

Из многочисленных письменных творений святителя Тихона, составивших собою пять томов, особенно замечательны: «Плоть и дух», «О истинном христианстве» в двух книгах, «Сокровище духовное, от мiра собираемое», «Размышления на псалмы» и молитвы из псалмов, «Христос грешную душу к Себе призывает», «Воздыхания грешныя души ко Христу, Сыну Божию», «Проповеди краткия», «Письма келлейныя», «Наставление монашествующим», «Наставление христианское», «Напутствие обратившемуся от суетного мiра сего ко Христу» и многие другие.

Все письменные Творения и наставления святителя Тихона замечательно просты и написаны самым простым и безхитростным народным языком того времени, но в то же время исполнены глубочайшего истинно-христианского любомудрия, тонкого опытного знания человеческой души и неотразимой здравой логики.

Время, когда жил святитель Тихон (восемнадцатый век), было весьма печальным и столь губительным, как мы это теперь видим, по своим последствиям, временем неосмотрительного сближения России с богоотступническим Западом, праздновавшим эпоху мнимого «Возрождения», то есть отступления от Христа и возвращения к худшим языческим идеалам. Бурным потоком врывались к нам разные новшества, стремившиеся перевернуть всю русскую жизнь, весь прежний благочестивый уклад жизни русского народа, сложившийся под благотворным воздействием св. православной веры. Роковым образом сочетавались эти новшества с еще не изжитыми полностью остатками язычества в виде разных безчинных празднеств-увеселений и всяких суеверий.

Совершенно справедливо видя в этом главное зло русской жизни, наш кроткий и смиренный святитель с безпощадной суровостью обрушивался на все проявления этого губительного зла, решительно обличая современных ему русских людей за отступление от исконного православного благочестия, единственно спасительного.

Желая наглядно и просто нарисовать русским людям идеал истинно-христианской веры и жизни, святитель Тихон и написал свою замечательную книгу: «О истинном христианстве», где он разсуждает о Слове Божием и о духовной мудрости, о сердце человеческом и о языке человеческом, о грехах и о добродетели, о призвании грешников к покаянию и о том, что неизбежно всех нас ожидает — о смерти, о Втором Пришествии Христовом, о Страшном Суде, о муке вечной и о жизни вечной. Вторая часть той же книги посвящена замечательным мыслям о Евангелии и о вере, о Св. Церкви и св. крещении и о должностях христианина — к Богу, ко Христу Сыну Божию, к самому себе и к ближнему. В заключение св. Тихон дает истинно-богомудрые наставления о взаимных должностях христиан между собой, в зависимости от их положения в обществе и разсуждает об «утешительных плодах святыя веры».

Другое замечательное и многополезное творение св. Тихона это — «Сокровище духовное, от мiра собираемое». Здесь, по выражению святителя Феофана, Вышенского Затворника, во многом подражавшего подвигу святителя Тихона, в торжественном прославлении которого он в 1861 году сподобился великого для себя утешения участвовать, и по примеру которого он решился уйти на покой для уединенных подвигов, святитель Тихон указывает, «как всякую вещь превращать в проповедницу истин Божиих и в напоминательницу о Боге», так, что «всякая вещь будет приводить нас к мысли о Боге, как и всякое занятие и дело, И мы будем ходить среди чувственного мiра, как в области духовной. Все нам будет говорить о Боге и поддерживать наше внимание к Нему» («Что есть духовная жизнь?» Еп. Феофан, стр. 184-186).

Главное, как всегда учил и подчеркивала Св. Тихон, это — представляя себе безмерную милость и любовь к нам Господа нашего Иисуса Христа, отдавшего Себя, ради нашего спасения, на страшные крестные муки и поносную смерть, ответною любовью возлюбить «Чуднаго Любителя нашего», никогда «не выпускать благодеяния Его из памяти нашей», «воспоминать всегда Имя Его Пресвятое с благодарными слезами, хвалиться неизреченным Его милосердием и любовью, прославлять Ими Его сладчайшее пред всеми» и «ради Имени Его» во всем «тщиться Ему угождать», с любовью исполняя заповеди Его («Слово о спасительном Божием смотрении»).

С негодованием возставал св. Тихон на все более и более укоренявшиеся у нас, под влиянием Запада, непристойные и неприличные для истинных христиан развлечения и увеселения, соединенные с недостойными для христианок женскими модами, в которых он совершенно справедливо видел проявление почти ничем неприкрытого безстыдного разврата.

Возмущаясь противохристианскими и глубоко антицерковными по духу своему и по идее развлечениями так называемой «масляницы», св. Тихон пишет: «в самое празднование ея люди обоего пола убираются в платье лучшее, жены сверх того украшают или паче сказать, портят лица своя различными красками на прельщение юных сердец, и уже из естественной доброты делают притворную личину» («Слово о сырной седмице»). «Прелесть сия (украшение женское)», говорит он в другом месте: «сколь суетна и соблазнительна, доказания не требует, ибо чего для жены лица своя украшают? Причины сыскать не можно иной, кроме того, чтобы людям показаться: не бо для себе оне украшаются, понеже в домех своих и ложницах бывают без украшения, да и тело того не требует, и здравия краски не придают, разве вредят: едина остается вышереченная причина. Худо оне делают, что ходят на банкеты, на браки, на комедии, в компании и в прочии собрания; а хуже того, когда в церковь святую с тоюжде безделицею входят, — тако бо делают храм Божий позорищем» (из творения: «Плоть и дух» — «Украшение женское»). «Стыд и срам», пишет он в сочинении «О истинном христианстве», «женам украшати себе суетно, пудрить волосы, мазать лица своя, облагать шею каменьями, надевать разноцветныя платья, выставлять груди почти нагия, руки почти до локтей обнажать. Такие жены безчестят христианскую веру и показывают на себе знак худой. Советую всякой жене сию безделицу оставить и не слушать, что кто в сем ни приказует, ине смотреть, что нынешняго века люди делают. Читай Евангелие, Апостол и прочия книги, и увидишь, что правду пишу. Христианский путь тесный и скорбное житие. Ныне люди пространство любят: в пищи, в питии, в посудех, в платьях, конях, каретах, в обращении всяком, в ябедах, клеветах, в искании чести, славы, богатства и проч. О, тщета, беда, страх, вечная погибель!»

«Знай, христианине», заключает св. Тихон свои богомудрые наставления: «что нет никакой и малейшей пользы, где душе пагуба. Что во всем мiре когда душа погибнет? Пропадай вся слава, богатство и роскошь, только бы душа спаслась

Вот чему и как учил наш великий святитель Тихон!

Все это его учение, подкрепляемое многократными ссылками на Священное Писание и на Творения великих наставников христианской древности — Святых Отцев Церкви, находится в полной гармонии и соответствии со всем Богооткровенным учением христианской веры и благочестия, а потому должно быть принимаемо нами всем сердцем и безоговорочно.

Но кто в наше время знает и читает Творения святителя Тихона? кто последует в своей жизни его богомудрым советам и наставлениям?

Жизнь далеко ушла «вперед» от истинно-христианской веры и благочестия, и современные учителя веры и даже рядовые верующие считают себя более «просвещенными», чем был святитель Тихон — во всяком случае «более современными», и это решаются ставить себе в заслугу и честь, совершенно забывая, что, как «Христос вчера и днесь, Тойже и во веки» (Евр. 13, 8), так иистинное учение христианской веры и благочестия во все века пребывает и до скончания века пребудет неизменным.

Когда рухнула наша несчастная Родина, не пожелавшая идти путем послушания заветам своего великого святителя, как и других наших богомудрых наставников, все в мiре заколебалось в своих устоях, — страшно сказать! — заколебалось, по давнишнему, сделанному еще 100 лет тому назад, предречению Епископа Игнатия (Брянчанинова) и здание истинной Церкви — Церкви Православной. Это колебание здания Церкви выразилось в возникновении так называемой «Живой церкви» и «обновленчества» у нас на Родине, порабощенной безбожниками-коммунистами, а затем — и советской церкви, служащей послушным орудием богоборческой власти. Этот дух «обновленчества» проник и за границу, во все остальные поместные православные церкви. И вот ныне мы стоим перед страшным фактом — созывом совещания представителей всех православных поместных церквей с целью пересмотреть заново все православное веро– и нравоучение и церковные каноны, несомненно с тенденцией каких-то реформ в Православии, долженствующих извратить дух истинного Православия, существо которого, как учит св. Тихон, в полном согласии со Словом Божиим и учением древних Отцев, заключается в «презрении и отрицании мiра». И если не найдется в нашей среде нового Максима Исповедника или Марка Ефесского, который мужественно возвысит свой голос в защиту истины, то действительно «дело православной веры можно будет признать приближающимся к решительной развязке», как предсказывал тот же наш святитель Игнатий, и истинная Церковь Христова сосредоточится вся лишь в «малом остатке спасающихся», по его же выражению.

Эта малая Церковь Христова — Церковь истинная, в отличие от возникающей «церкви лукавнующих», или «лже-церкви», конечно, по неложному обетованию Христову, будет пребывать до скончания века, ибо «врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18).

Такие великие святители, как Тихон Задонский и ему подобные, и преподаваемое ими христианское учение веры и благочестия, и должны служить для нас критерием, дабы мы могли безошибочно определить, где истинная Церковь Христова, а где «лже-церковь».

«О великий угодниче Божий и преславный Чудотворче, Святителю Отче наш Тихоне! Со умилением преклоньше колена и припадая к раце честных и многоцелебных мощей твоих, всеусердно молим тя: принеси молитву нашу ко вся содержащему и спасающему Человеколюбцу Господу, да утвердит во Святей Своей Православной Церкви живый дух правыя веры и благочестия, да вси члени Ея,чистии от суемудрия и суеверия, духом и истиною покланяются Ему и усердно пекутся о соблюдении Его заповедей, и свободи ны твоим заступлением от облегающаго нас суесловия и суемудрия, неправоверия и зловерия человеческаго!» (Из молитв св. Тихону).

Чему поучает нас Успение Пресвятой Богородицы?

«О, дивное чудо! источник жизни во гробе 
полагается, и лествица к небеси гроб 
бывает».
                     (Стихира на Успение).

Велик и радостен для христиан православных праздник Успения Пресвятой Богородицы. С древнейших времен христианских, как и самое почитание Приснодевы, ведет он свое начало. Уже в IV столетии упоминается о нем в сочинениях Бл. Иеронима и Бл. Августина, причем Бл. Иероним свидетельствует, что на гробе Богоматери построен был храм. В V веке Св. Анатолий Константинопольский, в VIII веке св. Иоанн Дамаскин и св. Косма Маиумский, а в IX в. св. Феофан Никейский составили вдохновенные песнопения в честь этого праздника, который издревле почитался великим, дванадесятым, вселенским праздником всей Христианской Церкви. В церковных песнопениях, которые поются у нас доселе, праздник Успения Пресвятой Богородицы именуется «знаменитым», «торжественным», «Божественным праздником».

Чему же так радуется Св. Церковь в день этого праздника? Ведь в этот день воспоминается смертьБожией Матери, а смерть, как это обычно принято считать у людей, есть событие скорбное, печальное, но вовсе не радостное?

Радуется Св. Церковь в день праздника Успения Пресвятой Богородицы потому, что во успении Своем Она не только не оставила мiра, а наоборот — «преставльшися от земных к небесным», Она стала еще ближе, еще дороже мiру, ибо сделалась всесильной Ходатаицей за мiр перед престолом Сына Своего и Бога, «в молитвах неусыпающей» и «в предстательствах непреложным упованием» (см. кондак Успения).

Смерть Ее была лишь коротким переходным моментом в Ее жизни, именно «успением», то есть временным сном, после которого Она возстала уже к новой, вечной и нетленной жизни, воскрешенная Божественною силою Сына Своего и Бога. Вот почему Бл. Иероним называет праздник Успения «торжеством, несравненным с празднествами святых», «ибо в оный», говорит он, «Спаситель всех Сам во всей Своей славе с радостью сретил и вселил Матерь Свою с Собою». «Она как бы сном на малое время смертью уснула, вскоре от нея, яко от сна, воспрянула, и мертвость гробную, как сонное от очес дремание оттрясши, узрела безсмертную во свете лица Господня жизнь и славу».

А что это было действительно так, в этом воочию убедились св. Апостолы Христовы уже на третий день после Ее кончины.

По особому промыслу Божию, св. Апостол Фома не был при успении и погребении Божией Матери. Пришедши только на третий день в Гефсиманию, где была погребена Она, св. Фома с плачем повергся перед гробовой пещерой, громко, жалостным воплем выражая свою глубокую скорбь о том, что он не удостоился попрощаться с Божией Матерью и получить от Нее Ее последнее благословение. Желая доставить ему утешение, Св. Апостолы решились открыть пещеру, дабы он мог поклониться останкам Приснодевы. И вот — тела Пресвятой Богородицы там не оказалось: лежали одни только погребальные пелены Ее, которые издавали чудное благоухание. В тот же день вечером, св. Апостолы, беседуя между собою за трапезою о том, как не нашлось во гробе Святого тела Богоматери, услышали вдруг ангельское пение и неожиданно, подняв взоры к небесам, узрели там Пресвятую Деву, «живу, со множеством ангелов стоящую и неизреченною славою осияваемую. Яже и рече к ним: радуйтеся!».

Вот, где причина нашей радости в день великого праздника Успения Пресвятой Богородицы: мы радуемся безмерной славе Той, Которая удостоилась стать Матерью Бога нашего и сделалась «Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим», — мы радуемся и тому, что гроб Ее подлинно стал «лествицей к небеси», не только для Нее Самой, но и для всех нас, несомненно уповающих на Нее, как на «Предстательство христиан непостыдное и Ходатайство ко Творцу непреложное».

Безмерна и несравненна слава Пречистой Матери Божией, ибо хотя и умерла Она, подобно всем смертным людям, покорившись общему закону смерти, но не видела тления: пречистое тело Ее, «возвысив на небеса возведе Иисус, Сын Ея и Спас душ наших».

Но ведь и все люди, искупленные драгоценною Кровью Сына Ее, призваны к наследованию вечной небесной славы, вечного блаженства.

В этом и только в этом, как ясно учит нас Слово Божие, состоит наше предназначение, к этому должны быть устремлены все наши мысли, чувства и пожелания, в постоянной подготовке себя к этому должна проходить вся наша временная земная жизнь — в неустанном стремлении к этой конечной цели должны видеть мы весь смысл нашей жизни.

Ведь и для всех нас смерть есть не более, как временный сон — «успение», после которого мы пробудимся к вечной жизни, ибо все мы, как христиане, веруем и ожидаем «воскресения мертвых и жизни будущего века» (см. конечные слова нашего Символа Веры), а кто в это не верует, тот и не христианин.

И мы знаем, что все истинные христиане во все времена так именно и смотрели на смерть, котораясама по себе была для них не страшной, а наоборот — радостной, как вожделенный для них переход к лучшей жизни, что так прекрасно выражено во вдохновенных словах умилительнейшей молитвы св. Василия Великого на вечерни в день Пятидесятницы: «Несть убо, Господи, рабом Твоим смерть, исходящим нам от тела, и к Тебе Богу нашему приходящим, но преставлениеот печальнейших на полезнейшая, и сладостнейшая, и на упокоение и радость».

Вот почему смерть и именуется у нас, христиан, «преставлением», а недавно умершие —«новопреставленными».

Такой взгляд на смерть был и у великого Апостола языков св. Павла, прошедшего с проповедью Евангелия всю вселенную. «Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение», говорил он (Фил. 1, 21), а потому он и выражал желание «разрешиться (от уз плоти) и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Фил. 1, 23).

Неудивительно поэтому, что целые сонмы мучеников христианских на протяжении почти трех веков с такой радостью шли на страшные мучения и смерть за Христа, а Св. Церковь отмечала радостным празднованием те дни, в которые они сподобились мученической смерти, называя эти дни «днями рождения» их.

Так ли и теперь настроены все современные христиане?

Все ли они смотрят на эту временную земную жизнь только как на подготовку к новой — лучшейбудущей жизни, все ли они с радостью ожидают наступления своего последнего смертного часа?

Увы! страшно сказать до чего теперь извращены все понятия в современном христианском обществе — даже среди христиан православных, даже среди самих руководителей их духовной жизни и носителей священного сана, казалось бы, обязывающего хотя бы мыслить правильно по-христиански, если нет сил так жить.

Мы живем в страшное время, когда самые понятия христианские, здравые и истинные,подмениваются понятиями фальшивыми и ложными, зачастую злонамеренно изобретаемыми, с несомненной целью, конечно, отклонить людей от правого пути истинно-христианской жизни. Во всем этом видна какая-то планомерно-действующая черная рука, которая стремится как можно крепче привязать людей к этой временной земной жизни, заставив их забыть о неизбежно всех нас ожидающей жизни будущей, жизни вечной.

Так например, достаточно кому-нибудь начать регулярно ходить в церковь, молиться Богу дома, соблюдать посты, вести себя целомудренно и воздержно, уклоняясь от всех современных, столь нескромных развлечений и увеселений, как окружающие сейчас же набрасываются на него с насмешками и укоризнами: «Да, что ты? в монахи что ли собрался? или хочешь показаться перед нами каким-то праведником, святошей?» Это и прежде бывало, но никогда в такой мере, как теперь, когда — увы! — и некоторые современные пастыри, либерально и модернистически настроенные, относятся к подобным подвижникам благочестия (иначе их в наше время и не назвать!) явно неодобрительно.

Стоить пастырю, желающему только честно и добросовестно исполнять свой пастырский долг, без всяких поблажек и уступок современной моде и развращенным нравам, начать учить своих пасомых истинно-христианскому пути жизни, как сейчас же весьма многие из современного мнимо-христианского общества обрушиваются на него со всею силою ожесточенного озлобления, начинают всячески хулить и порочить его, стремясь его дискредитировать в глазах остальных и подорвать его пастырский авторитет.

И наоборот — теперь многим нравятся пастыри, которые, приноравливаясь к вкусам, взглядам и настроениям современной расцерковленной толпы, унижают высокий христианский идеал жизни, едва ли не втаптывают его в грязь, фальшиво подменяя и извращая все подлинно-христианские понятия, лишь бы только кому-то угодить. Весьма ошибочно видеть здесь то «пастырское применение», основываемое на словах св. Апостола Павла: «всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22), которое рекомендуется пастырю для успеха его святого дела, ибо такое «пастырское применение», как ясно видно из тех же слов св. Апостола, должно иметь свою меру: применяясь к немощи своих пасомых, пастырь не смет доходить до того, чтобы становиться «беззаконником Богу» (9,21).

Это не «пастырское применение», а просто искание сомнительной популярности, дешевая демагогия в духе столь строго обличаемых в кн. св. пророка Иеремии и св. пророка Иезекииля лживых пророков.

«Горе безумным пророкам, которые водятся своим духом», говорит Господь: «и предвещают ложь (Иезек, 13, 3-6). Не слушайте слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас, разсказывают мечты сердца своего, а не от уст Господних». «Они говорят: мир! мир! когда нет мира. Я не посылал пророков сих, а они пророчествовали сами от себя» (Иерем. 23, 16-32). «Вот Я на пророков, говорить Господь, которые действуют своим языком, а говорят: «Он сказал» (Иерем. 23, 30). «И будет рука Моя против этих пророков, видящих пустое и пророчествующих ложь» (Иез. 13, 9).

Совершенно справедливо говорит наш выдающийся гомилет профессор Киевской Духовной Академии проф. В. Ф. Певницкий, что истинный пастырь не должен поддаваться заманчивой идее примирения христианства с современностью, и что «нельзя допускать ни малейшего изменения начал веры Христовой», «никакой уступки в виду ходячих заблуждений времени, никакого послабления строгих требований евангельского закона, в виду понизившейся нравственности и нежелания подчиниться им со стороны разслабленной воли» («Церковное Красноречие и его основные законы» стр. 164). Нельзя проповедывать какое-то «новое христианство», «христианство разжиженное и разслабленное», ибо задача пастыря не в том состоит, чтобы принижать высокие требования Божественного Закона до уровня понизившейся жизни, но в том, чтобы эту понизившуюся жизнь возводить до той высоты, на какой она должна стоять, по требованию Слова Божия и указанию Церкви (см. там же).

Раньше были только отдельные попытки такой проповеди, а теперь мы лицом к лицу стали перед таким достаточно уже мощным и сильным, в виду общего падения нравственности, направлением«нео-христианства», как откровенно нарекли его сами сторонники этого направления.

На этой именно почве, главным образом, и возникли у нас церковные расколы в нашей Русской Церкви в Советской России и заграницей, на этой именно почве ширится и движение так называемого «экуменизма» и стремление к объединению всех христианских и даже нехристианских вероисповеданий — объединению не в Истине, а во лжи. Усиленно проповедуется мир там, где нет и не может быть для истинного христианина мира.

В полной мере исполняется то, что говорил еще в начале нынешнего столетия наш благочестивый профессор: «Не нравится то, что служители Церкви влекут людей к Небу, а забывают о земле, — говорят о спасении души и вечном блаженстве, а не думают устроить земное благополучие, водворять царствие Божие на земле, — царство Божие, понимаемое ими своеобразно, как культ плоти и признание нормальными требований того закона, сущего во удех наших, который св. Апостол противополагает закону Божию и прямо называет «закономгреховным» (Рим. 7, 22-23) (см. в той же книг стр. 168).

Современные «христиане» хотят, чтобы пастыри не стесняли греховных стремлений человеческой природы, и только под этим условием согласны войти в единение с Церковью и жить ее жизнью. И вот находится теперь немало «пастырей», которые готовы идти на такой преступный компромисс, во имя чего и устраиваются в наше время всякие «примирения» и «объединения» и замышляются даже грандиозные «реформы» в Церкви в мiровом масштабе, с каковой целью предполагаются созывы всяких «предсоборных совещаний» и чуть ли не «вселенского собора» в недалеком будущем.

Каково должно быть наше отношение ко всему этому?

Ответ на этот вопрос для каждого истинного христианина ясен. Церковь, верная заветам Христа-Спасителя, имеет в виду внутреннего человека, а не внешнего: душу хочет обновить и спасти, а не телу угождать. Поэтому все наши мысли, чувства и пожелания должны быть направлены в сторону будущей ожидающей нас вечной жизни, а не в сторону забот о наилучшем устройстве нашего кратковременного и быстро исчезающего земного благополучия.

«Господи, даждь ми слезы, и память смертную, и умиление!» — так горячо должны мы, по заповеди св. Церкви, молиться ежедневно, отходя ко сну, который всегда должен напоминать нам неизбежно ожидающую нас смерть, — молиться не одними устами, но и всем сердцем.

И всю жизнь свою строить не иначе, как сообразно с этой молитвой, умоляя Пречистую Матерь Божию, во успении Своем нас не оставляющую: «О Всепетая Мати Безсмертнаго Царя небесе и земли Христа Бога нашего, живущая и по смерти! В жизни сей и в смертном успении нашем от всякия напасти, бед и муки нас избави, и Небеснаго Царствия нас, Царице, сподоби!..»

Еще один светлый юбилей.

(К ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЮ ПРОСЛАВЛЕНИЯ СВЯТИТЕЛЯ ИОАСАФА БЕЛГОРОДСКОГО).

«Святителю Христу Богу возлюбленне, правило веры 
и образ милосердия людем был еси, бдением же, 
постом и молитвою яко светильник пресветлый 
просиял еси, и прославлен от Бога явился еси: 
телом убо в нетлении почивая, духом же престолу 
Божию предстоя, чудеса преславная источаеши. 
Моли Христа Бога, да утвердит Отечество наше 
в Православии и благочестии и спасет души нашя»
  (Тропарь св. Иоасафу, гл. 3-ий).

Едва отпраздновали мы столетие со дня прославления великого Российского Святителя Тихона Задонского, как вот приспел уже другой светлый юбилей — радость и торжество нашей святой веры и Церкви: в воскресение 4/17 сентября с. г. исполняется пятидесятилетие со дня прославления современного ему другого великого Российского святителя Иоасафа, Епископа Белгородского.

И Святитель Иоасаф, как и Святитель Тихон, жил и подвизался все в том же, столь злокозненном для нашей Родины XVIII столетии, но был уроженцем не севера, а юго-запада России. Свое духовное воспитание он получил под благотворным воздействием великих исторических святынь русского народа — в самом сердце «матери городов русских», в Киево-Братском монастыре, где он прошел курс богословских наук в открытой при нем академии.

Непродолжительна была его земная жизнь — он скончался всего лишь 49-ти лет от роду, — но о нем поистине можно сказать словами Премудрого: «Скончався вмале, исполни лета долга: угодна бо бе Господеви душа его, сего ради потщася от среды лукавствия» (Премудрости Солом. 4, 13-14).

Чем был велик и славен Святитель Иоасаф, чем он угодил Богу и чему мы можем и должны поучиться у него?

У нас, современных христиан, вера, по большей части, расходится с жизнью: мы не живем в полном согласии с учением, с требованиями нашей веры. Вера наша так ясно, так определенно учит нас, отрешаясь от всего тленного, земного, всеми мыслями и чувствами своими устремляться к ожидающей нас нетленной вечной жизни. Теоретически мы, может быть, и принимаем это (хотя появилось у нас в последнее время особое течение «нео-христианства», которое даже теоретически не хочет этого принять, а измыслило совсем новое, неизвестное прежде мнимо-христианское мiровоззрение, стремящееся крепче приковать человека к земле, будто бы уже преображенной и освященной пришествием Христовым в мiр), признаем и кончину века, и Второе Пришествие Христово, и Страшный Суд, и будущую жизнь, но практически поступаем и живем так, как будто бы ничего этого не предвидится, и нам нужно только здесь на земле устроиться получше, обезпечив себя всеми благами и удобствами: мы не желаем по-настоящему думать о неизбежно ожидающей каждого из нас смерти и не. готовимся, как бы следовало, к предстоящей нам будущей вечной жизни.

Даже в современной церковной жизни наблюдается то же самое: многие из современных пастырей одержимы страстным увлечением чисто-внешней практической деятельностью, с целью наладить получше и благоустроить земную жизнь верующих. Конечно, хороша и благословенна и такая внешняя организационная деятельность, направленная ко благу Св. Церкви, но только в том случае, когда она не идет в ущерб, а тем более взамен внутренней, собственно-пастырскойдеятельности, и когда она имеет целью славу Божию, а не свое собственное прославление. Но совсем плохо, когда такой чисто-внешней организационной деятельности придают главноезначение, а о внутренней жизни верующих забывают, ничего им в этом отношении не давая или давая очень уж мало, как бы только для приличия.

Не таков дух истинного пастырства Христова, к разряду коего и принадлежал «прославленный от Бога» наш великий Святитель Иоасаф. Чем именно он угодил Богу, помимо вышеприведенного тропаря ему, прекрасно говорит надпись, сделанная на одном из дошедших до нас его портретов:

«Сей Святитель от юности имел ревность к славе Божией, равную Пророку Илии, явил милосердие к ближним, подобно Святителю Николаю, согревал всех своею любовию, как Апостол Иоанн Богослов».

Самой характерной, отличительной чертой Святителя Иоасафа и было действительно это замечательное сочетание неумолимой строгости там, где дело касалось ревности о славе Божией, и благостного снисхождения, подлинно-христианской любви и милосердия ко всем страждущим и нуждающимся в помощи людям.

«Милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася» (Пс. 84, 11) — вот псаломское изречение, которое как нельзя лучше выражает сущность Иоасафовой добродетели.

Святитель Иоасаф отнюдь не был сторонником той слащаво-сантиментальной проповеди мнимо-христианской любви, все прощающей даже врагам Божиим, которой так увлекается современный Богоотступнический мiр и многие современные лже-пастыри, не желающие понимать подлинного учения Христова о любви, и нередко даже фальсифицирующие это учение в своих видах; совершенно чужд был он и всякого человекоугодничества, пресмыкательства и ласкательства перед сильными и славными мiра сего — всеми его поступками и деяниями руководила прежде всегоясно указываемая Св. Евангелием, как «первая и большая заповедь», любовь к Богу и вытекающая из нее ревность о славе Божией.

Вот почему он так неумолимо строг был к священникам, небрежно относившимся к своим обязанностям и позволявшим себе неблагоговейное отношение к святыне — сурово взыскивал с них, наказывал и отрешал от должности без всякой пощады. Но вместе с тем к действительным нуждам духовенства он относился с чрезвычайной заботливостью и защищал его от произвола сильных лиц. Так, например, когда управляющий имением кн. Юсупова самовольно выгнал сельского причетника, св. Иоасаф приказал причетнику вернуться на место и угрожал управлению имения иначе запечатать церковь, а самому владельцу-князю отправил в Петербург настоятельное требование вознаградить несправедливо обиженного.

Священникам, враждовавшим с кем-либо, св. Иоасаф запрещал совершать Божественную литургию, прежде чем они не примирятся. Необыкновенная строгость св. Иоасафа для многих являлась даже предметом соблазна. Но она вполне естественно вытекала из его безукоризненной нравственной чистоты, честности и добросовестности в исполнении своего архипастырского долга. Чрезвычайно важно поэтому суждение о сем нашего великого праведника приснопамятного пастыря отца Иоанна Кронштадтского, который, как известно, питал глубокое почтение к еще не прославленному тогда официально Святителю Иоасафу и за два месяца до своей кончины выразился о нем буквально так:

«Этот Святитель близок моему сердцу… Великую милость России посылает Господь чрез святых Своих угодников… Вот этой-то строгости Иоасафовой, вытекающей из ревности о славе Божией, не достает теперь нам, пастырям и архипастырям».

С этой необыкновенной строгостью Святителя Иоасафа, который «зорким орлом далеко прозирал» свою паству, уча ее более всего ревновать о славе Божией, замечательным образом сочетавалась его нежная любовь к своей пастве и подлинно-христианское милосердие.

Все доходы своей богатой кафедры он раздавал бедным, имевшим всегда к нему свободный доступ. Всякий страждущий и нуждающийся был ему близок и дорог, и он за всех болел душой и всем старался придти на помощь.

По его поручению, келейник его постоянно разносил деньги и одежду, а, когда келейник бывал болен, Святитель Иоасаф, подражая великому Святителю Христову Николаю, сам разносил, одевшись в простую послушническую одежду, свою тайную милостыню, подбрасывая бедным людям то, в чем, как он знал, они имели нужду. Однажды он жестоко пострадал за это, быв избит при возвращении ночью привратником архиерейского дома, принявшим его в темноте за какого-то злоумышленника.

В этой своей непрестанной благотворительной деятельности Св. Иоасаф руководился отнюдь не какими-либо личными и своекорыстными соображениями, как это часто бывает с иными «благотворителями», а исключительно исполнением второй основной заповеди Закона Божия, которая подобна первой: «Возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе» (Матф. 22, 37-40).

Весь отдаваясь, в то же время, самой неутомимой и кипучей архипастырской работе, направленной на благоустроение вверенной ему Белгородской Епархии и здоровой церковной жизни в ней, Святитель Иоасаф никогда не забывал об ожидающем его, как и всех нас, последнем смертном часе. Эта мысль, глубоко проникавшая все его существо и вызывавшая у него слезы умиления, не только не мешала ему, не отравляла его существования и не подрывала его энергии, как почему-то думают некоторые, далекие от истинно-христианского духа жизни люди, а совсем наоборот — она заставляла его спешить сделать как можно больше добра, чтобы иметь возможность дать потом «добрый ответ на страшном судищи Христовом».

С целью всегда хранить в себе живой и действенной «память смертную», Святитель Иоасаф, при всяком бое часов, отмечавшем еще один унесшийся в вечность час, произносил составленную им особую молитву, каковую советовал произносить и другим. Вот текст этой замечательной молитвы:

«Буди благословен день и час, в оньже Господь мой Иисус Христос мене ради родися, распятие претерпе и смертью пострада. О, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, в час смерти моея приими дух раба Твоего в странствии суща, молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых Твоих, яко благословен еси во веки веков, аминь.»

Итак, ревность о славе Божией, деятельная и нелицемерная любовь к Богу и ближним и постоянное помышление о неизбежном исходе из этой временной земной жизни — вот, что прославило Святителя Иoacaфа и вознесло его на такую высоту, создав ему нетленный ореол святости, засвидетельствованной чудесным видением при его блаженной кончине. В самый час его кончины Игумен Исаия, настоятель Хотмыжского монастыря, видел во сне, будто он стоит со святителем Иоасафом в Белгороде у окна, и святитель, указывая ему на восходящее в ярком сиянии солнце, сказал: «Как солнце сие ясно, так светло предстал я в час сей престолу Божию». Проснувшись, игумен тотчас же послал узнать о здоровье глубоко почитаемого им Святителя и получил известие, что Святитель скончался как раз в тот самый час, как было ему это знаменательное видение.

Зная все вышесказанное, можно ясно себе представить, какой огненной ревностью, каким праведным гневом воспылал бы пламенный ревнитель Правды Божией Святитель Иоасаф на всюсовременную неправду — на все это лукавое, под лицемерным предлогом мнимой «христианской любви», соглашательство с сатанинским злом, которое наблюдается теперь — страшно сказать! — даже в недрах церковной жизни современных православных поместных церквей.

И мы можем не сомневаться, что в нашем стоянии за правду Божию, он, этот великий Святитель Божий, — с нами. Будем же молиться ему:

«О преславный пастырю Белоградский, Святителю Иоасафе!.. моли Христа Бога, да избавит страждущую землю Российскую и вся страны христианския от смертоноснаго неверия язвы, от всякия вражды и нестроений, от враг видимых и невидимых… приклони убо, отче праведный, сердце твое к молению нашему, и предстательством твоим даждь роду христианскому от Господа мир и благословение. Православие укрепи, нападения же лукавнующих и беззаконных на Церковь Божию отжени… жезлом благости, якоже пастырь добрый, упаси заблудшия овцы стада Христова и во дворы Господни сия всели, огради нас от соблазнов, ересей и расколов и научи нас, во странствии сущих, горняя мудрствовати, и на путь истины направи… пастырем и архиереем подаждь премудрость, чистоту и праведное житие, якоже и сам сими украшался еси… И тако, Богу помогающу, небеснаго царствия достигнем, идеже купно с тобою воспрославим пречестное и великолепое имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.»

НЕУЖЕЛИ НЕ ПОРА, НАКОНЕЦ, ПРОЗРЕТЬ И ОПОМНИТЬСЯ?

Две знаменательных даты в судьбах нашей Родины России только что отметили мы, как и ежегодно отмечаем их в нашем горьком изгнании, — день рождения и, одновременно, день тезоименитства величайшего пастыря нашего времени, праведника, молитвенника и чудотворца приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского — 19 октября ст. ст. и страшный день кровавой большевицкой революции в России, когда окончательно и безповоротно пришли к власти над нашей Родиной лютые безбожники и богоборцы, поставившие своей главной задачей искоренение веры в Бога и уничтожение Церкви Христовой, и не только у нас на Родине, но и во всем мiре, — 25 октября ст. ст.

И, может быть, не случайно эти даты следуют так близко одна за другой.

Не для того ли это, чтобы мы могли сопоставить их значение для России и сделать из этого соответствующие выводы.

Кем был для России приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский?

Каждому верующему непредубежденному православному русскому человеку это должно быть совершенно ясно. Для обреченной за Богоотступничество на гибель России он был подлинным пророком Божиим, проповедующим Истину, обличающим ложь, призывающим к покаянию, предрекающим близкую кару Божию за грехи.

«Научись, Россия, веровать», взывал он в одной из многочисленных на подобные темы вдохновенных проповедей своих: «в правящаго судьбами мiра Бога-Вседержителя и учись у твоих святых предков вере, мудрости и мужеству». «Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант православной веры… Возстань же, русский человек!»… «Кто вас научил непокорности и мятежам безсмысленным, коих не было прежде в России?.. Перестаньте безумствовать! Довольно! Довольно пить горькую, полную яда чащу — и вам и России!»

И грозно предрекает: «Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению (важно отметить, что это сказано в период затишья в 1907 году). Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония»…

В чем причина этого ожидающего Россию бедствия, которое и действительно разразилось над нею, всего через 9 лет после праведной кончины о. Иоанна?

И на это о. Иоанн дает ясный ответ во многих своих предостерегающих проповедях.

«В России», говорит он в своей проповеди, произнесенной 6 декабри 1900 г., «ныне более, чем когда-либо, появились глашатаи ложнаго просвещения, выросшие на русской почве; иные наши ученые и писатели хотят по-своему переучить юношество, совсем не на почве истиннаго христианства, а на почве лжеверия и ложного свободомыслия; омрачают и оскверняют умы и сердца юношества ложными понятиями и мiровоззрениями, сочиняют, так сказать, свои законы жизни, пишут свое евангелие, вместо Христова, и самодельной нравственностью развращают совершенно нравы юношества. Известный, боготворимый многими, писатель граф Толстой — усиливается извратить все христианство и перевернуть наизнанку всю жизнь русских людей своими безсмысленными, дерзкими писаниями; почва усердно подготовляется, и русский вольнодумец и кощунник над Православной Верой и Церковью имеет многих поклонников и подражателей себе, поставивших его на пьедестал бога, преподающаго направо и налево новую, им самим измышленную веру, нечестие и анархию; своим льстивым языком и пером он до того увлек наше интеллигентное юношество, мужское и женское, что оно считает его лучшим современным человеком, который открыл глаза юношеству и возмужалому поколению, и они думают, что избранные должны следовать за ним. Но безумие Толстого становится более и более явным для всех здравомыслящих. Нужно молить Бога, чтобы Он открыл глаза всем русским, и они увидели бы этого развратителя веры и нравов во всем его безумии и перестали следовать за ним и боготворить его».

И так, вот где причина страшного кровавого бедствия, постигшего нашу несчастную, заблудившуюся Родину, начиная со страшного дня 25 октября 1917 года, когда обезумевшие русские люди окончательно потеряли голову и когда целые потоки крови полились по русской земле!

Наш великий праведник, молитвенник и чудотворец, исполненный великой сострадательной пастырской любви к людям, объясняет это так понятно, так просто, так строго логично. А то, что грозные предостерегающие слова его в точности исполнились, это делает для нас все слова его особенно убедительными, и должно внушать ко всем его наставлениям и поучениям полное и всецелое доверие.

Если прав оказался о. Иоанн в своих предостережениях, то что теперь, после происшедшего суда Божия над Россиею, надлежит нам делать?

Решительно отказаться от всех тех заблуждений и ложных учений, от ложного просвещения, от неверия и зловерия, которые привели нашу Родину-Россию к такой страшной кровавой катастрофе.

Много говорится и делается у нас заграницей, в эмиграции, будто бы для спасения России: создаются политические партии для активной борьбы с коммунизмом, возникали и возникают всякого рода национально-патриотические организации, общества, объединения, комитеты, издаются газеты и журналы, созываются съезды и собрания, устраиваются разные памятные юбилейные и траурные торжества, на которых произносятся иногда очень искренние и вдохновенные речи, пламенные призывы к свержению советской власти и к непримиримой борьбе с коммунизмом и т. п.

Но, увы! Никогда, или почти никогда, не говорится о самом главном: об исправлении своего мiровоззрения, а в особенности — об исправлении своей жизни.

Но к этому-то и призывал наш великий праведник о. Иоанн русский народ, грозя ему, в противном случае, неизбежной гибелью. А теперь, после всего происшедшего, всего страшного, со дня 25-го октября 1917 года, нами пережитого, его голос должен звучать нам особенно сильно, особенноавторитетно.

«Нужно нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние, перемена нравов языческих на христианские», так взывал о. Иоанн в своей вдохновенной проповеди во вторую неделю поста, по поводу наглого и дерзкого убийства 1-го марта 1881-го года Царя-Освободителя:«Омоемся слезами покаяния, очистимся, примиримся с Богом, и Он примирится с нами!»

Есть ли у нас это нравственное очищение? есть ли это всенародное глубокое покаяние? наблюдается ли в нашей среде перемена нравов языческих на христианские?

Вот какие вопросы должны ставить себе в первую очередь все наши политические и общественно-патриотические деятели и национальные организации и объединения, радеющие о спасении России. Не очистившись от всего того, чем грешили русские люди до большевицкой революции, чтоименно и привело, по словам о. Иоанна, к этой кровавой революции, невозможно и помышлять о какой бы то ни было, сколько-нибудь плодотворной деятельности, направленной на спасение России.

Этим мы отнюдь не хотим сказать, что все остальное вовсе не нужно, что всякого иного рода деятельность совсем безполезна: мы считаем своим долгом, на основании горького опыта этих печальных 44-х лет, только указать, в чем наше основное опущение, чего нам не хватает и чтодолжно стоять на первом месте?

Что же это такое?

А вот что!

«Обратись к Богу, Россия, согрешившая пред Ним больше, тягчае всех народов земных, — обратись в плаче и слезах, в вере и добродетели», так из гроба продолжает поучать и вразумлять нас наш великий праведник: «Больше всех ты согрешила, ибо имела и имеешь у себя неоцененное жизненное сокровище — Веру Православную с Церковью спасающею, и попрала, оплевала ее в лице твоих гордых и лукавых сынов и дщерей, мнящих себя образованными, — но истинное образование, то есть по образу Божию, без Церкви быть не может» (Слово 8 сент. 1906 г.).

Вот какой совершенно-ясный и прямой путь ко спасению России указывает нам наш приснопамятный всероссийский пастырь, истинность слов которого засвидетельствована безчисленными фактами дивной прозорливости и чудотворений.

Кому же еще больше верить?!

Искренность и несомненность такого обращения к Богу, к Вере, к Церкви доказывается и проявляется прежде всего в любви к церковной молитве, к нашему несравненному, исполненному столь обильно-дышащей в нем благодати Божией, православному Богослужению, а следовательно — в регулярном и неопустительном посещении храма Божия хотя бы во все воскресные и праздничные дни.

И вот, имея в виду это, о. Иоанн спрашивает и нас в лице своих современников, начавших грешить против такого посещения храма:

«Вместо храма Божия, вместо всенощных бдений, не любите ли вы посещать домы мiрских собраний, или домы мiрских человеков для того, чтобы здесь составлять всенощныя бдениядемону сребролюбия, праздности, чревоугодия и пляски при ярком освещении этих темных дел? Или, вместо всенощнаго бдения во храме, не любите ли вы бывать на зрелище, и чрез зрение и слух не оскверняете ли вы души своей словами и предметами, которых христианину не надо было бы и слышать и видеть?» (Слово на день св. Апостола Андрея Первозванного — том III, стр. 52).

Что ответят на это многие современные русские люди в изгнании, будто бы стремящиеся спасти Россию? Не лицемерием ли, не фальшью ли звучат все речи о любви к России, о желании спасти ее, без всякого расположения делать то самое главное и самое необходимое, что может послужить делу ее спасения?

Надо, наконец, прозреть!.. и опомниться!

Надо понять, отчего погибла Россия, и надо начать идти правильными путями к великому делу ее спасения, а с нею и дела спасения всего человечества, судьбы которого теперь так тесно связаны с судьбами России.

Надо идти теми путями, какие указывает нам строительница великого исторического прошлого нашей Родины-России — Святая Православная Церковь, причем истиннаяПравославная Церковь, а не те фальшивые и лукавые образования и расколы в ней, которые возникли после революции там и здесь заграницей, и которые стараются лишь «идти в ногу со временем», а не вести русских людей к Богу и вечному спасению.

Отступление от этих путей погубило Россию — возвращение на них одно только и можетспасти Россию.

Самая идея монархии, в возвращении к которой, как исторической исконной форме государственного управления России, многие справедливо видят спасение, свята и дорога нам не сама по себе, а лишь постольку, поскольку она имеет опору для себя в нашей Православной Вере и Церкви — поскольку Царь наш — «Царь Православный», как и поется в нашем старом государственном гимне: поскольку он не формально и официально только, а и на самом делеявляется первым сыном и, вместе с тем, высоким Покровителем и Защитником Православной Веры и Церкви, поскольку он действительно — «Помазанник Божий», получивший в совершенном над ним Церковью Таинстве Миропомазания особые благодатные дары быть «царем и судиею людем Божиим», как исповедует он сам в молитве, читаемой им при священном короновании в храме, перед всеми. Поэтому он и входит в алтарь царскими вратами и причащается перед св. престолом, наравне с остальными священнослужителями, чего, конечно, не мог бы делать всякий другой монарх — не православный и не отвечающий требованиям Церкви, не облагодатствованный Ею.

Это решительно подтверждает нам приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский, говоря: «Кто посаждает на престолы царей земных? — Тот, Кто Один от вечности сидит на престоле огнезрачном, и Один, в собственном смысле, царствует над всем созданием — небом и землею, со всеми обитающими на них тварями. Царям земным от Него Единого дается царская держава: Он венчает их диадемою царскою… Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Матф. 16, 23), сказал Господь Петру — пререкавшему. Отойдите и вы, противящиеся Божию велению. Не вам распоряжаться престолами царей земных. Прочь, дерзновенные, не умеющие управлять и самими собою, но препирающиеся друг с другом… От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость Царю управлять своими подданными» (Слово 1907 г.).

Вот какому высокому взгляду на царскую власть учить всех нас приснопамятный наш всероссийский пастырь, молитвенник и чудотворец!

Как же не считаться с его взглядом, выражающим ясный голос св. Церкви, а потому и для всех обязательным и непререкаемым?

Итак, с какой точки зрения ни подходить нам к делу спасения нашей Родины-России, везде и всюду на первое место становится безусловное требование от всех нас полной и всецелой верности и преданности нашей св. Православной Вере и истинной Церкви.

Без этого нечего и помышлять о спасении России.

А потому и мысли наши, в связи со скорбным днем 25 октября, мы закончим словами и увещанием нашего великого пастыря, так сильно и ярко предупреждавшего нас о надвигающейся каре Божьей:

«Русский народ имеет счастие исповедывать истинную спасительную веру, — это неоцененное Богом данное нам сокровище… и в этой вере спаслись и спасаются безчисленное множество наших предков. Сколько между ними прославленных Богом святых, чрез коих совершилось множество чудесь благотворных…

Будем же дорожить своею Православною Верою и жить достойно своего христианскаго звания, во всякой добродетели, будем готовы дать разумный ответ всякому неверному, спрашивающему о нашем уповании, чтобы посрамить дерзкое неверие» (Слово в неделю Православия 1906 г.).

Скорее с покаянием к Богу!

Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу Веры и Церкви! Аминь» (там же).

Памяти священника о. Георгия Горского.

В канун Крещенского Сочельника 4/17 января с. г. неожиданно для всех скоропостижно скончался один из самых молодых священников нашей Восточно-Американской Епархии — Настоятель Успенской церкви в г. Трентоне, Нью-Джерси, священник о. Георгий Горский, оставивший после себя большую семью — матушку и нисколько малолетних детей.

Новопреставленный иерей Божий родился и получил образование в эмиграции — в Югославии. С ранних лет своего детства он был весьма привержен к церкви, чужд был обычных детских шалостей и отличался большой серьезностью, вызывая даже удивление многих тем, что его никогда почти не видели улыбающимся. Он прошел все степени детского прислуживания в храме Божием, вплоть до исполнения обязанностей уподиакона при нынешнем Первоиерархе Митрополите Анастасии в Белградской Св. Троицкой церкви. По глубокому внутреннему влечению сердца и несомненно по особому призванию свыше, он принял сан священства в Мюнхене от того же нашего Первоиерарха Владыки Митр. Анастасия и первое время проходил свое служение при св. Серафимовском храме в доме «Милосердный Самарянин» в Мюнхене. Выехав в Америку, как и все «Ди-Пи», он организовал Благовещенский приход в Нью-Йорке, работая для своего и своей семьи пропитания на фабрике. С большим усердием собственноручно устраивал он свой храм и с таким же усердием и любовью проходил свое служение в нем, всей душой отдаваясь своему пастырскому призванию.

Характерной чертой почившего была необыкновенная в наше время, щепетильная, можно сказать, добросовестность: он глубоко и болезненно переживал несоответствие в современной личной духовной и церковной общественной жизни того, что есть, с тем, что должно быть. И носился с идеей, которая у него одно время была как бы «навязчивой», организовать «настоящий», «образцовый» приход из людей, которые пожелали бы быть не по названию только, а на самом деле, «по-настоящему» христианами и верными чадами Церкви, искренно стремясь исполнять все заповеди Божии и осуществлять в своей жизни все, что постановила Св. Церковь и что обязательно для всех истинных христиан. Временами он просто мучился этой идеей, страдая от невозможности ее осуществления и не удовлетворяясь современной действительностью. Это внутреннее страдание вызывало даже у него как бы потерю душевного равновесия, и не это ли настолько расшатало его силы, что способствовало столь ранней его, преждевременной для такого молодого еще человека, кончине?

Я знал его с детства. Знал я его и в его пастырской деятельности, несмотря на молодость, уже многолетней и в разных условиях протекавшей. Меня всегда поражала сила его самоотвержения, буквально не знавшая границ. Поражала меня всецелая поглощенность его своим служением. Поражало меня и то, что такой его церковной сосредоточенности ни в какой мере не препятствовала его семейная жизнь. Семья его, как и он сам — жили Церковью, привычно находясь в самых скудных условиях своего каждодневного бытия. И буквально потрясен был я однажды, когда, посещая школу, где учились в его дети, слушал я их ответы на вопросы, которые я ставил. Они были очень трудны для их возраста, но дети отвечали сознательно и разумно…

Легко себе представить, какие трудности такая сосредоточенность сознания могла иногда рождать в общении с приходом. Ведь для того, чтобы отвечать требованиям о. Георгия, все должны были бывсецело проникнуться всеопределяющим значением Церкви и своего в ней пребывания! Не случайно то, что о. Георгий, как я уже отметил, одно время горел мыслью о том, чтобы образовать где-то в пустынном месте новый приход, всецело состоящей из таких, как он, «идеалистов» Церкви! И это была не мечта отвлеченная, а нечто представлявшееся почившему реальностью, требующей осуществления.

Далек он был от нашей современной общей жизни — такой ныне поистине страшной в своей уже входящей в правило отчужденности от Церкви. Но близок неизменно людям, служа им во Христе. И его внезапная кончина озаряет его личность светом, действительно, невечерним. Взял его от нас Господь. Будем же молитвенной памятью о нем во спасение себе носить в сознании своем его светлый образ.

Вечная память почившему в Бозе иерею Георгию!

Готовимся ли мы к Великому Посту?

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..»

Милостью Божиею, вновь вступаем мы в подготовительные недели к Великому Посту. Как прекрасны эти подготовительные недели! Какое богатство назидания дают они нам! И как плодотворно проводили бы мы спасительное поприще Великого Поста, если бы мы по-настоящему усвоили себе это богатство и надлежащим образом пользовались бы им.

Весь Богослужебный год нашей св. Православной Церкви, со всеми его праздниками, священными воспоминаниями, чествованиями памяти святых угодников Божиих и постами, исполнен необычайного богатства назидания и являет собою подлинную таинственную жизнь Церкви в лицах и событиях. И только тот может почитаться живым членом Церкви, кто духом своим принимаетживое участие в этой жизни Церкви, кто живет жизнью Церкви — кто переживает все то, что св. Церковь предлагает ему в течение своего Богослужебного года переживать и кто старается все это богатство назидания усвоить.

Но в особенности это так в отношении Великого Поста и четырех (трех седмиц и четырех воскресных дней) предшествующих ему так называемых подготовительных недель. Ведь время Великого Поста это — время покаяния, а в чем мы, грешные люди, больше всего нуждаемся, как не в покаянии. Вот почему Великий Пост с его Богослужебными чтениями и песнопениями особенно сильно и глубоко затрагивает наши сердца, если только они не окончательно еще окаменели, если они еще не потеряли способность к покаянию, если еще доступно нам, хотя бы в самой малой степени, то возвышеннейшее и прекраснейшее из духовных чувствований и переживаний, которое св. Церковь называет умилением.

Но горе нам, если в нас ничего этого уже нет, ибо это явный признак постигшей нас духовной смерти, которая гораздо страшнее смерти телесной. Только чудо Божией милости может опять воскресить душу умершую грехами.

И вот потому-то св. Церковь перед наступлением Великого Поста и озабочена тем, чтобы сильными, яркими образами, назидательными трогающими душу представлениями и воспоминаниямиоживить наши души, расшевелить наше дремлющее сознание, пробудить от сна греховного, возставить от одра смерти и сделать нас бодрыми и живыми членами своими — послушными сынами и дщерями, с любовью внемлющими наставительному гласу своей Матери-Церкви.

Все ли мы, православные русские люди заграницей, в настоящее время живем жизнью нашей Матери-Церкви, все ли мы впитываем в себя ее дивные спасительные наставления, все ли мы переживаем и усваиваем то великое духовное богатство назидания, которое она нам предлагает? А в частности и в особенности: все ли мы готовимся, как это надлежит по замыслу св. Церкви, к Великому Посту, и все ли мы потом проводим Великий Пост так, как это следует делать живымчленам Церкви?

Увы! Много всяких препятствий для этого в чужеземных странах, далеких от истинной Христовой веры, в которых мы живем. Многие из нас не в состоянии даже регулярно бывать у Богослужения, не только в дни будничные, а иногда и в праздничные — из-за отсутствия храма или священника или по роду своей работы или занятия, коим снискивается пропитание.

Но что сказать о тех, православных русских людях, которые и храм имеют и располагают всеми необходимыми возможностями для того, чтобы жить всей полнотой церковной жизни, быть живыми членами Церкви и, однако, не пользуются всем этим, а живут, как какие-то иноверцы или язычники? Могут ли они иметь какое-нибудь оправдание? И не сделались ли такие действительно живыми трупами?

И в самом деле: разве могут почитаться живыми членами Церкви Христовой те православные русские люди, которые не посещают регулярно всех воскресных и праздничных Богослужений в своем храме, хотя имеют к тому полную возможность? разве могут считать себя православными христианами и претендовать на то, чтобы и другие считали их таковыми, те русские люди, которые, вместо того, чтобы пойти в храм Божий к Богослужению, устраивают в часы Богослужений какие бы то ни было свои собственные собрания?

И разве не явно-враждебный вызов своей Матери-Церкви, отсекая себя этим от Нее, делают те несчастные заблудившиеся русские люди, которые дивную красоту и ни с чем несравнимую возвышенность и назидательность нашего православного Богослужения меняют на разного рода развлечения и увеселения? Эти несчастные, духовно растлевающие нашу молодежь устройством подобных развлечений и увеселений (всегда имеющих в себе в той или иной дозе элемент безнравственности) в дни и часы церковных Богослужений или в периоды постов, установленных Церковью, отбившиеся от Церкви люди даже знать не хотят, что к ним относится страшное прещение Христово: «Горе мiру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, чрез котораго соблазн приходит… кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, еслибы повысили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мате. 18, 7 и 6).

Нет! Самое меньшее, что требуется от желающего не напрасно носить имя православного христианина, без чего нечего и говорить о том, чтобы быть живым членом Христовой Церкви, это регулярное и неопустительное посещение всех воскресных и праздничных церковных Богослужений.

И вот, готовя нас к наступлению Великого Поста, св. Церковь уже за три седмицы до его наступления, в течение четырех воскресных дней, вводит в обычное воскресное Богослужение особые чтения и умиляющие душу песнопения, которые должны постепенно, исподволь расположить нас к достодолжному покаянному настроению, дабы не безплодным прошло для нас время Великого Поста.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..» — вот основной мотив всей этой чрезвычайно-мудрой и глубокой психологически подготовки. Евангельские притчи и речи Господа, читаемые за Божественной литургией, и все остальные дополнительные чтения и песнопения, заимствуемые из особой Богослужебной книги, именуемой Триоди Постной, находятся в полной внутренней гармонии с этим воплем кающейся души, который влагает нам в уста пекущаяся о нашем спасении наша Мать-Церковь.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..» — так поется от нашего имени, от имени всех верующих православных христиан, в церкви за всенощным бдением, каждую субботу во все эти подготовительные недели и в течение всего последующего за тем поста.

А где мы бываем в это время, мы, православные русские люди, по грехам нашим потерявшие Родину?

Находимся ли мы в это время в церкви, сливаем ли наш собственный внутренний вопль о даровании нам Богом искреннего покаянного чувства с этим общим воплем всей Церкви?

Боимся ли мы пропустить еще что-нибудь из всего этого богатого назидания предлагаемого нам св. Церковью, ловим ли мы, впитываем ли в себя каждое слово из всего того, что слышится в эти дни в храмах наших?

Готовим ли мы себя внутренно к наступающему Великому Посту?

Вот — первостепенной важности в нашей жизни вопрос, на который должна дать ответ каждому из нас наша совесть.

А как умилительны образы, связанные с каждою из этих подготовительных недель!

Вот живо рисуется нам в Евангельской притче, а одновременно в песнопениях церковных и чтениях отталкивающий образ самодовольного самохвала — фарисея и привлекательный образ искренно и глубоко кающегося грешника — мытаря. И как неоспоримо-справедливый, подобно молнии, прорезывает наше сознание в заключительных словах притчи праведный суд Божий, вынесенный одновременно тому и другому:

«Всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется» (Лук. 18, 14).

Ну, как не задать себе вопрос: кто же я такой — самодовольный фарисей, ставящий сам себя выше других и не чувствующей никакой нужды в покаянии, или ясно сознающий свои грехи мытарь, нисколько себя не оправдывающий и смиренно умоляющий Бога о помиловании:

«Боже, милостив буди мне, грешнику!»

А вот дивная, глубоко потрясающая душу картина безпредельности человеколюбия Божия, милостивого снисхождения Божия к кающемуся грешнику — отец, принимающий с любовью в свои объятия возвратившегося к нему в отчий дом блудного сына. Нужно иметь совсем окаменевшее сердце, чтобы, слушая эту замечательную и столь для нас утешительную притчу, не прочувствовать всю глубину своего греховного падения, удаляющего нас от Бога, нашего любящего Отца, и не возжелать всем сердцем возвратиться к Богу с искренними покаянными словами блудного сына:

«Отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя, яко единаго от наемник твоих» (Лук. 15, 18-19).

Те вовсе не христиане, которые не сознают себя «блудными сынами» и которые, будучи довольны своим греховным образом жизни, вдали от Бога, не помышляют о покаянном возвращении в отчий дом.

Но для тех, кого не в состоянии тронуть умилительное зрелище всепрощающей любви Отца нашего Небесного, в третью подготовительную неделю св. Церковь живописует жуткую, охватывающую нас леденящим ужасом картину кончины мiра, Второго Пришествия Христова и последнего Страшного Суда Божия над всем человеческим родом. Эта картина убеждает нас, что Бог не только любящий Отец, но и Праведный Судия: что Он не только безконечно человеколюбив и милосерд, но и столь же безконечно правосуден и не оставит без наказания всех нераскаянных, ожесточенных и упорствующих во грехах своих грешников.

«Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною» — говорит Он Сам: «чтобы воздать каждому по делам Его» (Апокал. 22, 12).

Благо тем, кто, как первые христиане, постоянно помышляют об этом страшном «дне Господни» и готовят себя к встрече Господа, грядущего судити живым и мертвым, как мы это постоянно исповедуем на всех Богослужениях, произнося Символ Веры — и горе тем, кто, как часто это теперь бывает, с иронической усмешкой говорят об этом, видимо, совсем не веруя в эту одну из самых основных, главнейших догматических истин нашей святой веры.

И, наконец, в последнюю подготовительную неделю — в четвертый воскресный день — непосредственно перед наступлением Великого Поста, св. Церковь напоминает нам грехопадение наших прародителей Адама и Евы и изгнание их из рая, тем самым объясняя нам, что мы, как потомки падшего родоначальника, сами в себе носим яд греха, и нуждаемся в исцелении от него. А так как пали наши прародители через непослушание Богу и через невоздержание, то возстать от этого падения мы можем только через послушание Богу и Его Святой Церкви и через добровольно принимаемый нами на себя подвиг воздержания — подвиг поста. Все зло в нас — от унаследованной нами от прародителей наших, соблазненных диаволом, гордости, а потому мы прежде всего должны стремиться побороть в себе эту фарисейскую гордость (чему и учила нас св. Церковь еще в самом начале, вводя нас в подготовительные недели к Великому Посту). А гордость в нас ничем не побеждается и не смиряется так, как прощением обид, нанесенных нам людьми.

Вот почему перед самым наступлением Великого Поста св. Церковь и призывает нас от души простить друг другу, от сердца, все взаимные обиды и огорчения, убеждая нас к этому словами Самого Господа:

«Аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный: аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустить вам согрешений ваших» (Матф. 6, 14-15).

Разве не ясно, что так и должно быть по закону самой элементарной справедливости? Как мы дерзнем просить Бога о прощения наших грехов перед Ним, если сами обнаруживаем такую жестокость и черствость сердца, что не хотим простить нашим ближним их грехи против нас?

Вот так учит нас св. Церковь готовить себя к наступлению Великого Поста, дабы когда он наступит, мы вполне бы уже прониклись всеми чувствами и настроениями, необходимыми для искреннего покаяния.

Делаем ли мы это?

Если мы добросовестно и поглубже вдумаемся во все это, тогда мы поймем, насколько далеки от истинного христианства те современные христиане, которые иначе проводят эти подготовительные недели к Великому Посту. И особенно противны истинному христианству, совершенно вразрез с ним идут, те разнузданные развлечения и увеселения, связанные с объядением и пьянством, с нескромными играми и плясками, которые — увы! — дожили до наших времен от темных времен язычества.

Что общего между таким веселым времяпрепровождением и теми высокими мыслями и образами, которые предлагает нашему вниманию св. Церковь в эти подготовительные недели?

А так называемые «балы-маскарады», объявлениями об устройстве которых буквально пестрят наши заграничные газеты в эти святые дни подготовки к постному подвигу, и вовсе воспрещаются каноническими правилами нашей св. Церкви, выработанными на Вселенских Соборах, выражающих собою волеизъявление Самого Духа Святого (см. например, 62-ое правило Шестого Вселенского Собора, 51-ое того же Собора и др.). Кто все это позволяет, тот по существу совсем чужд Церкви Христовой, ибо он не живет одной жизнью с Церковью и мало того: живет и действует наперекор ей.

Нам, православным русским людям, потерявшим нашу Родину, столько перенесшим и так тяжко перестрадавшим, особенно не к лицу такое легкомысленное самоутверждение в своей греховной неправоте, в такой самости, в такой упорной отчужденности от св. Церкви, в свое время создавшей нам нашу Родину, как Святую Русь и Великую Россию.

Единственный спасительный путь для нас — это путь честного осознания греховности своего отчуждения от Церкви, путь искреннего стремления к слиянию с жизнью Церкви —путь покаяния.

Станем ли мы на этот путь, — от этого зависит все наше будущее: и в этой временной земной жизни и в вечности.

Будем ли мы, наконец, каяться?

«Возсия благодать Твоя, Господи, возсия просвещение 
душ наших: се — время благоприятное, се — время 
покаяния, отложим дела тьмы, и облечемся во оружия 
света…»
  (Стихира в нед. Сыропустную.)

Приближается Великий Пост — время покаяния. С радостным ликованием, в торжествующих песнопениях возвещает нам об этом св. Церковь.

Почему так? Разве пост — это время ликования и торжества? Разве это — не время, наоборот, сетования, печали, сокрушения о грехах?

Поистине так: пост есть время, которое нарочито установлено св. Церковью, дабы мы, отвлекшись несколько от своей повседневной жизни с ее постоянной суетой и разсеянностью, углубились вниманием в наши души и, осознав наши грехи, горько оплакали их, прося прощения в них пред Богом и обещая исправиться.

Но «Блажени плачущии, яко тии утешатся», учит нас Сам Господь. За искренний плач о грехах и обещание исправить свою жизнь, Господь через духовника прощает и разрешает нас от всех грехов наших, подает нам внутренний мир и благодатное утешение.

Как же не радоваться и не ликовать нам об этом?

Ни в чем другом не нуждаемся мы так сильно, как именно в этом избавлении нас от греховного бремени, от этой гнетущей силы греха, подавляющего нас, отравляющего нам нашу земную жизнь и уготовляющего нам страшную геенну огненную в жизни будущей.

Нет на свете ничего страшнее и губительнее греха, ибо от него и происходит все зло — все то, что омрачает нашу жизнь, делает ее несносной, многоскорбной, бедственной и несчастной.

Как же не торжествовать нам победу над таким злом?

Вот почему так радуется и ликует св. Церковь при наступлении Великого Поста, указывая нам в нем славное поприще борьбы с грехом вплоть до окончательной победы над ним. И всякий, кто понимает это, не может не радоваться при наступлении поста, ибо пост, по образному и весьма меткому выражению наших церковных песнопений, есть как бы весна для наших душ.

Но так все это бывает лишь тогда, когда мы по-настоящему каемся.

Увы! в наше время бывает, что весьма многие из верующих и даже более или менее исправно ходящих в церковь подходят к великому Таинству Покаяния только формально. Они считают своим долгом исполнить обычай, который они унаследовали от своих отцов и дедов, выполнить то, к чему их приучили с детства, но не понимают всей значительности и силы этого Таинства, не отдают себе ясного отчета в том, к чему оно их обязывает. Придя на исповедь к священнику, они пересказывают ему свои грехи, а иногда даже и этого не делают, а просто ожидают, что скажет им священник, и монотонно отвечают на его вопросы: «да! грешен!» При этом у них нет мысли об исправлении своей жизни, и получив от духовника разрешение в своих грехах, они, с легким сердцем, продолжают опять совершать те же самые грехи, в которых только что признавались, без всякой борьбы, без решимости отстать от них.

Такое «покаяние» без твердой решимости раз и навсегда свергнуть с себя иго греховное и начать новую жизнь, конечно, не есть истинное покаяние.

Разсказывается в отечниках, что в Египте был один грешник, который после исповеди и Св. Причастия нимало не берег себя, но, как только представлялся случай, снова падал в прежние грехи, после каждого говения. Для вразумления его Господь устроил ему такое видение: шел он где-то один и видит, что к нему подходит какое-то страшилище, похожее на человека непомерной высоты, косматое, безобразное, нечистое, с глазами сверкающими. Подошло оно и, потрепав его по плечу, сказало: чего ты боишься, мы с тобою приятели, в одном месте будем. Грешник, хоть очень испугался, но спросил его: да ты кто же? Я, говорит, тот, что ударил в ланиту Иисуса Христа, да и все, которые после исповеди и Св. Причастия снова грешат, на одной линии стоят с Иудою и прочими мучителями и распинателями Господа. Это видение так поразило грешника, что он, оставив все, удалился в пустыню, и там до конца жизни в строгих подвигах оплакивал грехи свои («О покаянии» Еп. Феофана стр. 205).

Вот как страшно такое легкомысленное отношение к великим Таинствам Исповеди и Святого Причащения!

Но тем боле страшно вообще проводить жизнь безпечную, без всякой мысли о покаянии, без всякого желания исправить свою жизнь, при помощи благодати Божией, чрез правильное пользование этими спасительными Таинствами.

А сколько теперь людей, которые так живут, и что особенно нам скорбно, — даже в нашей русской беженской среде: тех, православных по рождению и воспитанию, русских людей, которые столько перенесли всяких бедствий, так тяжко перестрадали, потеряв все, что раньше имели, своих родных и близких, и даже лишившись своего собственного Отечества и очутившись в чужих странах в изгнании!

Казалось бы: им-то и каяться по-настоящему, слезно оплакивая свои грехи и грехи своих отцов и дедов, приведшие нашу Родину к такой катастрофе, а их самих к стольким бедствиям.

Но нет! Когда добросовестно исполняющие свой долг пастыри, искренно ревнующие о спасении их душ, горячо призывают их к образумлению и исправлению жизни, они зачастую не только не слушают их, а иногда даже еще больше озлобляются и ожесточаются сердцем, в неразумном ослеплении своем еще углубляя ров своего греховного падения и других увлекая за собой.

Можно ли удивляться после этого, что впустую звучат все их речи о борьбе с безбожными коммунистами (от которых они, по своей почти богоборческой и антицерковной настроенности, мало чем отличаются!) и о спасении нашей Родины-России, и мы вот уже боле 40 лет страждем на чужбине, без всякой реальной надежды когда-либо увидеть торжество правды Божией на ней?

И потому не только к Ветхому Израилю, но и к нам относятся читаемые в первый день Великого Поста грозные обличительный слова Самого Господа, сказанные некогда через св. Пророка Исаию:

«Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святаго Израилева, — повернулись назад.

Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здороваго места: язвы, пятна, гноящияся раны, неочищенныя и необвязанныя и несмягченныя елеем. Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши в ваших глазах съедают чужие; все опустело…» (Исаии 1, 4-7).

И как страшно звучать заключительные слова этого Божия обличения:

«Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли: если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас, ибо уста Господни говорят это» (Исаии 1, 19-20).

Неужели даже теперь, в нынешних, по общему признанию, исключительно тяжких обстоятельствах, в которых находится весь мiр, не видим мы ясно этого карающего меча Божия, нависшего уже над нашими головами?!

Должно быть не видим, ибо, если бы видели, не протекала бы наша заграничная жизнь в том поистине безумном в наши времена «пьянящем веселии», о котором, буквально захлебываясь от восторга, постоянно повествуют нам наши русские газеты.

Разве это не настоящий «пир во время чумы»?

Ведь все это наше временное благополучие, которым мы здесь заграницей, только по милости Божией, оставляющей нам возможность покаяния, пользуемся, может в один миг, как это уже было в начале Второй Мiровой Войны, окончиться, и предстанем мы нагими и ничего неимеющими пред лицом смерти, а затем и перед Лицем Праведного Судии, когда должны будем дать ответ за все это безумное, недостойное имени христиан, времяпрепровождение.

«Мы — не монахи», говорят обыкновенно в свое оправдание эти любители современных вакханалий.

Да никто и не требует, чтобы вы жили, как монахи! Господь ждет от вас только того, чтобы вы жили, как христиане. Евангелие Христово ведь не для одних монахов написано, и Церковь Христова не для монахов только учреждена нашим Господом и Спасителем, а для всех христиан.

И Господь, пострадавший за нас, кровь Свою безценную на Кресте проливший за нас, чтобы спасти нас, ждет, чтобы все мы, носящие имя Его последователей — христиан, исполняли Его святые евангельские заповеди и уставы учрежденной Им для нашего спасения Святой Церкви.

Вот и все! И кажется, — так ясно и понятно, и вполне естественно и справедливо.

А если мы не исполняем того, что должны исполнять, то нам надо каяться и стремиться к исправлению. Для этого-то и установлено св. Церковью говение и Таинство Покаяния.

Что же? Будем ли мы, наконец, каяться этим постом и каяться не только формально, как многие привыкли, а по-настоящему?

Или безумно обречем себя на вечную погибель, которая не замедлит?

Вот, еще на заре человеческой истории даны нам Самим Богом Десять Заповедей, которые не утратили своего значения и в христианстве и которые Сам Христос-Спаситель повелел нам соблюдать (Матф. 19, 17-18).

Знаем ли мы эти десять заповедей, помним ли мы их всегда, стараемся ли исполнять их?

Если еще не совсем ожестело наше сердце, если еще не окончательно притупились в нас добрые чувства, если не полностью заглохла в нас совесть — этот подлинный голос Божий в душе человека, проверим себя, все свое поведение, все свои мысли, чувства и стремления по этим 10-ти заповедям Закона Божия и отдадим себе ясный отчет, чтобы покаяться потом на исповеди перед духовником, не грешим ли мы:

1) Безбожием, многобожием, неверием, еретичеством, раскольничеством, богоотступничеством, отчаянием (потерей надежды на Бога и Его Промысел), сношениями с духами зла каким бы то ни было образом и всякого рода гаданиями, суеверием, леностью к посещению храма Божия и молитве вообще, люблением твари паче Бога, человекоугодничеством, или старанием угодить людям больше, нежели Богу, с попранием Закона Божия или уставов св. Церкви, и человеконадеянием, то есть надеждой на людей сильных, богатых и власть имущих большей, чем на Бога (грехи противпервой заповеди);

2) Идолопоклонством, или поклонением ложным богам, вместо Единого Истинного Бога, в какой бы то ни было форме, любостяжанием (когда богатство и имущество становится как бы идолом), чревоугодием с лакомством, объядением и пьянством, гордостью и тщеславием, когда мы самого себя делаем как бы идолом, ища себе поклонения от других, и лицемерием (грехи против второйзаповеди);

3) Неблагоговейным употреблением Святейшего Имени Божия, Богохульством, ропотом на Бога и на Его Промысел, кощунством, невнимательностью и разсеянностью в молитве, ложной клятвой, клятвопреступлением, нарушением обетов, данных Богу, и божбой, то есть легкомысленным употреблением клятвы Именем Божиим в обыкновенных разговорах (грехи против третьейзаповеди);

4) Непочитанием праздников и постов: занятием своей обычной работой в воскресные и праздничные дни, непосещением храма Божия в эти дни, нескромными играми, зрелищами и развлечениями, особенно в священную ночь перед наступлением воскресного дня или праздника, невоздержанностью в пище и питии, нарушением постов (грехи против четвертой заповеди);

5) Непослушанием, непочтением к своим родителям, к пастырям Церкви, к старшим по возрасту и начальствующим, к своим благодетелям (грехи против пятой заповеди);

6) Беззаконным отнятием жизни у ближнего тем или иным способом, вольно или невольно, прямо или косвенно: путем жестокого обращения, немилосердного отношения, отказом в необходимой для жизни помощи, злобою и ненавистью (что есть духовное убийство) (грехи против шестой заповеди);

7) Блудом, прелюбодеянием, кровосмешением, рукоблудием, скверными и нечистыми помыслами, сладострастными плясками и песнями, нескромными играми и шутками, сквернословием, чтением развратных книг и нескромными зрелищами (грехи против седьмой заповеди);

8) Присвоением тем или иным способом себе чужого имущества: кражей, грабительством, воровством, путем обмана, святотатством (присвоением принадлежащего Церкви), мздоимством (взяточничеством),. тунеядством, лихоимством (грехи против восьмой заповеди);

9) Ложным свидетельством против ближнего на суде или в разговорах с другими, клеветой, сплетнями, пересудами (грехи против девятой заповеди);

10) Пожеланием себе чужого, завистью, сладострастными и корыстолюбивыми чувствами и стремлениями (грехи против десятой заповеди).

А нам, православным русским людям, особенно преступно и греховно в нашем теперешнем положении, в переживаемое нами тяжкое время, требующее от нас исповедничества, становиться предателями высокой, единственно-облагораживающей нас идеи Святой Руси, в угоду карьере и корыстолюбивым целям и стремлениям отрекаться от своего православного и национального русского звания и имени и подлаживаться к иностранцам и иноверцам, теряя свое лицо и сливаясь с окружающей средой, как это делают животные, называемый хамелеонами.

Сознав в себе вышеперечисленные или подобные им грехи, не будем себя в них оправдывать, но признаем себя достойными праведного осуждения Божия за них; без всяких сомнений и колебаний, отвергнув ложный стыд, откроем их на исповеди нашему духовнику и решимся впредь более не повторять их, прося для этого благодатной помощи Божией, которая непременно явится, если только мы искренно просим и если действительно твердо решимся исправить свою жизнь.

Надо знать и помнить, что нет большего врага покаяния, чем гордое самооправдание, а потому, где есть хоть тень самооправдания, там вовсе нет настоящего покаяния. А потому один только формальный пересказ грехов священнику, хотя бы и без утайки, но и без искренней скорби за них и без решительного самоосуждения и намерения исправиться не принесет нам никакой пользы.

Что же говорить об упорном закоснении во грехах, о полном нежелании даже идти на исповедь и каяться в них?

Господи! Избави нас от такого сатанинского состояния, от такого подлинного «осатанения» наших душ! Ибо «страшно есть, еже впасти в руце Бога Живаго!» (Евр. 10, 31).

«Прииде пост, мати целомудрия, обличитель грехов, проповедник покаяния, жительство ангелов, и спасение человеков»… радостно поет св. Церковь (стихира в чист. понедельник).

Воспользуемся же этим постом (кто знает, сподобит ли нас Бог дожить до следующего?) для нашего спасения, и, если мы действительно, «вернии», каковыми нас хочет видеть и называет св. Церковь, то от всей души «возопиим» Богу: «Боже, помилуй нас!»

В ЧЕМ ИСТИННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ, 
И ХРАНИМ ЛИ МЫ ЕГО?

«Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит 
вам паче, еже благовестихом вам, 
анафема да будет»               (К Галат. посл. 1, 8).

«Еретика человека по первем и вторем 
отрицайся»
                           (К Титу посл. 3, 10).

В первый воскресный день Великого поста наша Св. Православная Церковь радостно празднует «торжество Православия» — победу чистого и неизвращенного православного христианского учения над всеми его извращениями, отступлениями от него и заблуждениями — злочестивыми лжеучениями, ересями и расколами. Установлено это торжественное празднование еще в IX столетии — по поводу окончательного ниспровержения последней страшной ереси, колебавшей тогда Церковь, — ереси иконоборцев и возстановления иконопочитания, каковое событие произошло в 842 году по Р. Хр. в Византийской империи при Феодоре, «святой и блаженнейшей царице» и патриархе Константинопольском св. Мефодии.

С тех пор и было принято Св. Церковью в этот первый воскресный день Великого поста после окончания часов или пред окончанием Божественной литургии совершать в кафедральных соборах особенный, весьма величественный и глубоко-назидательный и умилительный «Чин Православия». Этот чин состоит из молебного пения об обращении к истинной вере и Церкви всех отступников и заблудших, об утверждении во св. Православии верующих и провозглашении грозной «анафемы»(по ясно-выраженной в 1 Коринф. 16, 22 заповеди св. Апостола) всем упорствующим лжеучителям и отступникам, «вечной памяти» — всем почившим исповедникам и борцам за истинную веру имноголетия — всем здравствующим ревнителям и за защитникам истинной веры и Церкви.

Какое значение имеет этот чин, и чем нам так дорого истинное Православие?

Чин этот и всегда имел, а в нынешние исключительно тяжкие для Св. Православия времена имеетсугубое по своей важности, чрезвычайное значение.

Ведь Православие (что мало кто в наше время знает и понимает) есть не что иное, как сохраненное во всей чистоте и неповрежденности подлинное учение Христово, изложенное св. Апостолами в книгах Священного Писания, разъясненное и тщательно-истолкованное их законными преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами в Священном Предании, свято и неизменно-хранимом только одной нашей Восточной Церковью, которая потому и доныне одна лишь, по всей справедливости, именуется «Церковью Православною».

Божественным Основатель Церкви Господь Иисус Христос сказал ясно и определенно: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18). И этой Церкви, основанной Им в день Пятидесятницы через ниспослание Своим Апостолам Всепросвещающего Духа Святого — «Духа Истины» (Иоан. 14, 16-17), Который должен был «наставить их на всякую истину» (Иоан. 16, 13), Господь вверил хранение Своей Божественной Истины, ради открытия коей людям, Он, по Его собственным словам, и пришел на землю (Иоан. 18, 37).

Вот почему и Св. Апостол Павел в своем послании к поставленному им во Епископы своему ученику Тимофею так торжественно и выразительно свидетельствует:

«Церковь Бога жива — столп и утверждение истины» (1 Тимоф. 3, 15).

Можно ли сомневаться в непреложности слов Христовых о том, что «врата адова», то есть все силы адские не одолеют Церкви?

Конечно, нет!

Но если так, то истинная Церковь Христова, Которая, само собой разумеется, едина, ибо Христос основал только одну Церковь, всегда существовала на земле и будет существовать до скончания века, ибо Ей принадлежит утешительное обетование Христово: «се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Матф. 28, 20).

Могут ли быть какие-нибудь сомнения в том, какая это Церковь?

Для человека честного и здравомыслящего, с незатуманенным сознанием, знающего историю Христианской Церкви и чистое, неповрежденное христианское веро- и нравоучение, не может быть никаких сомнений в том, что эта единая истинная Церковь, основанная Христом-Спасителем, есть та, которая свято и неизменно хранит преданную ей Христову Истину.

Там, где порвана преемственная духовно-благодатная связь со св. Апостолами и их преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами, где введены разные новшества в веро- и нравоучение с целью «идти в ногу со временем», «прогрессировать», не отставать от века и приспособляться к требованиям и моде мiра сего, во зле лежащего, — там не может быть и речи об истинной Церкви.

«От мiра несте», сказал Господь Своим ученикам на Тайной Вечери: «но Аз избрах вы от мiра(«изъял вас от мiра», как толкуют эти слова Св. Отцы), сего ради ненавидит вас мiр» (Иоан. 15, 19). Эти слова Господа всегда необходимо помнить тем, кто желает сохранить свою верность истинной Церкви: истинная Церковь Христова всегда была, есть и будет не от мiра сего,который, по словам возлюбленного ученика Христова св. Иоанна Богослова, «весь во зле лежит»(1 Иоан. 5, 19).

И как Учение Божественное, преданное на хранение Св. Церкви, неизменно, как неизменен и вечен Сам Бог, так и истинная Церковь Христова должна оставаться во всем неизменной.

Так называемая, по-ученому, «консервативность» есть один из самых главных и характернейших признаков истинной Церкви.

Истина нам дана однажды раз и навсегда, и весь труд наш должен быть обращен только на ее усвоение, а не на открытие ее. Единственное, что от нас требуется — это утверждаться в Истине и утверждать в ней других, всех приводя к истинной вере, или к Православию.

Но в наше время — страшно сказать! — уже в недрах самой нашей Православной Церкви и даже среди самой иерархии ее появились иные веяния, иные настроения, высказываемые весьма многими «популярными деятелями Православия».

Желая «идти в ногу с временем» и боясь прослыть недостаточно «культурными», «либеральными» и «прогрессивными», эти современные отступники от Православия как бы «стыдятся» исповедывать, что наша Св. Православная Церковь и есть та именно Церковь, Которая основана Господом Иисусом Христом, Которой принадлежит великое обетование, что врата адова не одолеют Ее, и Которой вверена вся полнота Божественной Истины.

Они, по ложному, мнимому «смирению», тем самым клевеща на Господа нашего и Спасителя, вместе с давно отпавшими от истинной Церкви людьми, соглашаются признать, что врата адова якобы одолели Церковь: что наша Св. Православная Церковь якобы тоже «виновна» в «происшедшем между христианами разделении» и «должна покаяться в своем грехе» и «возсоединиться», путем разных уступок, с другими «христианскими церквами», после чего только и будет будто бы вновь возстановлена Единая Христова Церковь.

Вот какова подлинная, неприкрытая идеология ставшего столь модным за последнее время так называемого «экуменического движения», вожди которого, с нашей православной стороны (увы, даже и иерархи!) лишь недавно стали так совсем откровенно высказываться, а ранее занимались безсовестным «пусканием пыли в глаза», заявляя, будто они входят в «экуменическое движение» с целью «свидетельствовать перед инославными истину св. Православия».

Теперь же, как это явствует из часто сообщаемых международной прессой их публичных выступлений, они (Бог весть, по каким побуждениям — едва ли всегда строго-идейным!)становятся предателями этой святой истины.

В это «экуменическое движение», объединяемое так называемым «Мiровым Советом Церквей» (по первоначалу организацией чисто-протестантской), вошли в настоящее время почти все православные поместные церкви (кроме нашей Русской Зарубежной), и не только из так называемого «свободного мiра» (тем самым перестав быть свободными!) но и из-за «железного занавеса», несмотря даже на то, что московская советская патриархия еще совсем так недавно хвалилась чистотой своего православия, высказав официально свое вполне отрицательное отношение к враждебному Православно «экуменическому движению».

Что же делать нам, оставшимся в одиночества среди современного «православного мiра»?

Не смущаться ничем этим, помня, что так и «надлежит сему быть» (Лук. 21, 9), что «отступление»предсказано со всею ясностью Словом Божиим (2 Сол. 2, 3-12), что оно «попущено Богом», как писал об этом наблюдавший уже признаки его еще более 100 лет тому назад Святитель Игнатий (Брянчанинов), а затем и другой наш замечательный духовный наставник и провидец Святитель Феофан Вышенский, с горечью обличавший все более и более усиливавшееся Богоотступничество в современном ему русском обществе.

Мы не сильны и не властны остановить это Отступление, как подчеркивает это Святитель Игнатий:«Не покусись остановить его немощною рукою твоею»…

Но что же тогда делать?

«Устранись, охранись от него сам, и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его» — вот чему наставляет нас тот же Святитель Игнатий.

И разве не подлинным пророческим вдохновением, несомненным озарением свыше дышат его слова, написанные 100 слишком лет тому назад и столь очевидно относящиеся к нашему времени:«Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостоять. Предпринимаемые меры поддержки заимствуются из стихий мiра, враждебнаго Церкви, и скорее ускорят падение ея, нежели остановят. Милосердный Господь да покроет остаток верующих в Него. Но остаток этот скуден: делается скуднее и скуднее».

Вот мы, видимо, и дожили до этого «страшнаго и быстраго колебания здания Церкви»! Враг рода человеческого употребляет все усилия и все способы, чтобы ниспровергнуть его, пользуясь при этом широким содействием явных и тайных отступников от истинной веры и Церкви, в том числе и изменивших своему высокому призванию и присяге священнослужителей и даже возглавляющих некоторые отдельные церкви иерархов.

Поистине страшное время мы переживаем — время, какого никогда еще не было в истории христианства, в истории человечества! Время — почти всеобщего шатания!

И это нас, поскольку мы желаем сохранить верность истинному Православию, ко многому обязывает.

Мы должны, как наставляет нас святитель Игнатий, устраниться, охранить себя от совершающегося столь быстрыми шагами в мiре Отступления — оградить себя от тлетворного духа времени, чтобы избегнуть влияния его.

А для этого надо прежде всего понять и твердо помнить, что в нынешнее время уже не все то — действительно есть Православие, что носит на себе это святейшее и дражайшее имя — что есть теперь и лже-православие, которого мы должны бояться и бегать, как огня;

Что истинное Православие есть только то, которое не принимает и не допускает ни в чем — ни в учении ни в практике церковной никаких новшеств, противных Слову Божию и постановлениям Вселенской Церкви;

Что истинное Православие не поблажает и не потакает современной моде — нравам и обычаям современного растленного мiра, еще более, чем во времена апостольские, во зле лежащего, как мiра богоотступнического:

Что истинное Православие помышляет только об угождении Богу и спасении душ, а не об устройстве временного земного благополучия, о карьере и земных выгодах и стяжаниях;

Что истинное Православие — духовно, а не душевно и плотяно и не привязано к земле — к земным чувствованиям и переживаниям.

Для того же, чтобы оградить себя от «духа времени» и соблюсти верность истинному Православию, мы должны, в первую очередь, всеми силами стремиться сами вести себя во всембезукоризненно: всем сердцем ревновать о строгом и неукоснительном исполнении заповедей Божиих и всех уставов, правил и постановлений Св. Церкви.

Вместе с тем мы не должны иметь никакого общения, а, в особенности, конечно, молитвенного и духовного со всеми современными отступниками от истинной веры и Церкви, со всеми «развратителями» нашей святой веры, лжеучителями и раскольниками, хотя бы некоторые из них и называли себя даже «православными».

Пусть они идут своей дорогой, а мы пойдем своей. Но надо быть честными и последовательными— вести прямую линию, а не «вилять туда и сюда», не угождать, боясь что-либо потерять, и «нашим» и «вашим» — не «сидеть между двух стульев», ибо вести себя иначе — это значит, по выражению великого святителя Христовой Церкви св. Григория Богослова: «приобщаться лукавого кваса и прилагаться к зараженным» (Творения, ч. I., стр. 192).

Хуже всего и губительнее всего это современное безразличие и безпринципность, называемые обыкновенно «широтой взглядов» и противопоставляемые строгой идейности, которая в современном мiре совсем «не в моде» и клеймится обычно «позорной» кличкой «узости» и «фанатизма». С точки зрения этих современных «умников», следовательно, и Святые Мученики, на крови которых утвердилась истинная Церковь Христова, и величайшие Святые Отцы Церкви, всю жизнь боровшиеся с еретиками, должны расцениваться не более, как «фанатики» или люди, отличавшиеся «узостью взглядов»!

Господь да хранит нас от этого современного «широкоглядства», которое точно так же, как и порицаемый Самим Господом «путь широкий и пространный», ведет прямо в геенну огненную! Но что им, этим современным «либералам» и «передовым людям» геенна огненная, когда они в существование ее не верят, хотя иные из них умеют очень высокопарно и самоуверенно «богословствовать», вернее — развязно разглагольствовать о «новых путях в православном богословии» и даже приобретают себе немало поклонников, всерьез почитающих их «столпами» современной, очищенной от «средневековой схоластики» православной богословской науки, высокими авторитетами в деле познания Православия?

Нам с такими «прогрессистами» — еще раз со всею решительностью повторим это — не по пути.Ибо их путь — это, в сущности, лукавый путь постепенного и не всем заметного (что и ужасно!)увода от Христа и Его истинной Церкви, путь отхода от подлинного Православия, путь, имеющий конечной целью всех нас, христиан, сделать «солью обуявшей». Это — страшный путь, хитроумно изобретенный врагом человеческого спасения диаволом, лжецом и человекоубийцей искони.

Для нас не может быть и не должно быть никакого иного нового пути, кроме старого и испытанного,прямого и честного пути, которым шли в течение вот уже почти двух тысячелетий все угодившие Богу истинные христиане.

Наш путь — это путь всецелой верности исконной, а не «модернизованной» Христовой Вере и Церкви со всеми ее догматами и канонами, принятыми и утвержденными на Вселенских и Поместных Соборах, со всеми ее благочестивыми обычаями и традициями, — со всем тем подлинным духовным богатством, которое предали нам Св. Апостолы Христовы и великие Отцы Церкви, и которое получили мы в наследство от наших благочестивых отцов и дедов.

«Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди!» (Чин Православия).

Сия вера и есть истинное Православие, в отличие от изобретенного врагом лже–Православия. Сей веры и будем твердо и неуклонно держаться, ею дорожить и ее свято хранить.

Существо православия 
и современная борьба против него.

«Всяк подвизаяйся от всех воздержится: и они 
убо да истленен венец приимут, мы же 
неистленен. Аз убо тако теку, не яко 
безвестно, тако подвизаюся, не яко воздух 
бияй; но умерщвляю тело мое и порабощаю, 
да не како иным проповедуя, сам неключим 
буду».
                                      (1 Кор. 9, 25-27).

Эти слова великого Апостола языков Св. Павла ясно определяют нам существо истинного христианства, или Православия. Истинное христианство, или Православие, это есть подвигсамоотречения и самоотвержения, ради достижения венца нетленного. Здесь Св. Апостол употребляет хорошо знакомый Коринфянам образ бегущих на ристалищах и борцов (Коринф, как известно, славился своими «Истмийскими играми»), которые, ради получения тленных венцов, воздерживаются от всего, что может сделать тучным и тем разслабить их тело, проводя параллель между ними и теми, кто желает подвизаться подвигом христианской жизни. Ради успеха в этом точно так же необходимо «умерщвлять и порабощать свое тело», и это вполне понятно, если принять во внимание другие слова того же великого Апостола:

Мудрование бо плотское (то есть: помышления плотские) смерть есть, а мудрование духовное живот и мир, зане мудрование плотское вражда на Бога: закону бо Божию не покаряется, ниже бо может» (Римл. 8, 6-7). А потому —

«Сущии во плоти», то есть «живущие по плоти» «Богу угодити не могут» (Рим. 8, 8).

Здесь ясное законоположение христианского аскетизма, который и составляет собоюсущество истинного христианства, или Православия.

«Тако тецыте, да постигнете!» увещевает поэтому св. Апостол.

Отсюда должно быть нам ясно, что там, где нет подвига воздержания, подвига самоотречения и самоотвержения, подвига усмирения и порабощения своей плоти духу, там нет и истинного христианства — там не может быть и речи об истинно-христианской жизни.

С этой точки зрения вполне понятным становится для нас такое важное учреждение св. Церкви, как проходимый ныне нами Великий Пост.

Великий Пост это есть как бы символ всего течения истинно-христианской жизни, а вместе с тем и ежегодное упражнение в подвиге христианской жизни и ежегодное напоминание, как должен жить истинный христианин и какова конечная цель его подвижнической жизни.

Как Великий Пост приводит нас к светлому и радостному празднованию Воскресения Христова, так и личная подвижническая жизнь каждого из нас приведет к вечной радости, вечному блаженству в невечернем дни Царствия Христова.

Не случайно поэтому благолепное празднование Торжества Православия приурочено к Первой неделе Великого Поста. Все лжеучения, все ереси, «отступства» и расколы естественно вытекают из нежелания законно подвизаться в смиренном послушании св. Церкви, и сами влекут за собой, как это показывает жизнь, отход от истинно-христианской подвижнической жизни. Достаточно указать на почти полное исчезновение настоящего поста у современных римо-католиков и даже какое-то ожесточенное озлобление против него и нападки у протестантов и сектантов, вовсе отвергающих его значение, несмотря на ясные свидетельства о важности его в Слове Божием.

Но не только празднество Торжества Православия на цервой неделе поста, а и все последующие празднования воскресных дней Великого Поста говорят нам все о том же.

Вторая неделя Великого Поста — память Св. Григория Паламы — это тоже торжество Православия: это торжество православного подвижнического учения о великом значении подвига молитвы и поста, как могущественных средств к внутреннему благодатному озарению человеческой души, преображению ее Божественным Фаворским светом.

Третья неделя Великого Поста — Крестопоклонная — уподобляет подвиг истинно-христианской жизни несению креста и самораспятию, во исполнение слов Самого Господа Иисуса Христа: «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Марк. 8, 34) и слов св. Апостола Павла: «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми»(Галат. 5, 24). А прославление наряду с Крестом и Воскресения Христова (…«и Святое Воскресение Твое славим».) напоминает истинному подвижнику-крестоносцу ожидающую и его радость Воскресения, как венец его подвига.

Четвертая неделя Великого Поста — память преподобного Иоанна Лествичника — торжество одного из самых величайших православных подвижников и, одновременно, законоположника православного подвижничества, оставившего нам дивное письменное руководство православно-христианской подвижнической жизни — «Лествицу Духовную, возводящую на небо», исключительную по своей глубине и духовной мудрости книгу, которую устав церковный предписывает читать в храме за Богослужением во все будничные дни Великого поста.

Пятая неделя Великого Поста — память преподобной Марии Египтяныни — торжество православного покаянного подвига, сделавшего величайшую грешницу ангелоподобной праведницей, «блудами первее преисполненную всяческими» — «невестой Христовой». Это – подлинный триумф православного подвижничества, совершающего, при помощи благодати Божией, дивное чудо полного перерождения грешной души человеческой – то «новотворение», ради которого и пришел на землю и пострадал за нас, «нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1 Петр. 2, 21), Воплотившийся Единородный Сын Божий.

Шестая неделя Великого Поста — это торжественное шествие Господа Иисуса Христа в Иерусалим на «премiрный праздник» Своего распятия за грешный род человеческий. А затем следует «Святая и Великая» седмица Страстей Христовых, приводящая нас к Светлой Радости Пасхи.

Весь Великий Пост, завершающийся воспоминанием крестных страданий Господа, подъятых «нас ради человек и нашего ради спасения», и победным ликованием Святой Пасхи, есть,таким образом, как бы полное начертание того подвижнического пути, которым должен идти каждый истинный христианин, желающий достигнуть конечной цели определенного ему Самим Богом высокого предназначения — вечной нескончаемой радости Богообщения.

В этом и заключается существо истинного христианства, или православия.

Враг рода человеческого, видя после долгой и безуспешной борьбы, что он не может совершенно сломить и уничтожить истинное христианство, в наши дни изобрел способ, как «обезвредить» его для себя, сделав его «солью обуявшей». С этой целью, через людей, ставших его послушными орудиями, в том числе и через некоторых священнослужителей и даже высоких иерархов св. Православной Церкви, изменивших своей архиерейской присяге, он, пуская в ход все доступные ему средства, с большим хитроумным лукавством, вводит сейчас уже в недрах самой нашей Церквиподмену истинного христианства «нео-христианством», провозгласив даже наступление какой-то якобы «новой эры», «новой эпохи» в христианстве, когда, все прошлое, как якобы уже «устаревшее», должно быть забыто и оставлено, ибо оно «идет вразрез с современной жизнью» и «тормозит общий прогресс человечества». Все громче и громче раздаются требования — «очистить христианство», сделать его каким-то иным, отвечающим «духу времени», а не таким, каким оно было испокон веков.

Существо этого «нового христианства», которое некоторые метко называют «розовым», или «разслабленным» христианством, как раз и заключается в отказе от подвига, в отказе от всякой борьбы со злом за Правду Божию, за спасение душ. Это — христианство показное, безвольное, пассивное, бездеятельное, пасующее перед злом, предоставляющее злу полную свободу действий в мiре, как и в каждой отдельной душе человеческой.

Начали раздаваться голоса о необходимости скорейшего созыва Восьмого Вселенского Собора, который бы все эти изменения в нашей Св. Православной Церкви «узаконил» и сделал бы для всех обязательными, объявив всех противников таковых «реформ» и сторонников подлинного православного благочестия, идущего из глубины веков от его великих основоположников, «бунтовщиками» и «раскольниками», заслуживающими строгих «церковных прещений».

Особенно напряженная борьба в этом направлении, борьба против самого существа св. Православной веры, началась со времени крушения нашей Православной России, бывшей прежде для всего мiра подлинным оплотом истинного христианства.

Не стало этого оплота, и все зашаталось, все заколебалось.

В самой России, захваченной богоборцами-большевиками, началось страшное кровавое гонение на истинную Церковь, а одновременно стали образовываться «лже-церкви» — так называемая «живая церковь» и «обновленческая церковь», задавшиеся целью провести у себя выше указанные нами идеи подмены истинного христианства нео-христианством. Гонения на веру — не благоприятная почва для проведения в жизнь таких идей, а потому эти лже-церкви успеха в России не имели. Но зато эти идеи перекинулись в свободные страны и там получили весьма широкое распространение, правда, тоже не сразу, а постепенно.

Первой серьезной попыткой проведения таких «реформ» в Православии был созыв в Константинополе в 1923 году печальной памяти Вселенским Патриархом Мелетием IV-ым так называемого «Всеправославного Конгресса», на повестке которого были поставлены такие вопросы, как: 1) Женатый епископат, 2) Второбрачие духовенства, 3) Введете н&#