Дорогие архипастыри и пастыри, монашествующие и миряне, братья и сёстры!

Церковь не основывается людьми, Церковь избрана Христом, научена Им, искуплена Им от власти греха и смерти, оживотворена Святым Духом, снабжена и укреплена Им благодатью Таинств и готовит своих верных чад ко всеобщему воскресению и жизни в Небесном Царстве. Другой какой-либо Церкви нет и быть не может.

Есть Единая (единственная) Церковь и есть её члены – люди, составляющие Церковь. Люди объединены в местные собрания – православные приходы, епархии и Поместные Церкви – в своей совокупности они составляют Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.Отдельные собрания-церкви, составляющие Единую Церковь, существуют с первых времён христианства: семь из них перечислены в Откровении Иоанна Богослова, о существовании других мы знаем из Деяний и Посланий апостольских и церковного Предания. Со временем церкви разрастались, меняли свои границы и названия. В начале прошлого века существовало 14 крупных церковных объединений – самоуправляющихся Поместных Православных Церквей, числе которых Российская Православная Церковь.

Жизнь Поместной Российской Церкви в 20 веке сложилась очень непросто. Захватившие власть в Православной Российской Империи безбожники устроили неслыханные в истории гонения на верующих. Не имея возможности быстро уничтожить Церковь, богоборцы приняли тактику дробления и уничтожения Церкви «по частям». Они искусственно создали в Русской Церкви целый ряд расколов, пытаясь стравливать между собой её иерархов и верующих – привлекая одних льготами и подачками от себя, и наказывая и убивая тех, кто не шёл с ними на соглашательство. Самый большой раскол у них получилось устроить в 1927 году, когда один из крупных иерархов пошёл на полное сотрудничество с богоборцами и окончательно стал на их сторону.

Днём образования Русской Православной Церкви Заграницей является 19 ноября 1920 года, когда, ровно 100 лет назад, на борту парохода «Великий князь Александр Михайлович», одного из 125 кораблей отступающей русской армии, стоявших на рейде близ Константинополя, состоялось первое заграничное заседание Временного Высшего Церковного Управления на Юго-Востоке России (переименованное через месяц в Высшее Русское Церковное Управление за границей), которое объединило и возглавило все приходы Российской Православной Церкви, оказавшиеся в эмиграции, а также те, которые остались на территориях, бывших в военном конфликте с новым советским правительством.

Таким образом, сформировалась и получила своё церковное возглавление независимая и свободная часть Поместной Российской Церкви. Образовать самостоятельное церковное управление за границей, в том же 1920 году, благословила высшая власть Российской Церкви: Объединённое присутствие Священного Синода и Высшего Церковного Совета под председательством Патриарха Тихона – то есть, Русская Зарубежная Церковь возникла не в результате раскола, а по постановлению церковной власти.

С момента возникновения церковного управления за границей советская власть прилагала все силы чтобы его ликвидировать, как своего идеологического врага, или же, как на территории СССР, раздробить на части и эти части перессорить друг с другом. Борьба с Русской Зарубежной Церковью была для советской власти частью её войны за мировое господство, и эта война не утихала никогда.Противоположным полюсом, который богоборческая власть использовала для борьбы с РПЦЗ стало полностью подконтрольное ей Московское церковное управление, возглавляемое сначала митр. Сергием Страгородским, а затем сменяющимися советскими патриархами, вплоть до нынешнего патриарха МП Кирилла Гундяева. Через Сергия Страгородского советской власти удалось отколоть от РПЦЗ часть приходов в Европе и Америке и образовать отдельные от РПЦЗ епархии, подчиняющиеся Кремлёвскому церковному управлению.

Таким образом, Поместная Русская Церковь вынужденно разделилась на три части (Московскую патриархию, РПЦЗ и Катакомбная Церковь) и на два церковных управления – одно полностью подконтрольное богоборческой власти, и другое – свободное управление Русской Церковью за границей (Катакомбная Церковь в условиях СССР не могла иметь своего центрального управления, там, как правило, поминали Предстоятеля РПЦЗ).

Русская Православная Церковь Заграницей, начиная с издания печально известной Декларации в 1927 году, никогда за свою историю не признавала каноничности управления Московской патриархии, поскольку оно назначалось и назначается богоборцами и исполняет исключительно их волю.Как писал новопрославленный Святитель Митрополит Виталий, Русская Православная Церковь Заграницей это не одна из «юрисдикций», а есть Истинная Церковь Христова, со всеми присущими ей свойствами. Состоя в духовном единстве с истинными Греческой, Румынской, Болгарской и Сербской Церквями, мы в совокупности являем собой Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Противостояние РПЦЗ и МП не является политическим, – в истории было много случаев, когда Церковь оказывалась на территории неправославных стран и была вынуждена поддерживать те или иные действия руководства этих стран. Но в истории не было такого, чтобы Церковь впитала в себя богоборческую идеологию и стала пособником богоборцев в искоренении веры в народе и построения безбожного коммунистического общества. Противостояние РПЦЗ и МП является духовным, на уровне противостояния света и тьмы, ангелов и бесов, Христа и антихриста.

В этом земном противостоянии, по Священному Писанию, силы добра умаляются, а силы зла укрепляются и растут. И конец этого мира настанет, когда зло и богоборчество исполнят землю, и христианам уже не будет места на ней, и жизнь на земле потеряет всякий смысл. Победа христианина над миром берёт начало в его умалении до смерти в подражании Христу – как Господь отдал Свою жизнь за нас, так и мы должны отдать свою жизнь Ему.

Мы верим, что Русская Зарубежная Церковь хранила и хранит по сей день в чистоте Предание, соблюдённое святыми отцами со времён Христа и Апостолов, хранит дух учения Христова и содержит в себе спасительную благодать. Мы верим в святость наших четырёх Первоиерархов – Митрополитов Антония, Анастасия, Филарета и Виталия, которые сохранили в чистоте веру и верность Христу и Его Церкви, и являются для нас примером стойкости в эпоху апостасии и образцом аскетической жизни в миру́.

Перед нами в будущем стоит всего лишь одна задача – сохранить и передать следующему поколению православных христиан то, что передано нам Преданием наших святых отцов. Мы надеемся услышать в последний день этого мира слова Праведного Судии: «Добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего» (Мф 25.23). Да будет так!

+ Митрополит Агафангел
6/19 ноября 2020 года

Заседания Архиерейского Собора и Синода Русской Православной Церкви Заграницей проходили с 3/16 – 5/18  октября 2023 года в городе Инджия (близ Белграда), Сербия.

Присутствовали: Высокопреосвященный митрополит Агафангел, Первоиерарх и Председатель Архиерейского Собора и Синода РПЦЗ; Преосвященные: архиепископ Георгий (Секретарь), епископ Никон, епископ Иоанн и епископ Амвросий. Архиепископ Иоанн, а также епископы Афанасий, Анастасий, Кирилл и Христофор принимали участие в заседаниях Собора по скайпу. Епископ Григорий присоединился к участию в Соборе со второго дня, а епископ Роман с третьего дня, так же по скайпу.

Присутствовали: Помощник Секретаря Собора прот. Сергий Бегашов

ЖУРНАЛ №1

Слушали: Председателя о Повестке дня.

Постановили: Принять Повестку дня заседания Архиерейского Собора и Синода в следующем виде:

Повестка дня Архиерейского Собора РПЦЗ 2023 года

1. Суждение о статусе и регламенте нынешнего Собора и будущих Соборов и Синодов
2. Об учреждении Совещания с правами Архиерейского Собора.
3. Суждение о письмах владык Кирилла и Анастасия.
4. О статусе и титулах архиереев
5. Утверждение действий Председателя по лишению сана и монашества бывшего епископа Николая Модебадзе
6. Отчёт Председателя
7. Доклады Преосвященных
8. Суждение о событиях в Румынской Церкви и письмо Греческого Синода
9. Суждение о Миссии на Филиппинах

Повестка дня Архиерейского Синода РПЦЗ 2023 года

1. О статусе запрещённых в священнослужении клириков Евгении Корягине и Валерии Леоничеве.
2. О порядке включения новомучеников и других святых в богослужебный календарь.
3. О Синодальном Доме.
4. О наградах.
5. Разное

ЖУРНАЛ №2

Слушали: Председателя и Преосвященных о статусе собрания в Сербии.

Постановили: Архиерейское собрание считать Архиерейским Собором.

ЖУРНАЛ №3

Слушали: Епископа Кирилла о Синоде 2020 года в г. София.

Постановили: Утвердить решения Синода, прошедшего в Софии 28-29 августа 2020-го года законными и обязательными к исполнению.

ЖУРНАЛ №4

Слушали: Председателя и Преосвященных об Архиерейских Совещаниях с правами Архиерейского Собора

Постановили: В связи с возникшими особыми обстоятельствами, не позволяющими собраться архиереям в надлежащем составе, до того времени, пока такие обстоятельства имеют место, проводить Совещания архиереев с правами Архиерейского Собора. Совещание считать состоявшимся, если на нём присутствует Первоиерарх и ещё два архиерея. Все другие архиереи РПЦЗ, по возможности, должны принять участие в Совещании дистанционно. Сие Постановление действует со времени окончания этого Собора, до созыва нового полноценного Собора. На этот межсоборный период Постоянных членов Архиерейского Синода не избирать, а считать каждого из числа архиереев Собора РПЦЗ полномочным участвовать в Совещании. В случае невозможности участия Первоиерарха в таком Совещании, он должен назначить своим Указом временного Председателя на время проведения текущего Совещания, а сам, если возможно, принять участие в Совещании дистанционно. В обязанности Первоиерарха созывать Совещания два раза в год, и дополнительно, по мере необходимости. В случае полной недееспособности Первоиерарха, его обязанности возлагаются на Секретаря.

ЖУРНАЛ №5

Слушали: Председателя о письме Синода ИПЦ Греции о Румынской Церкви.

Постановили: Направить ответ Синоду ИПЦ Греции. (Текст письма и ответа прилагается для протокола Заседания Архиерейского Собора).

ЖУРНАЛ №6

Слушали: Председателя об окормлении Мельбурнской епархии епископом Христофором в отсутствии епископа Иоанна.

Постановили: Еп. Христофору исполнять окормление Мельбурнской епархией в отсутствии еп. Иоанна.

ЖУРНАЛ №7

Слушали: Председателя и еп. Христофора об утверждении его титула.

Постановили: епископу Христофору быть правящим архиереем Бризбенской епархии РПЦЗ с титулом Бризбенский и Квинстландский, окормляющим приходы Сербской Свободной Церкви в составе РПЦЗ с титулом Австралийский и Новозеландский. Благословить еп. Христофору окормлять приходы РПЦЗ на Филиппинах..

ЖУРНАЛ №8

Слушали: Председателя о лишенном сана и монашества бывшем епископе Николае Модебадзе.

Постановили: Подтвердить правомочность указа Митрополита Агафангела о лишении сана и монашества бывшего епископа Николая Модебадзе.

ЖУРНАЛ №9

Слушали: Председателя о Синодальном доме.

Постановили: Принять доклад Председателя о Синодальном Доме к сведению.

ЖУРНАЛ №10

Слушали: Сообщения Председателя и Преосвященных о Послании Собора РПЦЗ.

Постановили: Принять Послание Собора РПЦЗ (текст прилагается)

ЖУРНАЛ №11

Слушали: Председателя и Секретаря о положении Свято-Воскресенского монастыре в Молдове.

Постановили: Назначить иеромонаха Гликерия (Суло) наместником Свято-Воскресенского монастыря с возведением его в сан игумена.

ЖУРНАЛ №12

Слушали: Председателя и Преосвященных о награждении епископа Григория саном архиепископа.

Постановили: Наградить епископа Григория саном архиепископа.

ЖУРНАЛ №13

Слушали: Председателя и Преосвященных о награждении епископа Афанасия саном архиепископа.

Постановили: Наградить епископа Афанасия саном архиепископа.

ЖУРНАЛ №14

Слушали: Председателя о внесении имен новомучеников в календарь.

Постановили: Вносить в календарь имена новомучеников, которые пострадали за веру до декларации 27-го года. Пострадавших после 27-го года, вносить только тех, о ком сохранились неопровержимые свидетельства из архивов допросов с их непримиримой позицией к Сергианству. Об остальных мучениках необходимо подавать документы на Собор.

ЖУРНАЛ №15

Слушали: Секретаря о лишенном сана и монашества бывшем архимандрите Дамиане Возиан.

Постановили: Утвердить решения Епархиального Суда и указ архиеп. Георгия относительно бывшего архимандрита Дамиана Возиан о лишении его сана и монашества.

ЖУРНАЛ №16

Слушали: Председателя  и Преосвященных о запрещенных в служении прот. Евгении Корягине и иерее Валерии Леоничеве.

Постановили: Снять запрет с прот. Евгения Корягина и иерея Валерия Леоничева и определить их общины в г. Москве как подворья Воронежской епархии РПЦЗ.

ЖУРНАЛ №17

Слушали: Председателя и еп. Христофора о награждении митрой архимандрита Симеона (Мишчевича)

Постановили: в благодарность за труды в организации Собора РПЦЗ и за усердное служение на благо Церкви наградить правом ношения митры архимандрита Симеона (Мишчевича).

ЖУРНАЛ №18

Слушали: Архиеп. Иоанна о награждении клирика Буинской епархии благочинного иерея Георгия Морозова саном протоиерея.

Постановили: Наградить клирика Буинской епархии благочинного иерея Георгия Морозова саном протоиерея.

Председатель Собора: + Митрополит Агафангел

Секретарь: + Архиепископ Георгий

Члены Архиерейского Собора РПЦЗ:

За архиепископа Иоанна + Епископ Амвросий

За архиепископа Григория + Епископ Никон

За архиепископа Афанасия + Епископ Амвросий

За епископа Кирилла + Архиепископ Георгий

+ Епископ Никон

+ Епископ Иоан

+ Епископ Амвросий

За епископа Христофора + Архиепископ Георгий

За епископа Романа + Архиепископ Георгий

Епископ Анастасий участвовал как наблюдатель и высказывал своё мнение по всем обсуждаемым вопросам

ПОСЛАНИЕ

Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей

Белград, октябрь 2023 год

Се, что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе? (Пс 132.1).

Всечестные отцы, монашествующие и миряне, братья и сестры!

Мы собрались в этот раз на гостеприимной сербской земле, поскольку всё меньше остаётся в этом мире мест, где могут свободно собраться христиане. Такого не было раньше. Были, конечно, трудные времена, даже гораздо горшие, чем нынешние, но времён, связанных с научным и техническим прогрессом, плоды которого постепенно и незаметно захватывают жизнь и душу человека, ещё не было никогда. Сейчас понятно, что научные открытия и современные технологии способны порабощать и манипулировать людьми в масштабах всего человечества.

Все существующие виды связи на расстоянии, как в прошлом, так и сейчас, не дают полноты общения — Апостол Иоанн писал даже о своих Посланиях: «Многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами, а надеюсь прийти к вам и говорить устами к устам, чтобы радость ваша была полна» (2Ин 1.12). То есть, не послания «на бумаге чернилами», а только взаимное присутствие, собрание, даёт полноту радости общения во Христе. Вот, против этой полноты общения, против собрания — Церкви, — и направлен, вольно или невольно, современный технический прогресс.

Одним из главных признаков христиан является их единство: «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян 4.32). Мы должны стремиться не потерять полноту единства христианского общения в собрании, пусть даже собрании самом малом, ради соборной молитвы, посреди которого незримо духовно, и зримо — в виде Святого Причастия, — присутствует Сам Христос. Нет для христианина ничего, что выше соборной молитвы и Причастия Тела и Крови нашего Спасителя.

В наше время пытаются разъединить людей, заставляя их пребывать в изоляции и при этом держа под контролем все способы их взаимного общения (в СССР это была «прослушка» и контроль переписки, сейчас всё гораздо шире), и навязчиво заполняют разъединяющую среду меж людьми искусственно созданной вымышленной действительностью, в которой нет Бога. И это всё строится диаволом с единственной целью — уловить человеческие души. Самоизоляция — это одна из форм неправды нашего времени, это то, что добивается диавол от нас — изолироваться, в итоге, даже от Церкви а, значит, от Христа.

В нынешней реальности мы вынуждены и должны пользоваться разными существующими способами взаимного общения, — иначе бы и Апостолы не писали своих Посланий, а их последователи их не переписывали бы и не рассылали в другие общины. Но Послания (которые зачитывались только в собрании), переписка, книги и вся другая информация, без живого общения христиан, «уста к устам» — взаимной молитвы и причастия Святых Тела и Крови Христовых — сами по себе хоть и очень нужны, но не довлеют ко спасению.

Потому наш Собор Архиереев Русской Православной Церкви Заграницей призывает всех своих верных чад в наступившие последние времена к молитве, молитве, по возможности, соборной, не подчиняясь разделяющим силам, за которыми прячется князь мира сего, господствующий в воздухе (Еф 2.2). Бог внутри каждого из нас, поэтому нельзя ослабевать во взаимной живой молитве и всегда стремиться прибегать ко Св. Причастию, там, где есть хоть малейшая для этого возможность. Спастись в изоляции, как думают некоторые, невозможно. Как не спасаются и в разделениях, к чему стремятся вольно или невольно исполняющие волю диавола. Спасение только в Церкви — собрании православных христиан, посреди которого Сам Христос (Мф 18.20). Мы живы, пока «единодушно, едиными устами славим Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа» (Рим 15.5-6). И верим, что малое стадо — истинная Церковь Христова — пребудет до конца этого мира и встретит своего Спасителя во Его славном Втором Пришествии!

Председатель Собора: + Митрополит Агафангел

Секретарь: + Архиепископ Георгий

Члены Архиерейского Собора РПЦЗ:

За архиепископа Иоанна + Епископ Амвросий

За архиепископа Григория + Епископ Никон

За архиепископа Афанасия + Епископ Амвросий

За епископа Кирилла + Архиепископ Георгий

+ Епископ Никон

+ Епископ Иоан

+ Епископ Амвросий

За епископа Христофора + Архиепископ Георгий

За епископа Романа + Архиепископ Георгий

Епископ Анастасий участвовал как наблюдатель и высказывал своё мнение по всем обсуждаемым вопросам

Белград, октябрь 2023 год

Се, что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе? (Пс 132.1).

Всечестные отцы, монашествующие и миряне, братья и сестры!

Мы собрались в этот раз на гостеприимной сербской земле, поскольку всё меньше остаётся в этом мире мест, где могут свободно собраться христиане. Такого не было раньше. Были, конечно, трудные времена, даже гораздо горшие, чем нынешние, но времён, связанных с научным и техническим прогрессом, плоды которого постепенно и незаметно захватывают жизнь и душу человека, ещё не было никогда. Сейчас понятно, что научные открытия и современные технологии способны порабощать и манипулировать людьми в масштабах всего человечества.

Все существующие виды связи на расстоянии, как в прошлом, так и сейчас, не дают полноты общения — Апостол Иоанн писал даже о своих Посланиях: «Многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами, а надеюсь прийти к вам и говорить устами к устам, чтобы радость ваша была полна» (2Ин 1.12). То есть, не послания «на бумаге чернилами», а только взаимное присутствие, собрание, даёт полноту радости общения во Христе. Вот, против этой полноты общения, против собрания — Церкви, — и направлен, вольно или невольно, современный технический прогресс.

Одним из главных признаков христиан является их единство: «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян 4.32). Мы должны стремиться не потерять полноту единства христианского общения в собрании, пусть даже собрании самом малом, ради соборной молитвы, посреди которого незримо духовно, и зримо — в виде Святого Причастия, — присутствует Сам Христос. Нет для христианина ничего, что выше соборной молитвы и Причастия Тела и Крови нашего Спасителя.

В наше время пытаются разъединить людей, заставляя их пребывать в изоляции и при этом держа под контролем все способы их взаимного общения (в СССР это была «прослушка» и контроль переписки, сейчас всё гораздо шире), и навязчиво заполняют разъединяющую среду меж людьми искусственно созданной вымышленной действительностью, в которой нет Бога. И это всё строится диаволом с единственной целью — уловить человеческие души. Самоизоляция — это одна из форм неправды нашего времени, это то, что добивается диавол от нас — изолироваться, в итоге, даже от Церкви а, значит, от Христа.

В нынешней реальности мы вынуждены и должны пользоваться разными существующими способами взаимного общения, — иначе бы и Апостолы не писали своих Посланий, а их последователи их не переписывали бы и не рассылали в другие общины. Но Послания (которые зачитывались только в собрании), переписка, книги и вся другая информация, без живого общения христиан, «уста к устам» — взаимной молитвы и причастия Святых Тела и Крови Христовых — сами по себе хоть и очень нужны, но не довлеют ко спасению.

Потому наш Собор Архиереев Русской Православной Церкви Заграницей призывает всех своих верных чад в наступившие последние времена к молитве, молитве, по возможности, соборной, не подчиняясь разделяющим силам, за которыми прячется князь мира сего, господствующий в воздухе (Еф 2.2). Бог внутри каждого из нас, поэтому нельзя ослабевать во взаимной живой молитве и всегда стремиться прибегать ко Св. Причастию, там, где есть хоть малейшая для этого возможность. Спастись в изоляции, как думают некоторые, невозможно. Как не спасаются и в разделениях, к чему стремятся вольно или невольно исполняющие волю диавола. Спасение только в Церкви — собрании православных христиан, посреди которого Сам Христос (Мф 18.20). Мы живы, пока «единодушно, едиными устами славим Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа» (Рим 15.5-6). И верим, что малое стадо — истинная Церковь Христова — пребудет до конца этого мира и встретит своего Спасителя во Его славном Втором Пришествии!

Председатель Собора: + Митрополит Агафангел

Секретарь: + Архиепископ Георгий

Члены Архиерейского Собора РПЦЗ:

За архиепископа Иоанна + Епископ Амвросий

За архиепископа Григория + Епископ Никон

За архиепископа Афанасия + Епископ Амвросий

За епископа Кирилла + Архиепископ Георгий

+ Епископ Никон

+ Епископ Иоан

+ Епископ Амвросий

За епископа Христофора + Архиепископ Георгий

За епископа Романа + Архиепископ Георгий

Епископ Анастасий участвовал как наблюдатель и высказывал своё мнение по всем обсуждаемым вопросам

Если Новый Завет, раскрывающий Домостроительство спасения человека во Христе, говорит о человеке и его жизни, то здесь первее всего утверждается как особенность христианства и христианской жизни духовность (жизни) и сама жизненная задача человека-христианина определяется как преобразование себя в духовного человека и стяжание духовной жизни (Рим.8); иначе цель христианства и дело спасения во Христе рассматриваются как не оправданные человеком (1Пет.1;2; Рим.; Гал. и пр.).

Фактически в ее зарождении и проявлении эта духовная жизнь, как и всякая другая жизнь, открывается как известный процесс развития тех новых начал, коими определяется ее типическая особенность от начал обычной естественной человеческой жизни. И сам этот процесс и те основные начала, которые присущи духовной жизни как особому типу жизни и которые дают ей своеобразное содержание, по существу своему определены и раскрыты в новозаветном Откровении, в тончайшей своей структуре и разнообразии индивидуальных проявлений они раскрыты в богатой сокровищнице аскетических писаний святых отцов и писателей Церкви, особенно первых веков христианства.

В этом отношении научная богословская мысль в деле разработки и выяснения вопросов, связанных с идеей духовной жизни, а равно и самой этой идеи находится в весьма благоприятных условиях, так как в обилии имеет для себя материал первоисточнической ценности и изначальной давности, обновляемый и утверждаемый притом же в живом церковном сознании и в самой христианской жизни постоянно и неизменно. Научная богословская мысль может эту идею духовной жизни брать для рассмотрения и раскрытия с разных ее сторон, и чем полнее и детальнее будут раскрыты эти стороны, тем полнее, конечно, получится научное раскрытие и самой этой идеи. Задача здесь только в том, чтобы, охватив и частные стороны, рассматривать их в единстве общей цели – уяснения идеи духовной жизни; на этом сосредоточить все внимание при раскрытии частных вопросов, чтобы типичность духовной жизни как явления особенного в наличных условиях человеческой жизни предстала выпукло и ярко. Нам кажется, что для этой цели – возможно полного научно-богословского уяснения и раскрытия идеи духовной жизни в христианстве – необходимо сосредоточить работу мысли приблизительно на следующих вопросах или явлениях из сферы христианской жизни: необходимо раскрывать не только саму природу этой духовной жизни и ее особенности, в которых она проявляется и с которыми она является в жизни человеческой, но утвердить прежде всего даже самое ее бытие как факт христианской жизни, могущий быть предметом научного богословского исследования. Ведь то же самое недоумение, которое высказал еще фарисей Никодим, пришедший ко Христу ночью, по поводу слов Спасителя о необходимости духовного рождения: “Како могут сия быти?” (Ин.3:9) – остается и теперь. Характерным показателем этого, кажется, может служить некая неопределенность и невыясненность в научной богословской мысли вопроса о составе человека, в смысле признания его дихотомии или трихотомии. Есть ли дух в человеке как особая сила или составная часть его природы или это только особое состояние души человека – ее духовность, вместе с тем особое состояние и тела – духовность тела? Можно ли поэтому говорить о духе и о духовной жизни как предметах научного исследования, а не ограничиваться только тем, что на основе данных Откровения и святоотеческих творений описывать свойства и стороны этих явлений? Эти вопросы, думается, пора давно уже выдвигать в основу христианской метафизики и антропологии, а система христианского нравоучения вне этих вопросов остается без фундамента. Вот почему далее при выяснении идеи духовной жизни, так как носителем ее (то есть духовной жизни) является человек (христианин), необходимо в природе самого человека найти данные или как бы некий орган, который и был бы основанием для признания у человека этой духовной жизни как явления вполне возможного. А так как раскрытие и явление этой жизни в христианстве мыслятся как плод Божественных благодатных сил, то необходимо уяснить и ту основную стихию, или силу, которая созидает и источает эту духовную жизнь, а равно и ту почву, или среду жизни, которая способствует росту этой жизни и ее обеспечивает. Так сами собой намечаются в деле научно-богословского раскрытия идеи духовной жизни и – в целях полного ее уяснения – вопросы не только о самой природе духовной жизни, о ее свойствах и о ее бытии, но и о природе человека, о благодати Святого Духа как источнике ее и о Церкви или церковной жизни как сфере проявления, раскрытия и роста этой новой жизни.

Далее, духовная христианская жизнь идейно, в системе христианского мировоззрения, и реально, в наличности христианской жизни, связана неизменно с подвигом; об этом ясно говорят и слово Божие, и наличность жизни, и писания святых отцов, и жизнь всех христиан спасающихся. Отрицать, что идея подвига связана в христианстве с идеей духовной жизни, а факт подвига или борьбы связан с наличностью христианской духовной жизни как неотъемлемый ее элемент, невозможно. Вот почему для полноты раскрытия вопроса о духовной жизни необходимым является уяснение внутренней, органической, или причинной, связи между подвигом и духовной жизнью, иначе целая сторона и весьма характерная особенность духовной жизни останутся обойденными. Излишне, конечно, повторять или доказывать здесь, что для констатации факта постоянной связи в системе христианского мировоззрения и в наличности христианской жизни идей подвига и духовной жизни материал в обилии дается всей новозаветной и святоотеческой письменностью. Здесь сама работа может иметь почти чисто механический характер сводки разных мест из Священного Писания, подтверждающих данный факт. Большей проникновенностью должна отличаться работа по уяснению внутренней, причинной, связи этих двух фактов (подвига и духовной жизни), и это возможно, конечно, только на почве уяснения как самой природы духовной жизни, так и природы человека спасающегося. Здесь и может открыться вся необычайность и сверхъестественность природы духовной жизни как явления абсолютно нового в мировой жизни. Так, в совокупности всех указанных нами вопросов как отправных точек для работы мысли в деле раскрытия идеи духовной жизни, кажется, может появиться достаточное основание для того, чтобы в результате работы иметь право вполне уверенно и определенно говорить о духовной жизни, что она утверждается христианством как непреложный факт, но факт, возможный только в христианстве; что она утверждается как факт и явление совершенно новое, особенное и выходящее из порядка явлений естественной человеческой жизни. Утверждается, затем, как явление по природе сверхъестественное (от Святого Духа), но для человека вполне не только свойственное, но и выражающее норму его бытия и потому обязательное для него, хотя и немыслимое вне подвига и борьбы при условии пребывания в сфере благодатной церковной жизни. Далее, можно говорить, что этой духовной жизнью христианство указывает проявление на земле Царства Божия и свойствами этой духовной жизни уясняется и раскрывается само понятие Царства Божия в его внутренней природе, и, наоборот, в чертах изображения Царства Божия можно иметь изображение типических черт духовной жизни, так что Царство Божие и святая духовная жизнь в приложении к человеку в христианском мировоззрении и жизни могут быть рассматриваемы как понятия разнозначащие.

Нам хочется в настоящей небольшой заметке, посвященной вопросу о духовной жизни, остановиться несколько на этой именно, последней, несомненной для всякого читавшего Новый Завет связи идей Царства Божия и духовной жизни, и в анализе данных Нового Завета, относящихся к идее Царства Божия, найти данные для определения типических природных свойств духовной жизни как явления нового и особенного. Мы не будем здесь останавливаться на доказательстве связи или даже почти тожественности в христианстве идей Царства Божия [2] и духовной жизни, ибо это свелось бы к бесконечному выписыванию или пересказыванию мест Священного Писания Нового Завета. Достаточно, кажется, в данном случае напомнить, что Сам Христос Спаситель, говоря о Царстве Божием, что оно “внутрь человека есть” [3], эту идею Царства Божия переносит (на внутреннюю жизнь) и прилагает как факт к внутренней духовной жизни человека, а святой апостол эту самую идею Спасителя выразил уже вполне определенно, когда сказал, что Царство Божие есть праведность и мир и радость о Дусе Святе (Рим.14:17), а ведь это есть плод духовной жизни, как сам же апостол сказал в другом месте (Гал.5:22). Напомним еще и то, что все притчевые речи Спасителя о Царстве Божием, когда Он говорил, что подобно есть Царство Небесное зерну горушну (Лк.13:19), квасу (Мф.13:33), полю (Мф.13:24), семени (Мк.4:26-29), жемчужине (Мф.13:45-46), неводу (Мф.13:47-49), человеку такому-то и такому-то, утверждают именно это предметное единство и связь идей Царства Божия и духовной жизни, ибо все эти притчи Спасителя раскрывают не что иное, как законы роста, типы и разные состояния духовной жизни человека. То же самое дается и в Нагорной беседе Господа Иисуса Христа, раскрывающей нам идеальную природу Царства Божия, достигшего людей, пришедшего в силе и открывающегося как идеально высокое внутреннее духовное богатство новых, святых, настроений души человеческой. К великому сожалению, у нас и в специальной экзегетической и даже нравственно-аскетической литературе очень мало обращается внимания на ту именно сторону, в частности, притчей Господа о Царстве Небесном, что в них раскрываются законы и характеристика особенностей духовной жизни в ее процессе и существе. Все дело большей частью сводится к регламентации так называемых христианских добродетелей, чем и угашается дух жизни, дышащий со страниц новозаветных писаний.

Разумеем в данном случае, конечно, так называемую научную разработку указанного материала в научно-богословских трудах экзегетического или нравственно-аскетического характера. Совершенно иное отношение к тому же самому материалу в экзегетических и морально-аскетических писаниях святых отцов. Здесь раскрытие идеи Царства Божия и идет в глубину духовной природы человека, к законам ее бытия приблизительно по тому типу или способу, какой дает один преподобный отец. ““Царство Божие внутрь вас есть” (Лк.17:2), – сказал Спаситель, а внутри нас есть не что иное, как знание или незнание истины, наличность пороков или добродетелей, которыми и устрояется в нашей душе Царство Божие или диавола”, – говорит этот преподобный отец [4]. “Посему, – продолжает он, – кто имеет только пороки, тот пребывает в царстве диавола, а кто имеет добродетели, чистоту духовную или, по слову апостола, мир, праведность и радость о Дусе Святе, тот уже здесь, на земле, находится в Царстве Божием и имеет его в себе”. Это типичная святоотеческая точка зрения на Царство Божие в смысле понимания его как некоего внутреннего состояния человека, как известного уклада главным образом внутренней, духовной, жизни человека, и вне этой внутренней связи идеи Царства Божия и духовной жизни у них (святых отцов) не рассматривается. Вот почему, думается, и мы имеем достаточное основание в новозаветных и святоотеческих писаниях, чтобы говорить о связи этих указанных идей и даже об их внутреннем единстве и в тех чертах, коими в новозаветном Откровении изображается Царство Божие, имеем данные для определения и раскрытия хотя бы общих типических свойств и характерных природных особенностей так называемой духовной жизни в отличие от всякого другого типа жизни.

Кажется, основным признаком и характерной особенностью проявления на земле Царства Божия – святой духовной жизни в человеке, по коим оно сказывается не только как действительный факт и явление, но и как явление совершенно новое, особенное и небывалое в наличности и условиях обычной человеческой жизни, можно признать несводимость этого явления на явления обычного для нас естественного порядка жизни. В этом обычном естественном порядке жизни указанное явление никак не может находить себе ни своего объяснения, ни оправдания. Точнее, так как Царство Божие как духовную жизнь берем мы в ее проявлении в личности человеческой, то указанную выше характерную его особенность можно усматривать в беспримерном факте господства человеческой личности над всей природной необходимостью и законами так называемой естественной жизни. Царство Божие – в людях и открывается в мире как нечто особенное тем, что ставит человека выше всякой природной необходимости и ее законов, действующих как в греховной природе самого человека, так и в повинувшихся (подпавших) закону греха всей мировой жизни и природе всех творений, в цепи коих стоит человек; говоря иначе, оно открывается, прежде всего, как некая особая сила, но сила не физическая, а духовная, почему о нем и говорится, что оно пришло в силе (Мк.9:1) и открывается тоже не в слове только, но в силе (1Кор.4:20). Конечно, здесь совершенно излишне говорить и доказывать, что Царство Божие как новая, духовная, жизнь открылось на земле и стало фактом только с воплощения и рождения Господа, а раскрываться стало главным образом со времени выхода Господа на дело общественного служения после Крещения во Иордане. Невольно обращают на себя внимание следующие факты, внутренняя связь коих достойна примечания: схождение Святого Духа на Иисуса Христа при Крещении, Его подвиг в пустыне непосредственно после Крещения, затем Его проповедь о Царстве Божием и первые проявления этого приблизившегося и пришедшего уже Царства Небесного, когда Христос, по словам евангелиста, в силе духовней (Лк.4:14) возвратился из пустыни. Для нас в данном случае Господь Иисус Христос является и должен быть рассматриваем как Сын Человеческий, как Родоначальник нового человечества, Новый наш Адам, а посему все явленное Им в Своем Человечестве, или, вернее, Богочеловечестве, есть раскрытие идеальных законов и нашей человеческой жизни, поскольку, с одной стороны, наша личность тоже богоподобна (“Вы бози есте” (Пс.81:6), – говорит пророк), а с другой – поскольку Сын Человеческий Господь Иисус Христос приобщился нашей плоти и крови (Евр.2:14).

Итак, что же можно найти на страницах Евангелия в качестве подтверждения мысли об особенностях природы Царства Божия как явления, стоящего и ставящего человека выше природной необходимости и обычного для нас порядка жизни?

Евангелисты все согласно говорят, что Царство Божие в лице Господа Иисуса Христа открылось прежде всего видимым для всех образом в необычайном обилии чудотворений, в неиссякаемом богатстве духовной силы Божией, превозмогающей как духовную, так и телесную греховную немощь человеческой жизни. “Оттоле начат, – говорит евангелист об Иисусе Христе, – Иисус проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо Царство Небесное (Мф.4:17)… и прохождаше всю Галилею Иисус, уча на сонмищих… и проповедая Евангелие Царствия, изцеляя всяк недуг и всяку язю в людех. И изыде слух Его (то есть о Иисусе Христе) по всей Сирии; и приведоша к Нему вся болящыя различными недуги и страстьми одержимы, и бесны, и месячныя, и разслабленныя (жилами), и изцели их” (Мф.4:23-24), – продолжает тот же евангелист повествовать о первых шагах деятельности Господа. И далее страницы Евангелия постоянно говорят о непрестанной силе чудотворений Господа, сопровождавшей Его проповедь и учение, так что и евангелист кратко, но весьма характерно и выразительно сказал о Господе, с этой именно стороны определив Его деятельность: “Он изгна духи словом и вся болящыя изцели, да сбудется реченное Исаием пророком, глаголющим: Той недуги наша прият и болезни понесе” (Ис.53:4. Мф.8:16-17). Но этого мало, можно видеть еще, что и Сам Господь Иисус Христос ставил явление и открытие на земле Царства Божия и чудотворения в самую тесную внутреннюю связь: в последних (т.е. чудесах) как бы указывались и определялись природа и наличность на земле Царства Божия. Напомним факт посольства Иоанном Крестителем своих учеников к Иисусу Христу для решения вопроса: “Ты ли еси грядый, или иного чаем?” (Мф.11:3). Господь не стал доказывать ничем иным Своего мессианского достоинства, например ссылкой на ветхозаветных пророков, а просто велел ученикам Иоанновым передать ему то, что они видели и слышали, а именно: слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют… (Мф.11:5). Для пророка, каким был Иоанн Предтеча, по мысли Господа, всех этих перечисленных явлений было вполне достаточно, чтобы видеть в них явление на земле иного Царства и иного духовного Царя – Христа-Мессию. Далее, совершенно то же самое можно усматривать в словах евангелиста по поводу отправления Господом двенадцати апостолов на проповедь по городам и весям израилевым. “Призва обанадесять ученики Своя, даде им власть на дусех нечистых, яко да изгонят их и целити всяк недуг и всяку болезнь” (Мф.10:1), – говорит евангелист Матфей, приводя речь к апостолам Самого Иисуса Христа: “Ходяще же, проповедуйте, глаголюще, яко приближися Царствие Небесное; болящыя изцеляйте, прокаженныя очищайте, мертвыя воскрешайте, бесы изгоняйте” (Мф.10:7-8); то же самое наставление Христос Спаситель дает и семидесяти апостолам, отправляя их на проповедь. Мы знаем, что апостолы возвратились с радостью и говорили: Господи! и беси повинуются нам… (Лк.10:17), свидетельствуя этим о какой-то действительной новой силе, появившейся у них вместе с проповедью о пришествии Царства Небесного. Это же самое видим и при посольстве Христом апостолов на проповедь по Воскресении: “Шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари, – говорил Господь ученикам, – …знамения же веровавшым сия последуют: именем Моим бесы ижденут; языки возглаголют новы; змия возмут; аще и что смертно испиют, не вредит их; на недужныя руки возложат, и здрави будут…” (Мк.16:15-18). Это уже обетование на вечные времена, до скончания мира, как и сама проповедь Евангелия Царствия Божия должна быть являема до кончины мира. Кажется, не нужно доказывать, что дальнейшая история Царства Божия на земле только подтверждает наличность и действительность этого обетования Христова.

Итак, Евангелие фактами чудотворений вполне утверждает, что в лице Господа Иисуса Христа Царство Божие открылось как некая духовная сила, стоящая и ставящая человека, восприявшего это Царство, выше всякой природной необходимости.

Но Господь не только утвердил делом и словом этот особенный характер Царства Божия, с которым оно явилось даже для всякого внешнего наблюдения в поразительных чудесах, но открыл и утвердил и самую его (т.е. Царства Божия) внутреннюю природу. “Аще ли же Аз, – говорит Христос фарисеям, объяснявшим Его чудеса силой веельзевула, – о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас Царствие Божие” (Мф.12:28).

Итак, чудеса как сила над всякой другой силой и над природой, по словам Христа Спасителя, суть явный признак того, что достигло человека Царство Божие, но чудеса – творимые только о Дусе Святе. Вот почему и в другом случае, именно в Назаретской синагоге, Господь, прочитав место из Книги пророка Исаии: “Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя благовестити нищым, посла Мя изцелити сокрушенныя сердцем… проповедати лето Господне приятно…” (Ис.61:1-2. Лк.4:18-19), – и сказав, что это все ныне исполнилось на Нем, несомненно, указывал этим не только внешнее проявление Царства Божия – лета Господня приятна, но и самую внутреннюю его природу, говоря: “Дух Господень на Мне“.

Так, и после Своего Воскресения Он заповедал апостолам оставаться в Иерусалиме, дондеже облекутся силою свыше (Лк.24:49) и приимут силу, нашедшу Святому Духу на них (Деян.1:8). Апостолы, несомненно, так и понимали раскрытие Царства Божия в лице и деле Иисуса Христа – как явление особой духовной силы, по природе своей сверхъестественной и несводимой на явления естественного порядка жизни. Евангелисты-синоптики [5] прямо говорят, что Иисус Христос после Крещения, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню (Лк.4:1) для искушения от диавола и там сорок дней ничего не ел, был со зверьми, и когда уже скончалось все искушение от диавола и Христос победил искушение, Он возвратился в силе духа в Галилею (Лк.4:14).

Таким образом, Царство Божие, открываясь в мире в явлениях чудесных знамений и ставя в этом отношении человека выше всякой природной необходимости, несомненно, в своей природе носит высшую Божественную силу, как видим это не только из примера Богочеловека Иисуса Христа, но и из примера святых апостолов, коим Спаситель послал Святого Духа – силу Святого Духа, делающуюся, однако, как бы собственностью человеческой личности через особый процесс подвига, как показывает пример искушений Христа Спасителя.

Обычно мы мало вдумываемся в эту евангельскую историю искушений Господа от диавола в пустыне, даже и после того, как и светская литература в лице великого Достоевского чисто пророческим вдохновенным словом раскрыла нам глубокий философский смысл этой сокровенной от глаз мира и решающей встречи Господа с диаволом в пустыне [6].

А между тем эта история весьма хорошо объясняет природу духовной жизни. Хотелось бы вкратце напомнить главные моменты этой таинственной истории. Христа искушал диавол прежде всего хлебом, склоняя Его употребить Божественную Свою силу на служение Своему чреву и тем признать интересы и нужды плоти и внешней жизни выше интересов духа и спасения. Хлебами действительно можно увести человека куда угодно, и люди всюду пойдут за человеком, имеющим возможность всегда накормить их, как и выразил эту мысль Христос следовавшему за ним народу после чудесного насыщения пяти тысяч человек в пустыне. Он прямо обличил их скрытое побуждение влечения ко Христу, сказав: “Вы ищете Меня… потому, что ели хлеб” (Ин.6:26).

Это современный идол, которому непрестанно кланяется человек, за которого продает не только свою совесть, душу, милосердие и правду, но и Самого Христа. Мы не можем так же дерзновенно сказать искусителю этого рода: “Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих” (Мф.4:4), как сказал Христос, скорее, скажем наоборот или погрешим против правды, сказав первое.

Искушал Христа диавол тщеславием и гордыней, предлагая ему ринуться с кровли храма и, оставшись невредимым, этим суетным, самохвальным и бесполезным чудом привлечь себе поклонение народа и повести его за собой как бессмысленное стадо, пораженное и ослепленное необычайным чудом. Итак, Бог разума и свободы стяжал бы себе слепое поклонение наэлектризованной необычайным явлением стадной толпы, и не было бы тут места Духу Божию, ибо где Он, Дух Божий, там и свобода. Люди не в силах победить этого искушения, как его победил Христос, и идол суетной славы, тщеславиями гордости крепко приковывает их к себе.

Искушал Христа диавол и властолюбием, обещая дать ему весь мир за поклонение себе. И отверг Господь властно это дерзкое предложение лукавого, ибо как же Он мог бы спасти мир от диавола, Сам поклонившись ему? И как бы Он мог потом говорить, что пришел послужить всем и положить душу Свою за всех. Это начало жизни, этот путь смирения и служения другим нам понятен мало и с трудом принимается и мирится с нашим настроением; и мы обычно не только сами кланяемся сатане за власть и господство, но продаем за них и Христа, и правду Его, и ближних своих.

К этому, так сказать, общечеловеческому и принципиальному смыслу искушений Христа Спасителя по тем трем как бы основным началам жизни, которыми движется по преимуществу человеческая жизнь (сытость, властолюбие и гордость), нам хотелось бы добавить еще специальное освещение этих искушений, имеется в виду аскетическое, применительно к пастырско-мессианской задаче Христова служения, а отсюда – применимое и к психологии каждого человека и к уяснению начал духовной жизни.

Несомненно, в основе этих искушений, которыми диавол хотел толкнуть Господа на путь тех же законов, по которым строится вся человеческая жизнь, в смысле внутренней психологической причины их (т.е. искушений), лежит предположенная диаволом и в отношении ко Христу свойственная всем прочим людям духовная, внутренняя несвобода, рабство духа человеческого в самоопределении его (человека) к тому, к чему человек всегда прилагает свои силы и устанавливает всегда отношение своего свободного “я”. Мы бы сказали, что эти самоопределения у каждого из людей сводятся к трем главным сторонам: 1) самоопределение в отношении к своему телу; 2) самоопределение к внешнему миру и 3) самоопределение, в строгом смысле слова, к самому своему духовному содержанию жизни, так сказать, к самому себе, к своей личности, взятой в целостности духовно-телесного существа и в полноте содержания жизни.

Искажение нормы первого самоопределения ведет к служению телу в широком смысле этого слова – в смысле всей внешней человеческой культуры, начала коей – чувственность и сытость.

Искажение нормы второго самоопределения ведет к жадности, к началу власти над окружающим и захвату его в свои руки, с проявлением этого начала в алчности, в страсти стяжания, в покорении и владении всем видимым [7].

Наконец, искажение нормы третьего самоопределения ведет к гордости, когда вся жизнь и все содержание ее полагается в самом себе как единой основе жизни, а сама личность человеческая возводится в абсолют, в нечто самодовлеющее и самоотрешенное.

В этих трех направлениях у каждого человека – постоянная внутренняя неустойчивость, борьба и искушения. Сила внутреннего противоборства должна направляться именно сюда, к установке нормы отношений личности, или человеческого “я”, к указанным сторонам жизни. Норма эта выразится: по первому пункту – в господстве духа над телом; по второму – в господстве духа и в свободе его от власти мира над ним, то есть в свободе от начал стяжания, властолюбия, приобретения и прочего; по третьему пункту эта норма выразится в самосвободе, то есть в положении себя актом свободного же сознания и воли не в самом себе как конечной причине и не в тех проявлениях своей жизни, кои могут говорить об известном величии человека, а в положении себя в Высшем Бытии, в Боге, Коего отобраз носит в себе дух наш и Коим дается свобода к бесконечному развитию жизни, что уже совершенно невозможно в условиях той связанности, которая устанавливается как следствие самозамкнутости и самодовлеемости, сводящихся на практике только к одним явлениям условного мира.

Господь Иисус Христос победил искушения диавола, сохранив идеальную норму отношений Своей духовной Богочеловеческой природы и личности по этим именно трем указанным отношениям. Этим и парализовалось, этим и устранялось в Его дальнейшем пастырско-мессианском и духовном служении всякое проявление – и даже сама возможность проявления – этих искажений норм жизни человеческой, и созидание Царства Божия, которое Он пришел устроить на земле, пошло по иному пути и на иных началах, нежели устроение царства человеческого.

Характерную черту психологии, или внутренней жизни, падшего и греховного человека составляет отсутствие внутренней свободы, конечно, понимаемой не в смысле только произвола и свободы выбора (то есть формально), а понимаемой в смысле моральной верности идеалу совершенной жизни. Воистину грех суть рабство богоподобного человеческого духа, и связанность его, и пленение его теми тремя началами (или сторонами) жизни, о коих мы говорили. И все, что в жизни нашей проявляется как раскрытие начал сытости, власти и гордости, есть именно изнесение из сокровищ внутреннего человека того характерного для падшего человека самоопределения, которое происходит внутри каждого из нас и которое кончается, к несчастью, подчинением свободы духа началам самости, плоти – подчинением миру.

Вот почему Спаситель и говорил, что истина и свобода – только в Нем одном и в жизни по вере в Него. “Если пребудете в слове Моем… – говорит Он, – уразумеете истину, и истина свободит вы…” (Ин.8:31-32). И апостол говорит, что только закон духа жизни о Христе Иисусе свободил его от закона греховнаго плоти… (Рим.8:2). Мы не будем теперь говорить о законе плоти, а заметим только, что все нами рассмотренное в приложении к психологии Христа Спасителя в Его искушениях – все это есть достояние и закон жизни греховной общечеловеческой.

В нашей внешней жизни, как бы на поверхности, отражается уже то, что происходит внутри, а внутри и происходят эти постоянные колебания в самоопределении человека по трем указанным отношениям и нарушение нами, по силе греха, нормы отношений нашей духовной природы в этих самых пунктах.

Когда дух человека рабствует телу, происходит все то, что в жизни относится к делам плоти и к началу сытости. Когда дух рабствует страсти захвата и стяжания, происходят дела по началу властвования. Когда дух рабствует гордости и самости, являются дела с печатью сих настроений.

Хочется именно думать, что в искушениях Христа Спасителя и была со стороны диавола попытка толкнуть как бы Господа в Его мессианско-пастырском духовном служении на путь рабства и духовного бессилия, а не той свободы, какая мыслится в идее Царства Божия на земле. И это случилось бы, если бы Господь наш путем сорокадневного подвига и борьбы (евангелист говорит о Христе, что Он бе… искушаем сатаною… бе со зверьми (Мк.1:13)), постом и молитвой не стяжал духовную силу и не утвердил ту духовную свободу и норму по человеческой Своей природе, которая всегда нарушается в указанных нами отношениях человека к собственному телу, к внешнему миру и к собственной личности. В самом деле, если бы Господь явил слабость духа и подчинил его потребности плоти, или если бы увлекся тщеславием и гордостью, или увлекся бы властолюбием, то что Он мог бы тогда проповедать людям и что мог бы созидать, как не ту же самую человеческую греховную жизнь, выражаемую началами сытости, тщеславия и власти, выше которой Он и Сам не мог стать?

Победив искушения диавола и отвергнув те пути греховной жизни, кои предлагались Христу Спасителю искусителем и сводились на принципы похоти плоти, похоти очей и гордости житейской, на коих, по слову евангелиста Иоанна Богослова, строится вся человеческая жизнь (1Ин.2:16: все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца…), Иисус Христос должен был явить Собой в жизни и указать взамен отвергнутого что-либо Свое, лучшее и действительно совершенно новое, что уже выходило бы за пределы изречения Премудрого: нет ничего нового под солнцем (Еккл.1:9). На чем же утверждался Христос Спаситель, как не на новом начале в созидании жизни, или Царства Божия, которое явилось в Его лице на землю и раскрылось в чертах и свойствах Его духовной жизни? Ответ на это могут, по нашему мнению, дать те слова Господа, коими Он отвечал на предложение искусителя. На предложение претворить камни в хлеб и тем самым подчинить дух плоти и служить ей преимущественно своими духовными силами Христос сказал: “Не о хлебе единем жив будет человек” (Мф.4:4). Так телу как принципу и содержанию жизни Христос противопоставляет дух как главное начало и содержание жизни, по реченному Им: “Слова Мои дух суть и живот суть” (Ин.6:63).

На предложение броситься с кровли храма Христос отвечал: “Не искушай Господа Бога твоего” (Лк.4:12). Какой духовный смысл этого ответа Господа и что, собственно, Он выразил этим? Господь хорошо, конечно, знал, что Он может чудесно спастись и не разбиться, бросившись с кровли храма, как Сын Божий, но выходило, что это совершенно ненужное чудо делалось как бы только с целью подчеркнуть Свою близость к Богу и как бы горделиво явить особое на Себе покровительство Божие. Это совершенно в духе грешных людей, которые часто, пользуясь близостью к великим и сильным мира сего, нарочито, без нужды и смысла, стараются как бы подчеркнуть эту свою близость к ним, испытывая этим и искушая их милость к себе с целью пошлого самоуслаждения этой близостью и похваления. То же самое пошлое чувство внушалось диаволом Господу через такое событие (чудо), которое никому не нужно, кроме тщеславного чувства. Но Господь, не восхищением непщева быти равен Богу… (Флп.2:6), отверг это пустое тщеславие и гордость, утвердив начало смиренномудрия [8] или, вернее, целомудрия как правильного отношения Своего к Богу по Богочеловечеству.

Предложение диавола поклониться ему и получить власть над миром Христос отразил словами: “Господу Богу… поклоняйся, и Ему одному служи” (Лк.4:8). Что может означать этот ответ? Несомненно то, что, по мысли Христа, наши отношения к миру должны проходить через призму служения Богу: нужно раскрывать свою деятельность внешнюю только в служении Богу и вне Бога не устанавливать отношений к миру, так как вне Бога эти отношения непременно сведутся на захват мира и властвование над ним. А когда воля будет предана Богу и человек главным образом Ему только будет кланяться и служить, то и отношения его к миру будут нормальны. Мир будет рассматриваться как владычество и область Божия, а посему и отношение к нему будет раскрываться в духе служения и покорности Богу, то есть в духе смиренной любви, в коей проявляется и служение Богу и воплощается богоподобное наше отношение к окружающему. Можно сказать, что вопрос об отношении к миру решается Христом по следующему принципу: к миру нужно устанавливать отношение только через Бога и через служение Богу, то есть в духе любви.

Итак, теперь можно определить, что Христос Спаситель поставил как начало Своей деятельности и какие принципы Он утвердил для раскрытия того Царства, которое Он принес на землю. А именно: жизнь во имя духа (а не плоти, как предлагал диавол), на началах смиренной любви к Богу и миру (вместо тщеславного и горделивого стремления всем владеть). Отсюда все, что в Царстве Божием (в противоположность тому, что в мире – похоть плоти, похоть очес и гордость житейская), – есть власть духа и духовной силы, любви и целомудрия. Это в личности Христа Спасителя все и открылось в дальнейшей евангельской истории. Это и в апостолах, это и во всех христианах, ибо в этом сущность христианской жизни. Посему апостол Павел, говоря о внутреннем благодатном служении христианского пастыря, призванного созидать Царство Божие на земле, то есть те святые начала жизни, которые принес на землю Христос, и самый благодатный духовный дар пастырства определяет как дарование духовной силы, любви и целомудрия: “Не бо даде нам Бог духа страха, но силы и любве и целомудрия” (2Тим.1:7). Таким образом, прилагая к раскрытию идеи Царства Божия то, что дается нам в раскрытии духовного смысла искушений Господа, мы можем говорить, что слова евангелиста о духовной силе (Лк.4:14) Господа, с которой Он возвратился в Галилею из пустыни искушений для проповеди Царства Божия, обозначают собой не только явление чрезвычайных знамений как характерных признаков проявления на земле Царства Божия – “…убо постиже на вас Царствие Божие” (Лк.11:20), но и явление особой внутренней, духовной силы, в личности Богочеловека, открывшейся (силы) в господстве ее над теми сторонами и началами жизни, которые обнимают собой все существо и основное содержание греховной человеческой жизни и порабощают человека (похоть плоти, похоть очес и гордость житейская). Духовная сила, с которой возвратился из пустыни искушений Христос Спаситель, есть сила над властью греха в личности человека и над властью его и следствиями во внешней жизни и природе; это явление по существу новое, неведомое миру вне христианства.

Если же в личности Иисуса Христа нужно усматривать первое явление на земле Царства Божия [9] и помнить, что оно внутрь есть и проявляется в радости, праведности и мире о Дусе Святе (Рим.14:17), то уже и по тем данным Нового Завета, кои мы привлекли для выяснения идеи Царства Божия, можно определить его (Царство) как явление сверхъестественное, Божественное, открывающееся в человеческой личности силой свободы ее от греховных законов жизни и господством над самим естественным греховным порядком внешней жизни. Короче, Царство Божие есть особая жизнь личности человеческой на началах Божественной благодати Святого Духа, раскрывающаяся в неведомых миру свойствах – господства человека над грехом и всеми его проявлениями. Еще короче, из примера Иисуса Христа: Царство Божие есть жизнь на началах духа по закону смиренной любви к Богу и людям. В этом смысле уже совершенно понятны слова Христа Спасителя, что Царство Божие внутрь есть, и слова апостола, что оно не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим.14:17), определяющие, по существу, идею и природу Царства Божия как особой, святой, жизни личности. Понятны и слова Спасителя: “Если послушаете Меня, уразумеете истину, и истина свободит вы” (Ин.8:32), и слова апостола: “Где Дух Господень, там свобода” (2Кор.3:17), определяющие характерную особенность этой жизни как свободы от насилий греха.

Итак, думается, теперь можно говорить, что Царство Божие и духовная жизнь в христианском мировоззрении и, в частности, в той его части, которую можно назвать антропологией, суть понятия равнозначащие. Можно поэтому о духовной жизни как об особом типе жизни говорить, что природа ее есть благодатная – Святой Дух; носитель ее – человек, его богоподобная личность, его дух; свойства ее – сила духовной свободы, смирения и любви, а процесс ее творчества есть подвиг этой личности в борьбе с искушениями греха. Все это открылось в личности Богочеловека (в фактах схождения Святого Духа, искушений и проявления общественного служения Христа) и раскрыто, как можно видеть, в писаниях святых апостолов и святых отцов. Эта духовная жизнь есть явление воистину новое и необычайное, явление неведомое и невозможное для мира греховного и вне христианства. Напомним опять, как законник Никодим был непонятлив к речи Спасителя о необходимости нового рождения от Духа Святого и необходимости новой, духовной, жизни для вхождения в Царство Небесное. “Имеете ли вы Духа Святаго?” – спрашивал апостол ефесских христиан, и те отвечали, что они даже не знают, что есть Святой Дух (Деян.19:2). Так в отношении к природе и источнику духовной жизни – Святому Духу. То же – и в отношении Его свойств в личности человека: “Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира… потому ненавидит вас мир” (Ин.15:19; ср.: 16:12-13). Вот почему дарование Святого Духа связывается с подвигом Искупления, совершенным Христом Спасителем, делом тоже необычайным и новым, и с этим же делом связываются обновление человека и начало новой его, благодатной, духовной жизни на земле.

Если всякая вещь познается лучше по противоположности или сопоставлению ее с другой, отличной от нее, то и для уяснения типа духовной жизни, конечно, было бы полезно противопоставить ее типам жизни плотской и душевной, о которых и новозаветное Откровение и писания святых отцов всегда говорят в связи взаимного противопоставления и взаимоотрицания. Позволим себе привести в заключение настоящей статьи слова одного святого отца о типах жизни плотской, душевной и духовной.

“Живущие плотски и плотское мудрование всегда в себе пребывающим имеющие, будучи совершенно плотяны, Богу угодить не могут, как омраченные смыслом и никаких лучей Божественного света к себе не пропускающие. Ибо приналегшие на них облака страстей, наподобие высоких стен, отгораживают их от духовных светочей, и они остаются без света. Будучи расстроены и повреждены во внутренних чувствах душевных, не могут они воззреть на мысленные красоты Бога, видеть свет воистину истинной жизни и стать выше ничтожных видимых вещей. Но как бы оскотинившись и мирским переполнившись чувством, привязывают ум к видимому и все попечение и труд обращают на преходящие блага, друг с другом из-за них воюют, а бывает, что и души свои за них полагают, прилепившись к богатству, славе и плотским удовольствиям и великим лишением почитая неимение их. К ним праведно, как от лица Божия, изречено пророческое оное слово: “Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть” (Быт.6:3).

Душевно живущие и потому называемые душевными суть какие-то полоумные и как бы параличом разбитые. Никакого никогда не имеют они усердия потрудиться в делах добродетели и исполнения заповедей Божиих и только славы ради человеческой избегают явно укоризненных дел. Одержимы будучи самолюбием, сею питательницею пагубных страстей, все попечение обращают на сохранение здоровья и услаждение плоти – от всякой скорби, от всякого труда и всякого злострадания из-за добродетели они отказываются, паче надлежащего питая и грея враждебное нам тело. Держась такого образа жизни и поведения, оземленяют они ум, отучневший от страстей, и делаются неспособными к приятию мысленных и божественных вещей, коими душа отторгается от земли и вся устремляется к мысленным небесам. Так страждут они, потому что обладаемы еще суть вещественным духом, по коему любят свои души и исполнение своих желаний всему предпочитают. Будучи чужды Духа Святого, они непричастны и даров Его, почему и плодов божественных не увидишь в них: не только любви к Богу и ближнему, радости в нищете и скорбях, мира душевного, искренней веры и всестороннего воздержания, но и сокрушения, слез, смирения и сострадания – все в них полно надмения и гордости. В глубины Духа входить не имеют они сил, ибо нет в них света, который руководил бы их к тому и отверзал их ум к уразумению Писаний, а других, когда они вещают о том, слушать неохочи они. Праведно потому и о них изрек святой апостол: “Душевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть; и не может разумети, зане духовне востязуется” (1Кор.2:14).

Духом ходящие, духовную всецело восприявшие жизнь благоугодны Богу как Ему, яко назореи, себя посвятившие и всегда об одном заботящиеся – чтоб очищать души свои трудами подвижническими и соблюдать заповеди Господни. Готовые и кровь свою пролить за любовь к Господу, они плоть свою истощают постами и бдениями, дебелость сердца утончают слезами, уды яже на земли умерщвляют злостраданиями (произвольными лишениями), молитвою и богомыслием, ум исполняют света и светлым его соделывают, отвержением своих пожеланий освобождают души свои от пристрастия к телу и становятся совершенно духовными; почему духовными не только признаются, но и именуются от всех праведно. Они, идя к бесстрастию и любви, окрыляются к созерцанию творения и оттуда приемлют ведение сущего чрез сокровенную в Боге премудрость, одним тем даемую, которые стали выше тела уничиженного. Прешедши таким образом всякое чувство мирское и мыслью просвещенною став выше чувства, они светлы бывают разумом, и посреде церкви и многочисленного собрания верных отрыгают благие словеса из чистого сердца, и бывают для людей соль и свет, как и Господь изрек о них: “Вы есте свет мира; вы есте соль земли” (Мф.5:13-14)” [10].

Примечание
1. При написании данной статьи автор использовал материалы из своей книги “Смысл христианского подвига”. – Ред.

2. Царство Божие, конечно, берется в его проявлениях на земле в приложении к человеку.

3. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). – Ред.

4. Преп. Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседование 1 // Преп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Репринт. СТСЛ, 1993. Гл.13. С.176. – Ред.

5. Синоптические Евангелия – первые три Евангелия (от Матфея, Марка и Луки) близкие по своему содержанию, обобщенно повествующие о жизни и учении Господа Иисуса Христа (греч. σύνοψις – общее обозрение). – Ред.

6. “Братья Карамазовы” Ф.М. Достоевского, глава о великом инквизиторе.

7. Нужно заметить, что у евангелиста Луки искушение на горе Господа царствами мира поставлено вторым искушением и понимается святыми отцами как искушение Господа сребролюбием в широком смысле этого слова – владения всем; как первое искушение хлебами понимается в смысле искушения похотью плоти – тела; а третье – броситься с храма – искушение тщеславием и гордостью, какой порядок искушений психологически более последователен (у евангелиста Матфея второе искушение – на кровле храма), ибо у святых отцов основными страстями считаются: чревоугодие, сребролюбие – стяжание вообще – и гордость, от сих уже и все прочие страсти. Первые две страсти полагают начало категорий страстей телесно-душевных, последняя – духовных.

8. Смиренномудрия потому, что Он имел достоинство, но смирился; святые отцы различают смиренномудрие и смирение: смиренномудрие есть сознание недостоинства при наличии достоинства.

9. “Если же Я о персте Божии изгоню бесы, убо постиже на вас Царствие Божие…” (Лк.11:20). “Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное”, – говорит Предтеча и Креститель Господень Иоанн (Мф.3:2).

10. Пред. Никита Стифат. Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума // Добротолюбие. Т.5. СТСЛ, 1992. С.112-114. – Ред.

Архиепископ Феодор (Поздеевский). Жизнеописание. Избранные труды – М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000, сс. 242-265.

У человека от природы есть много добра и в совести и в разуме, но в то же время еще больше есть такого, что постоянно борется в человеке с добром. И как сама природа постоянно как бы противоречит себе самой, так и человек постоянно мучится непрекращающейся борьбой духа и плоти, высших и низших своих стремлений. Пусть человек намеренно будет закрывать глаза и не замечать этой общей “страды жизни”, пусть он будет стараться найти забвение в полном погружении себя в чувственность и так называемые удовольствия жизни, он этим самообманом только на некоторое время устранит как бы от себя весь ужас сознания пустоты своей жизни и кругового страдания, но самый-то факт этой всеобщей “страды жизни” так и остается фактом и еще тяжелее дает себя почувствовать в минуты духовного протрезвения и заставит искать такого или иного решения. Ведь не может же человек жить этой одной только скорбью жизни и в ней находить смысл жизни, а будет непременно искать какого-либо оправдания этой скорби житейской, какого-либо ее смысла и цели.

В истории мировой жизни можно видеть, как человечество в борьбе с этой страдой жизни, в погоне за благом жизни сбивалось с пути жизни, не зная истинного выхода из страданий, и терпело полное крушение своей жизни, – или спускалось на степень чисто животного состояния, утрачивая всякое человеческое достоинство.

Библия говорит нам об одном ужасном крушении жизни всего человечества, когда люди, заглушая внутренний голос совести и забыв Бога, искали забвения на пути только плотских удовольствий и дошли до чисто скотского состояния, так что Господь нашел лучшим совсем смыть с лица земли этот позор человечества волнами всемирного потопа, нежели оставить такое состояние мира, когда, по словам священного писателя, – “растли всяка плоть путь свой на земле”. Светская, мирская история народов говорит нам о другом, хотя и не таком ужасном, как потом, но все же великом и печальном крушении человеческой жизни, когда люди перед пришествием Христа на землю в тщетных поисках истинного пути жизни и выхода от бессмысленной суеты жизни в отчаянии готовы были сами прекратить свое существование. “Не стоит жить” – вот отчаянный вопль, который раздавался как на улицах и площадях, так с ораторских и философских кафедр и при том среди народа образованного и богатого естественными благами жизни. “Нет, говорит один философ, вместо того, чтобы роптать и страдать, лучше лишить себя жизни. Отчего ты сам не умеешь покончить с жизнью и с лишениями?”

Даже лучшие люди этого печального и мрачного времени, презирая жизнь и тяготясь ею, спрашивали со скорбью: “Докуда же будет это и скоро ли прекратятся страдания?” Это ужасное состояние полного отчаяния происходило не оттого только, что человек изнемог в борьбе со злом внешней природы, в борьбе за физическое свое существование, а оттого, что у него иссяк источник его духовной жизни, человек уразумел и почувствовал, что он остается в жизни только слепой игрушкой страстей и что даже самое грубое и полное служение и преданность этим страстям не могут заглушить в нем сознание тяготы, ненормальности жизни и необходимости лучшего. И эти внутренние, духовные мучения человека, когда он сознает, что не может найти своего истинного пути жизни, что он своей жизнью только опозорил самое достоинство человека, что он утерял свет своей жизни, еще мучительнее и больнее ощущаются человеком, нежели страдания внешние, физические, так как с последними человек может еще бороться и убегать от них, а первые он носит в себе самом и питает их своей же жизнью. Вот почему люди перед пришествием Христа Спасителя в страшных муках духовного оскудения жизни, по словам современника, “в безумном отчаянии рвали на себе одежды и валялись на улицах, крича, что они прокляты Богом”. Такими страшными последствиями обнаруживало себя ослабление в умах и сердцах этих людей тех религиозных верований, в которых они раньше находили успокоение. Но тайна этих ужасных мучений и страданий духовных, тайна все усиливающейся неудовлетворенности жизни, равно и тайна окружающего людей мирового зла, от которого они искали убежища в успехах культуры и цивилизации, так и осталась неразрешенной загадкой для языческого мира.

Горько ошибается тот, кто скажет, что теперь то уже этот стон мировой скорби отошел в область преданий, что нет больше “страды жизни”, ибо и в области внешних успехов жизни, и в области умственного развития человек достиг таких результатов, что может испытывать только довольство жизни. Прислушайтесь внимательнее к голосу современных настроений общественной жизни, не вызванных только грозой современных нестроений, а вообще всем укладом и характером жизни, прислушайтесь к тону произведений изящной и художественной литературы, где отражается жизнь с ее настроениями, просмотрите любую газетную хронику и вы ясно увидите, что и теперь от земли к небу несется не крик восторженной радости и благодарности, а тот же скорбный вопль тоски и отчаяния, какой несся и прежде. Жизнь общественная и литература, рисующая ее и подчеркивающая насущные злобы жизни, одинаково развертывают перед нами удручающую обстановку, в которой люди мучатся со своими крупными и мелкими страстями, с болезнями и бедностью, болезненно ищут, где только можно, крупицы добра и света, часто заблуждаясь и сбиваясь с пути, и мучительно ждут ответа на вопрос: как же жить и куда нужно идти. Нам думается, что кто знаком хотя бы с произведениями одного из современных беллетристов, вроде хотя бы Чехова, тот не будет отрицать высказанной мысли. Ясно, что та же “страда жизни”, которая переживалась прежде людьми, переживается ими теперь, и мало ли найдется таких богатых духом и окрыленных надеждой людей, которые бы светло смотрели в будущее, а не воздыхали о прошедшем, как о лучшем и счастливом времени.

Знаменательно то в жизни человека, что как для каждого человека в частности, так и для жизни всего человечества, лучшие, счастливейшие времена жизни, так называемый “золотой век”, всегда отодвигаются ко временам седой старины, или к летам ранней юности.

И предания всех народов одинаково согласны, что были когда-то на земле лучшие, блаженные времена, но тайна прекращения этого блаженства и тайна страданий всегда оставались загадкой для человека и теперь еще остается необъяснимой для тех, кто ищет ее разгадки путем собственных только усилий и измышлений. Одно только, безусловно, ясно для всех и верно, что жизнь человека, и не только человека одного, а и всего мирового бытия, с которым человек непосредственно связан тесными узами и в цепь явлений которого он введен, есть жизнь какого-то искаженного порядка, есть жизнь ненормальная и что так не должно быть. А так как человек всегда руководится в своей жизни и может разумно руководиться только мыслью о том, что должно быть и иметь какой-нибудь смысл, а окружающая человека жизнь и его собственное существование по причине господства зла и страданий кажутся непонятными и бессмысленными, то люди издавна старались объяснить как-нибудь себе это господство зла и страданий в мире и найти в них какой-либо смысл. Ведь бесконечно и невыразимо тяжко человеку сознавать, что он бессмысленно живет, бессмысленно и не известно для чего страдает и еще бессмысленнее прекращать свое существование.

Мы не будем подробно касаться тех разнообразных объяснений тайны страданий жизни и зла в мире, какие (объяснения) давали люди, желавшие проникнуть в эту тайну усилиями только своего ума, ибо для жизни важно знать не столько ошибки и заблуждения, сколько правду.

Скажем только, что вне идеи личного Бога, что для человека, переставшего определять себя и свою жизнь этой идеей личного, живого Бога и потерявшего идеал жизни и спасения в Боге, нет другого выхода, как только поникнуть в сознании своего бессилия пред непонятной тайной мирового бытия, как бытия страданий и скорби, и все уже бытие признать принципиально злом, как это делает буддизм. Буддизм со своим пессимизмом, с учением, что самая жизнь, как процесс известного развития, есть зло и что нужно погашать в себе самое желание жизни, что небытие лучше бытия, весьма хорошо выражает собой то общечеловеческое состояние, когда люди, переставая сознавать и опознавать свою жизнь и себя в живом, личном Боге, рассматривают себя только в кругу одного этого ограниченного земного бытия, как его частичку. При таком сознании возможны для человека при виде общей “страды жизни” два исхода: или презрение ко всему и к самой жизни, или глубочайшее чувство скорби, горькое отчаяние, когда человек действительно способен бывает с восторгом признать небытие как лучшее и поклониться ему. Вот почему отнять у человека Бога и оставить его одного среди круговорота жизни, значит или осудить человека на одну чисто животную жизнь, недостойную человека и не избавляющую его от зла и страданий, или, если это невозможно, осудить его на полный пессимизм и отчаяние. Но ведь в этом признании зла, как всеобщего и неизменного закона бытия и жизни, и в истекающем отсюда пессимизме, не только нет разумного разрешения мучительного вопроса о зле и объяснении его смысла, но уж прямо как бы подчеркивается его бессмыслие и бессмыслие самой жизни.

Не много отличаются от буддийского пессимизма, как и от пессимизма новейших философских учений, в этом отношении, т.е. в указании и отыскании смысла зла и страданий, те учения, которые признавали источником зла или Самого Бога, или материальный мир, или даже признавали область и царство зла такой же самостоятельной и абсолютной областью бытия, как и Бога. Ведь и здесь, в сущности, тоже отнимается у человека радость бытия и жизни и взамен этого ничего не дается кроме разве той мысли, что и Бог даже бессилен пред злом и, пожалуй, даже подчинен Ему. Но ведь от этого человеку не только не делается легче и не только он не находит примирения со злом и смысла его, а теряет даже и последнюю опору в борьбе с ним, так как, считая Бога бессильным пред злом, человек, естественно, перестает верить и в силу добра. Вот почему наряду с этими безотрадными и тяжелыми для жизни человека выводами пессимизма некоторые, как бы намеренно закрывая глаза на общую картину мировой жизни, утверждали, что настоящий мир есть мир наилучший из всех возможных миров, а что так называемое зло мира и жизни зависит только от ограниченности его, оттого, что тварные существа должны постепенно восходить от одной ступени совершенства на высшие, и вот на этом-то пути к полному совершенству всякое прежнее, сравнительное несовершенство, переживается как неприятное состояние, как зло и страдание. Но ведь в таком случае, конечно, не будет и конца страданиям и злу, ибо совершенствование человека должно быть бесконечным, и он, значит, вечно должен переживать недовольство и стремление к лучшему и никогда не найдет успокоения. Человек никогда не может примириться с этим жизненным путем своего совершенствования, в котором он как бы постоянно должен переживать все большие и большие муки рождения. Человек, напротив, ищет и жаждет такого раскрытия и развития своей жизни, чтобы переживать в себе постоянно радость бытия от сознания, что он оправдывает задачу и цель своей жизни и восходит от силы в силу в своих нравственных совершенствах.

Эту радость бытия и жизни, происходящую от сознания человеком того, что он идет путем истинной жизни и восходит от совершенства к совершенству и своей жизнью и личностью раскрывает в мире физическом и условном – ограниченном отобраз Божественных совершенств, и утверждает христианство. “Сия глаголах Вам, говорил Спаситель своим Апостолам, да радость Моя в Вас будет, и радость Ваша исполнится” (Ин.15:9-10). А говорил он тоже о скорбях, искушениях и страданиях для Апостолов и все-таки утверждал радость бытия и жизни, а не пессимизм и отчаяние. “И Вы, продолжает Спаситель, печаль убо имате ныне, паки же узрю Вы, и возрадуется сердце Ваше, и радости Вашея никтоже возмет от Вас” (Ин.16:22). Итак, есть, значит, возможность чувствовать одновременно и радость бытия и жизни, и скорби ее, есть, следовательно, какой-то просвет, куда может человек бодро смотреть и среди окружающего зла, и есть, очевидно, такие состояния духа и такое содержание жизни, пред которым бледнеет всякое зло, всякая горечь и страдание и переживается только радость своего бытия и сознание этой радости.

Этим бодрящим душу и радостным настроением жизни, этим осмысленным взглядом на все скорби жизни и какою-то удивительной примиренностью со всем происходящим в жизни нашей и окружающей могут примирить и нас с жизнью все эти столь дорогие нам живые образы Серафимов Саровских, Амвросиев Оптинских, или созданные творчеством великого писателя образы старца Зосимы и Алеши Карамазова. А ведь ни эти носители радости жизни, ни Сам источник всякой радости – Господь Спаситель – ни только не отрицали скорбей, но и прямо утверждали их и считали их неизбежными, более того – необходимыми. Значит, есть в христианстве примирение этих двух как бы несовместимых явлений жизни, есть смысл этих страданий, значит, христианство может и раскрыть тайну, которая искони мучила мучит человека. Но не тем раскрывает христианство эту тайну страды жизни человеческой, что признает ее напускной или искусственной; напротив, нигде, быть может, не рисуется состояние всего мира и всей жизни человеческой погруженными во зло настолько мрачными красками, как в Библии; а тем, что действительно объясняет происхождение всеобщей суеты жизни и томление духа и указывает ясно, в чем именно человек должен утвердить свою мысль и волю, чтобы бодро пройти путь жизни и оценить благо этой жизни.

Христианское откровение объясняет тайну страданий человеческих и суеты мира грехопадением человека, через которое зло, зародившееся в области бытия чисто духовного – в мире ангельском, перенесено было из этой надземной сферы и в область бытия чувственно-духовного, в область жизни человеческой и физического мира. А злом, которое зародилось в области духовно-разумного, невещественного бытия, в мире ангельском, христианское откровение называет не физические страдания, которые на самом деле не зло, а то ложное беззаконное направление воли разумных существ, когда они, отрешаясь от Бога, думают самостоятельно созидать свою жизнь вне зависимости от Бога и в полном отрешении от Него. Зло, говоря кратко и языком святоотеческим, есть ложная и фальшивая сама по себе мысль тварного существа о своей якобы самостоятельности и происходящее отсюда противление воле Божией и тому порядку и закону бытия и жизни, которые положены Богом для жизни и деятельностью каждого существа мира.

Ведь всякое созданное существо и всякое тварное бытие, вызванное к бытию и жизни волей Божией и призванное Богом “зело добрым”, поскольку может сохранять эту свою первобытную доброту и охранять общую гармонию мировой жизни, поскольку ни на один момент своей жизни не выступает из пределов того закона бытия и жизни, который ему дан Творцом мира, и ни на один момент не теряет своей зависимости от Бога, в Котором Одном только он и имеет опору жизни.

Сознать, что я могу жить и вне зависимости от Бога и могу строить свою собственную жизнь, руководясь только своей волей, это значит совсем отказаться от жизни и внести в нее полное расстройство и дисгармонию, ибо всякое тварное существо может жить под тем лишь одним условием, если будет сознавать, что творческое слово “да будет” и теперь неизменно действует во всем мире и в нем самом и должно всегда действовать для блага всего сущего.

Грехопадение ангелов и грехопадение человека, внесшее собою зло во все области бытия, как духовного, так и материального, в том и состояло, что и ангелы и люди захотели быть самостоятельными носителями своих совершенств и жизни, порвали свою непосредственную связь с Богом и пошли по пути своей собственной воли. Диавол, бывший прежде добрым ангелом, ослепленный своими совершенствами, возомнил, что этот блеск совершенства он имеет не по благодати Творца мира, а в силу собственного своего могущества, и через это он не устоял в истинном своем бытии, т.е. в отношении подчинения к Богу, а отделил себя от Бога во имя своей самостоятельности и независимости. Это-то именно фальшивое сознание своей независимости, этот призрак самобытности и извратил в целой части мирового бытия, именно в области духовно-разумного бытия, истинный закон жизни и внесли сюда первое явление зла и страданий, которые всегда переживаются и воспринимаются сознанием человека, как нарушение гармонии жизни, а где нарушение истины и гармонии, там и зло. И зло потому есть не что иное, как воля разумного существа, действующая в направлении противоположном воле Божией и независимо от нее. Грехопадение наших прародителей было только дальнейшим распространением этого именно зла: – стремление жить независимо от Бога – из области чисто духовной в область мира телесно-духовного.

Библейский рассказ о грехопадении прародителей, как причине зла и страданий в мире, в отличие от философских учений, поражает нас удивительной простотой, так что неверующая мысль насмешливо признает его простой сказкой или мифом. Рассказ этот всем известен с детства; все знают, что прародители наши нарушили Божию заповедь о невкушении плодов с древа познания добра и зла и за это ослушание Господь изгнал их из рая, осудив их и всю тварь на суету, страдания, скорби и смерти. По-видимому, такие ужасные следствия, как общее страдание мира, далеко не соответствуют вызвавшей их причине, и библейское объяснение тайны мирового зла представляется очень наивным. В том-то и заключается достоинство и превосходство высшей мудрости, что она умеет просто объяснять глубокие тайны. Да и так ли наивно предлагаемое Библией объяснение тайны греха и страданий человеческих, как это кажется объюродившей премудрости человеческой? Ведь мы уже сказали, что благо всякого тварного существа состоит в том, чтобы в своей жизни раскрывать вложенный в него Творцом закон жизни. Все стихии видимого мира дотоле сохраняют общую гармонию жизни, доколе они не нарушают своих собственных пределов и законов деятельности, доколе исполняют выраженную в этих законах общую для бытия всего мира волю Божию и доколе держатся за нее. Неразумные стихии и не могут сами уклониться от деятельности по своим законам, если кто-либо другой их не выведет. Другое нужно сказать о тварях разумных и свободных. В том-то и состоит высшее благо разума и свободы, чтобы не слепо и бессознательно исполнять законы своей жизни, а свободно и сознательно раскрывать в своей жизни ту истину и тот смысл своего бытия, ради которого создано разумно-свободное существо. Ведь и мы всегда более ценим свободное и охотное исполнение добра, а не принужденное и насильное. Человек должен был по идее творения являть на земле своею жизнью и деятельностью начала жизни богоподобной, должен был низводить на землю и являть через себя среди неразумной твари Божий разум и Божию волю, должен был как бы проникать эту неразумную природу началами духовной жизни и чрез себя возводит ее к Богу. По своему двоякому составу человек действительно мог быть связующим звеном между миром видимым и духовным, ибо по телу он принадлежал к внешнему миру, а в разуме и свободе заключал образ Божества и носил явные знаки своей непосредственной связи с Богом. Эта связь человека с Богом должна быть вечной, так как только при этом условии со стороны человека и внешний мир, хотя и чрез посредство человека, мог как бы озаряться и оживляться светом и силой Божества. Человек, если он хотел являть собою в мире жизнь богоподобную, конечно, ни на одно мгновение и не должен был своим разумом и свободой отделяться от Бога, а вечно должен был переводить волю Божию в свою волю и ею определяться к деятельности, а не своей собственной. Но это определение себя самого в жизни только волей Божией должно быть вполне свободным и добровольным, и вот для этого именно Господь и дал людям заповедь о невкушении плодов с древа познания добра и зла. Конечно, воля Божия могла выразиться и в другой какой-нибудь заповеди, более и менее трудной, но только непременно должна была в чем-либо выразиться, так как только при этом одном условии человек мог избрать или жизнь по воле Божией, или отделить себя от нее и жить уже по своей воле, т.е. совершенно уже сознательно и свободно идти путем богоуподобления, как единым истинным путем своей жизни, или идти путем самозакония, раскрывать свою деятельность как бы независимо от этого. Человек избрал последний путь, т.е. не захотел быть подобным. Богу, а захотел быть равным Ему, как ему обещал диавол, и с этой лукавой надеждой отверг заповедь Божию, а вместе и волю Божию, как закон своей истинной жизни, и утвердил свою собственную волю и сам захотел сделаться самостоятельным носителем и строителем своей личной жизни. В данном случае и с человеком произошло и повторилось то же самое, что произошло и с диаволом, т.е. тот и другой отделили себя добровольно от Бога и чрез это расстроили общую гармонию бытия, которая должна была поддерживаться всеобщей зависимостью от Бога.

Итак, грех первого человека явился действительными злом и погибелью для него, и в рассмотрении библейского рассказа о грехопадении нужно останавливаться не на внешней только истории его, а на внутренней стороне смысла заповеди и еще на той внутренней стороне духовных настроений воли и разума человека, которая выразилась в нарушении заповеди. Что же могло произойти дальше для человека вследствие нарушения им заповеди Божией?

Когда человек волей и мыслью по соблазну диавола уже отступил от Бога, захотел быть равным Ему и самостоятельным носителем своей жизни, он начал эту свою самостоятельную-то деятельность ничем иным, как угождением чувственности: – вкушением плода запрещенного дерева. “И виде жена, яко добро древо в снедь и яко угодно есть очима видети и красно есть еже разумети, и вземши от плода его яде”, – говорит слово Божие, описывая факт грехопадения и те внутренние мотивы чисто животного свойства, которые руководили и которые проснулись в человеке сразу же после преступного намерения отступить от воли Божией и охлаждения любви и доверия к Нему. Таким образом, первый же шаг свободной и самостоятельной деятельности человека, не хотевшего жить по Божьи, был угождением чувственности, угождением телесным влечениям, которым человек в первом же своем акте свободной и самостоятельной деятельности придал как бы первенствующее значение и поставил их даже выше духовных, тогда как по идеалу жизни дух должен был господствовать над телом и подчинять его себе, как орудие деятельности. Но это господство духа над телом могло быть только тогда, когда дух человека сам как бы держался за Бога и через это занимал должное свое положение; отступивши же от Бога и от своего истинного направления и закона жизни, он естественно должен был подпасть в рабство иному закону – “закону плоти и греха”, которые (плоть и грех) прежде были бессильны против него, а теперь получили силу и господство. Это господство чувственности и плоти явилось и является для падшего человека обычной стихией и характерным содержанием его жизни и вместе с этим является и как бы проклятием жизни и ужасным бременем, так что даже такие великие силой Божией люди, как Ап. Павел, с отчаянием, взывали: “Окаянный аз человек, кто избавит меня от тела смерти” (Рим.7:24).

Главное зло в жизни падшего человека в том и состоит, что он внутри себя носит постоянный разлад и вражду, ибо дух человека отрешенный его собственной волей от Бога, все же томится и жаждет богоподобной жизни, как истинной своей жизни, но воля человека не только свела его с высоты богоподобия, но и придала господствующее значение телесным потребностям человека. Так эти двоякие стремления человека – духовные и телесные – влекут человека каждое на свой путь, и человек силой первого своего греха принужден волей или неволей подчиняться этим последним стремлениям плоти. И ему необходима снова Божественная сила, чтобы освободиться от этого плена плоти. Хорошо выражает это мучительное бессилие падшего человека к добру и страшный разлад внутри его Ап. Павел, когда говорит: “Желание добра есть во мне, и по внутреннему человеку я нахожу удовольствие в законе Божием, но я плотян, продан греху: добра, которого хочу, не делаю, а зло, которого не хочу, делаю. Когда хочу делать добро, мне прилежит зло, ибо в членах моих вижу иной закон, противовоюющий закону моего ума и пленяющий меня законом греха (Рим.7:18-23).

И, действительно, в жизни падшего человека чувственность и служение ей решительно заявляют себя на протяжении всей мировой истории. И зло в смысле греха, как уклонения от Бога, получило в истории мировой жизни два направления и выражалось всегда, с одной стороны, в развитии духовной гордости, с другой – в развитии чувственности, доводящей человека до скотоподобия. Правда, гордость и чувственность в жизни человеческой неотделимы и развиваются совместно, и поддерживают одна другую. Так действительно и было: гордый дух падшего человека, отрешенный от Бога, забыл Его, а отсюда и жизнь человека так растлилась, что Господь смыл позор этой жизни потопом. Человек уже не только не являл на земле начал жизни богоподобной, но и сам сделался хуже твари. Тоже почти господство чувственности и потери живой связи с Богом повторилось и в культурных странах дохристианского язычества. Ибо чем же томилось и мучилось это язычество, как не тоской по идеалу жизни? – ведь заглушить окончательно потребности духа невозможно. И если всмотреться внимательно в культурный прогресс всего человечества, то по тем приступам и настроениям, которыми он проникнут, он и теперь нисколько не двинулся вперед и нисколько не пересоздал жизнь к лучшему, ибо все здесь направлено к тому, чтобы создать только наилучшие условия для своего благополучия, и человек по прежнему остается рабом своей плоти. В этом отношении очень хорошо охарактеризовал жизнь человеческую один древний мудрец, который предал сердце свое тому, чтобы исследовать и испытывать мудростью все, что делается под небом, и вот он нашел, что все суета и томление духа. Что было, то и будет, и что делалось то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем, говорил этот мудрец.

И действительно, на том пути жизни, которым идет падшее человечество, оно и не может создать действительно ничего нового и истинно ценного, ибо весь труд человека и вся его работа вечно определяется только страхом смерти и заботой в поисках блага жизни; но все-таки человек ни смерти не избегает, ни блага жизни не находит, ибо ищет его на пути разрушения своей истинной жизни и ищет опоры в том, что само условно и скоропреходяще. И сколько бы он ни полагал сил духа на отыскание внешнего блага жизни, он никогда не может найти на этом пути покоя, с одной стороны потому, что та внешняя среда жизни, в которой живет человек, носит на себе иго проклятия Божия и расстройство, а с другой стороны и сам человек носит внутри себя постоянный источник мучений, ибо ведь, устрояя свою жизнь по закону только чисто телесного существования, человек, однако, сознает себя не плотью только и животным организмом, а и духом. Ему поэтому нужно удовлетворение полное, а это удовлетворение возможно только в Боге. И, несомненно, в чисто воспитательных и благих целях обрек Господь всю тварь по падении человека на суету и томление, с той целью, чтобы человек познал горьким опытом жизни невозможность найти покой и благо в этой общей суете и обессиленный в тщетной борьбе со стихиями мира, носящими следы Божия осуждения, сам уже отвратился от них и взыскал Бога. Может быть, покажется непонятным и странным, за что же Господь отдал под суету и проклятие внешнюю природу, когда виновен был только один человек. Но ведь это расстройство и проклятие внешней природы по слову Божию только “в делах человека”, а не в самой себе, а возможно дыхание ее и болезнование так же должны быть естественны как расстройство и замешательство в действовании какой-нибудь сложной машины, когда в нее прекращен нормальный доступ или приток той энергии, которой она движется. Ведь и в данном случае, чрез свое отпадение от Бога человек как бы разорвал ту связь, которая связывала и возводила внешний мир к Богу и низводила на этот внешний мир величие и силу разума Божия и Его воли.

Сам человек и связанный с ним внешний мир отделились по вине человека от Бога, и ни тот, ни другой не могут жить нормальной и истинной жизнью. А так как из всех видимых тварей один только человек может не только сознавать эту суету и ненормальность такой жизни, то его жизнь и является по преимуществу страдой и томлением духа. И если бы не было для человека указано какого-либо выхода и примирения с этой суетой, то всякому, конечно, осталось бы только сказать то же, что говорит Экклезиаст: “И возненавидел я жизнь, потому что противны мне стали дела, которые под солнцем; и возненавидел я весь труд мой, которым трудился под солнцем, потому что должен его оставить человеку, который будет после меня. И что будет человек иметь от всего труда своего? все дни его скорбь и труды его беспокойство; даже и ночью сердце его не знает покоя, ибо все суета и томление”.

Христианство, однако, не допускает человека до подобного мрачного вывода из наблюдений жизни, и тот же самый библейский мудрец, слова которого сейчас только приведены, указывает и объяснение этой суеты жизни, и выход из нее. Я нашел, говорит этот мудрец, обозревая суету мира, что Бог сотворил человека правым, а люди исказили свою жизнь, так как вместо мысли о едином Боге и вместо искания Его измыслили себе новые пожелания и заботы, и вот, если кто желает утвердиться снова в истине бытия и жизни, то выслушай сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, ибо в этом все для человека.

Таким образом, Божественное откровение, объясняя тайну греха и страданий человеческих и страды всего мира, причину их указывает в самом человеке, в его грехопадении, которое положило как бы бездну разделения между ним и Богом и отдало человека во власть диавола.

Объясняет ли достаточно эту тайну греха и страданий библейское повествование о грехопадении человека и ангелов и выражает ли оно истину, это дело совести каждого, а мы считаем нужным в заключение сказать, что в предании всех языческих народов потеря человеком блаженства или так называемого “золотого века” представляется буквально в таких же чертах, как и в Библии.

Так, например, на одном из древних вавилонских памятников сохранилось изображение такого рода: мужчина и женщина сидят друг против друга по обеим сторонам дерева, на нижних ветвях которого свесилось два больших плода. Фигуры этих людей изображены с руками, протянутыми к этим плодам; позади одной из человеческих фигур, именно женской, стоит вертикальная линия, напоминающая фигуру змея. Этот рисунок не нуждается ни в каком объяснении и явно служит изображением библейского рассказа о грехопадении. В тех же вавилонских преданиях часто упоминается “о древе жизни”, об особенном саде, где жил человек, о том, что этот сад охранялся мечом, вращавшимся во все стороны; явно здесь напоминание о библейском рассказе. То же самое почти, что у вавилонян, повторяется и в Финикийских преданиях, в Египетских, в Персидских и в мифологии Греков и Римлян.

Это поразительное согласие преданий древних народов о грехопадении человека с Библией явно утверждает истинность библейского сказания и показывает, что человек, если он желает разрешить мучительную для него тайну зла мировой жизни, не оставляет человека только в сознании неизбежности зла, а дает ему и надежду на спасение, указывает на отраду и радость бытия в Боге и с Ним.

В тайне искупления человека от греха, проклятия смерти Сыном Божиим христианство раскрывает тайну претворения страды жизни, ее суеты и томления во благо жизни. Но почему и искупленный человек, поверивший словам Господа: “приидите ко Мне вси труждающиися и обремененные и Аз упокою Вы”… все-таки должен страдать и как, однако, при этом он все-таки может чувствовать радость бытия. Для объяснения этого необходимо раскрыть самую тайну искупления и выяснить, как человек может снова делаться сыном Божиим и новым созданием во Христе. Скажем только: слезы нужны человеку в земной его жизни: труд, болезни, печали и воздыхания составляют без всякого ограничения то средство, которым грехи и зло в роде человеческом не заходят еще в пределы чисто сатанинского озлобления; слезы нужны человеку, ибо они размывают собой туман и призрак человеческой самодовлеемости, обнажают смертоносный покров похоти плоти, очес и житейской гордости. Разрешите человека от слез, от труда и болезней, возьмите самую смерть от земли и предоставьте человека только самому себе, и вы увидите в человеке такое чудовище, страшное и жалкое вместе, образ которого трудно и представить. Что, в самом деле, было бы тогда с человеком? Сперва, конечно, человек упьется похотью, дойдет в ней до утонченности, изобретет новые и новые виды ее, а все-таки эта похоть будет для человека иметь конец; должны начаться или новые изобретения ее или повторение. Но докуда же будет это?! Тогда люди вероятно в бессмертии своем сами пожелают смерти, как верховного блага, чтобы только прекратить эту позорную жизнь.

Господь отрет от нас действительно всякую слезу и скорбь, но только мы сами должны служить не похотям нашим, а претворять нашу жизнь любовью Божией, низводить любовь эту в нашу жизнь и сделать ее общим дыханием всей нашей жизни, ибо как чрез ослушание наше вся тварь воздыхает и болезнует, так и через обновление наше обновится и вся тварь.

Для людей, не шедших в СССР общим крестным путем с Русской Православной Церковью, знающих Россию или только по воспоминаниям о ней в дни ее славы и величия, или по односторонней патриотической литературе, понять нынешнее подлинное положение религии и Церкви в СССР — нелегкая задача.

Правильная оценка событий в России-СССР единодушно давалась Зарубежьем лишь в годы гражданской войны и в годы открытых гонений на Церковь (1922-1940).

Созданный Сталиным в годы 2-й мировой войны пропагандный фантом «Святой Руси», афиширование «восстановления патриаршества» и помпезного «собора» 1945 г. в Москве — явились теми лакомыми приманками, на которые, в интересах мировой советской политики, были пойманы многие иерархи иностранных православных Церквей и некоторая часть русской эмиграции. С этих пор в свободном мире царит расщепление понятий о подлинном положении Церкви в СССР вообще и о том, каково должно быть отношение к легализированной коммунистами церковной власти в СССР.

Местами в заграничных кругах дебатируется даже вопрос — правильно ли поступает русская эмиграция, группируясь вокруг Церквей Зарубежья? Не лучше ли было бы ей подчиниться главенству Московского и всея Руси Патриарха?..

КПСС делает все возможное, чтобы восторжествовал второй вариант. Осуществление его во вселенском масштабе явилось бы гарантией более легкого распространения просоветских влияний в свободном мире.

К категории людей, тяготеющих к Московской Патриархии и повторяющих за ней все пропагандные советские версии (от «свободы» и «процветания» Церкви в СССР до «миролюбия» советской политики) — относятся в первую очередь, как это ни странно, многие из восточных православных Патриархов. Обласканные щедрыми дарами Московской Патриархии, польщенные вниманием к ним высоких представителей коммунистического правительства в СССР, пораженные богослужебной пышностью патриарших служб в Москве, умиленные массами молящегося народа — они вынесли эмоционально окрашенные, но крайне поверхностные, односторонние и вовсе не проверенные впечатления о жизни Церкви в СССР.

Эти впечатления и дали этим Патриархам право с высоты их престолов широко распространить версию о «нестесненном» атеистической властью процветании Церкви в СССР, о достойной роли московской иерархии и тем, фактически, дезинформировать широкие круги верующих в Зарубежье. Так, например, делегация Антиохийской Церкви в 1953 г. писала: «Мы имели возможность посетить и осмотреть многие храмы Москвы и Ленинграда, а также древнюю Троице-Сергиевскую лавру с ее соборами… мы видели, что многочисленные (?) храмы в дни богослужений переполнены молящимися разных возрастов — мужчинами, женщинами и детьми… Государство предоставило Церкви полную свободу по отправлению богослужений и распространению слова Божия в проповедях и литературе (?). Мы заявляем, что Русская Православная Церковь живет во всей канонической полноте и величии (?)».

Делегация Александрийской Церкви давала следующий отзыв: «Не хватает слов, чтобы выразить наш восторг от посещения России… Не вызывает никакого сомнения тот факт, что Русская Православная Церковь в настоящее время развивается совершенно свободно (?) и пользуется большим вниманием советского государства (!)».

Не менее показательным явилось и «Послание Патриарха Иерусалимского» Московскому и всея Руси Патриарху, опубликованное в американской печати в 1953 году. В нем сообщалось, что, по получении патриаршего письма из Москвы, которым было выражено беспокойство по поводу возможного общения Иерусалимского Патриарха с духовенством Русской Зарубежной Церкви — Синод Иерусалимской Церкви постановил: «Святейшая Сионская Матерь Церковь не будет входить ни в какое общение с находящимися под церковным запрещением русскими епископами и клириками, пока они не возвратятся к их Матери — Русской Церкви и не восстановят канонические связи с ней». Далее следовал перечень произведенных уже в связи с этим мероприятий: запрещение священнодействовать во Всесвятых Местах Поклонения (Иерусалим) русскому епископу Зарубежной Церкви и, непризнанному Иерусалимским Патриархом, Начальнику Духовной Русской Миссии в Иордании (юрисдикция митрополита Анастасия).

«Журнал Московской Патриархии» и в 1960 г. подчеркивал незыблемость тех-же отношений Иерусалимского Патриарха к Церкви Зарубежья.

Кроме указанных восточных Патриархов, свои исключительно дружественные отношения к Московской Патриархии продемонстрировали также Первоиерархи Элладской Церкви и некоторые архимандриты св. Горы Афон, не говоря о полной солидарности с Московской Патриархией глав автокефальных православных Церквей стран — советских сателлитов.

К подобной категории вольных и невольных проводников советской церковной политики относится также ряд русских эмигрантов, которые, лишь по им одним ведомым причинам, связали свою судьбу с интересами КПСС. В издаваемых ими газетах, они, наравне с восхвалением всего «русского» (от засылаемых из СССР в целях пропаганды в Зарубежье советских рекордсменов, театральных ансамблей, до рекламируемых «спутников» и «космонавтов») — популяризуют также значение и достоинства Московской Патриархии. Один из эмигрантских печатных листков в 1960 г. высказывал даже пожелание об опеке Московской Патриархии над «бесправной русской эмиграцией»!..

Только потому что в ее среде оказались люди такой категории, в свободном мире и смогли возникнуть филиалы Московской Патриархии в виде ее Экзархатов, епархий, благочинии и приходов. Будучи укомплектованы духовенством, во многих случаях особо-зависимым от благоволения из Москвы, (мы имеем ввиду епископов и священников бывших под гражданским судом или под запрещениями зарубежной иерархии) — они особенно усердствуют в своей служебной роли. От них, в первую очередь, распространяются сведения о «процветании» Церкви в СССР, они представляют советскую политику в облике «миротворца, соблазняют рядовое зарубежное духовенство СВОР материальными преимуществами, а наивную эмиграцию перв лет революции — «имперским величием» нынешней России ее «мировой миссией», реальностью осуществления древней идеи «Москва — 3-й Рим»… Этими приемами, кроме выполнения больших внешне-noлитических заданий КПСС, зарубежные патриаршие филиалы пытаются вносить раскол в среду русской эмиграции и тем ослаблятьть ее политическое значение.

Показательной в этом отношении является работа проф. С.В. Троицкого «О неправде карловацкого раскола», изданная Западно-Европейским Экзархатом Московской Патриархии (Париж) в 1960 г. В ней, с тою же целью внесения разномыслия в эмигрантскую церковную среду выдвигаются известные советские тезисы: … гонений на религию в СССР никогда не было и быть может, ибо советская конституция охраняет права верующих кроме того в СССР нет господствующей Церкви — условия для вероисповедной нетерпимости. … Случаи репрессий по отношению к духовенству были мера защиты от политических врагов режима. Злоупотребления были обусловлены «антицерковной политикой Л. Троцкого» (?) «провокационной» деятельностью зарубежного духовенства (!). … Московская Патриархия относится к власти придержащей так, как древние христиане относились к власти римских императоров, памятуя: — «кесарево — кесареви…»

В своей практической работе зарубежные филиалы Московской Патриархии пользуются крайне примитивными, однако весьма ходовыми приемами: материальной приманкой (высок оплата хористов; наем дорогих помещений для церковных нужд, реставрация храмов с позолотой куполов; организация детских летних лагерей и воскресных школ); культивированием промонархических настроений «старой» эмиграции; (служение панихид по почившим и мученным императорским семьям и воин павшим за веру, царя и отечество).

По отношению ко всей русской эмиграции этот пласт приверженцев Московской Патриархии в Зарубежье — весьма незначителен. Отличаясь, однако, известной активностью, он оказывает все же некоторое влияние на корыстолюбивых или на недостаточно дальновидных людей.

Следующий мощный пласт эмиграции составляет некоторая часть русского духовенства и мирян, которые придерживаются мнения, что, поскольку Церковь, по обетованию Спасителя, неодолима, то и нынешняя форма ее существования в СССР — лишь эпизод, предопределенный для нее Промыслом Божиим. Что путь компромисса (в принципе чуждый учению Христа), однако, прочно вошел в церковную практику еще со времени св. Константина, когда Церковь впервые стала на путь колаборации с мирской, государственной властью. Что степень колаборации — роли не играет, а потому и организация нынешней «советской церкви», по существу, ничего нового не представляет. Русская, мол, Церковь и раньше не была свободна от правительственного произвола. Для Церкви, мол, все преходяще. Компромисс незазорен. Нужно только «неблазненно» пережить эту временную трагедию духовенства и народа (А. В. Карташев). Представители этого направления говорят также о том, что и Христос заповедовал последователям, где нужно — быть «мудрыми как змеи»… что духовенство Московской Патриархии, ради блага Церкви, взяло, мол на себя подвиг так называемого «серого мученичества» — т.е. мученичества бесславного, которое, как и «юродство Христа ради» — только во времени просиявает историческим смыслом и светом большой благодати.

Так, после возмутившего всех факта стояния московских иерархов в почетном карауле у гроба Сталина, — в Зарубежье курсировала фраза, принадлежавшая, якобы, покойному митрополиту Николаю (Ярушевичу): «стоял, чтобы других не заставить стоять»…

К этому направлению близка также и нецерковная русская эмиграция. Разбирая вопрос о Церкви в СССР независимо от критериев религиозной морали, но изучая его с позиций исторической оценки явлений, она считает компромисс митрополита Сергия (1927) оправданным. Она рассуждает, примерно, так: — если бы митрополит своевременно не принял советских условий легализации церковного управления — в СССР, ко времени 2-й мировой войны, не осталось бы ни одного храма, ни одного священнослужителя; во время войны не могло бы произойти восстановления Церкви и советская молодежь, к нашему времени, вообще ничего не знала бы ни о Боге, ни о Церкви. Лишь благодаря, мол, дальновидности митрополита Сергия, Церковь добилась хотя бы относительного признания, а тем самым смогла оказывать облагораживающее влияние на народ.

Из наиболее известных представителей зарубежного русского духовенства Северо-Американской Митрополии, Архиепископ Иоанн Сан-Францисский спокоен за будущее Церкви в СССР и тоже снисходителен к политической службе Московской Патриархии. Он по этому вопросу высказывается, примерно, следующим образом: «Внешняя свобода Православной Русской Церкви в СССР иногда преувеличивается, иногда, под влиянием некоторых политических ветров, не только преуменьшается, но даже совсем отрицается».

«Утверждение, что Русская Православная Церковь в СССР сейчас «свободна, как никогда» — так же не соответствует истине, как и миф о существовании в СССР только «бутафорного православия».

«Уничтожаемая, подозреваемая и теснимая (при всей своей легализированности) видимая и одновременно сокровенная, как среди волн идущий корабль, Православная Церковь России, силой Божией и своей сверх-политической и сверх-государственной реальностью, своим молитвенным стоянием среди народа — выше всякого политического контроля над ней».

«Мистическая сеть Церкви заброшена в таинственную глубину человеческих душ и потому она и более действенна, чем сеть антирелигиозной пропаганды, которую влекут безбожники на слишком мелкой, несвойственной человеческому духу, глубине».

«Церковь в СССР не может бороться с организованной пропагандой безбожия печатными апологетическими трактатами о вере — этого ей делать нельзя! Она не говорит о Правде Божией с общественных трибун — это ей тоже запрещено… не проповедует о Православии в газетных статьях — об этом и мыслить было бы невозможно. Однако, она неумолчно проповедует веру в единого Хозяина Неба и Земли, Живого Бога каждым своим молитвенным дыханием, каждым крестным осенением, каждой зажженной свечой, живя вместе с народом, деля с ним все его трудности и страдания».

«Вопреки расчетам компартии, миллионы русских людей молятся, крестят своих детей, поют в своих храмах, звонят в колокола, приступают к таинству покаяния и причащаются св. Тайн. Церковь таинственно и чудесно напитывает лучшую часть русского церковного народа смыслом и духом Христовой веры и, через эти души верующих людей, отраженно влияет на весь народ».

«Церковь в СССР в непрестанной опасности потому что государством, в котором она живет, управляет партия, цели которой по отношению к Церкви ясны. Несмотря на это, она не боится существовать «легально». Она знает, что власть человеческих, как и демонских сил не беспредельна».

«Диалектика самой диктатуры проходит через временные уступки народу. Такие положения обычно недолговечны, они зависят от политических конъюнктур. Власть не допускает в жизни Церкви каких-либо ярких событий, способных всколыхнуть народ — канонизации новых святых, постройки новых храмов. Власть делает все, чтобы допускать Церковь лишь как нечто временное, притом архаическое, как пережиток невежественной старины».

«Церковь не принуждает своих детей к открыто-мученическому пути и за немученичество никого не судит. Исторически в Церкви преобладал путь крестного «претерпения» государственных властей предержащих и молитва о них почти всегда сочеталась с надежной на их исправление. Как и в истекших веках, так и в последние десятилетия, Русская Православная Церковь видела и «властеугодничество» пастырей и мирян, и высокое исповедничество тех и других».

«Не изменив в принципе основам веры, митрополит, а впоследствии Патриарх Сергий согласился освящать национальную и историческую стихию своего народа в неимевших прецедента в истории условиях. Не считаться с «властями предержащими» он не мог. Его преемники тоже остаются беззащитными перед ними. На этом основании нужно отказаться их судить, хотя их деяния подчас бывают таковы, что не могут уже давать права и им судить церковное Зарубежье».

«Не исключена возможность, что выступления Московской Патриархии принудительны, что ими она несет ту социальную повинность, от которой в СССР никто не свободен. К тому же «борьба за мир» и «патриотизм» — это те единственно связующие звенья, которые существуют между верующими и советской современностью».

«Констатировать явный недостаток духовной царственности в нынешних руководителях Московской Патриархии или выискивать их оппортунистические декларации, ограничивая ими всю церковную жизнь в СССР, — весьма легко, находясь в условиях религиозной свободы и безопасности за границей».

«Чтобы существовать в СССР — иерархии НУЖНО было приспособиться ко всей его жизни и к власти. И не только в оппортунистическом смысле, но и в хорошем, органическом смысле этого слова. Приспособился, чтобы уцелеть, к материалистическому государству и весь народ. Но следует сказать, что и тоталитарной власти тоже пришлось приспособляться к народу, а через народ и к Церкви. Фазы этого приспособления мы не раз видели и при Ленине, и при Сталине, и теперь…»

«И, несмотря на безмерную тяжесть своего крестного пути, рядом со всесильной КПСС, «легально» существует Церковь. О своей жизни она свидетельствует, повторяем, каждым своим молитвенным воздыханием, каждым крестным осенением, каждой зажженной свечой и она, несомненно, имеет гораздо больше духовных и исторических оснований для того, чтобы верить, что не она исчезнет перед материализмом, но материализм будет постепенно растворяться, пока не исчезнет совсем перед величием Духа Божественной Истины».

К этой же категории русской эмиграции, разделяющей столь спокойно-созерцательную точку зрения на происходящие борения за Церковь и против Церкви в СССР, принадлежат эмигранты дореволюционного периода и их потомство, ассимилировавшееся за границей, сросшееся с заграничной Церковью, незнающее живой России и, в большинстве случаев, незнающее уже даже и своего некогда родного языка. Они не шли, как мы говорили, общим крестным путем с Церковью в СССР. Жили они спокойной, упорядоченной жизнью в правовых государствах, без социальных бурь и потрясений. То, что происходило в СССР — было далеко, о нем было известно только из печати, сглаживавшей, в угоду политикам, наиболее острые углы. О борьбе за Церковь и о будущем Церкви в СССР — они тоже рассуждают спокойно, созерцательно, либо в мистическом плане, как Архиепископ Иоанн, либо в научно-исторической перспективе.

Другое приходится наблюдать среди тех пластов русской и нерусской православной эмиграции, которые недавно ушли на свободу. Вся жизнь этих людей под коммунистическим режимом была борьбой за существование личное, семейное, за существование родной Церкви. Они хорошо знают как и за что умирали их архипастыри и пастыри. Они лично присутствовали на тех неправых судах, с которых истинное духовенство — герои духа, верные и несломные служители Церкви, уходили в ссылку или на расстрел. Они сами были свидетелями, когда, не романтического порыва ради, но как реальное утверждение неодолимости Церкви, места осужденных на скамьях подсудимых тут-же занимали добровольцы из народа. Суды продолжались над ними. За ними шли другие…

Эмигрантам этой категории совершенно ясно, что Церковь в СССР спасена отнюдь не компромиссом иерархии, но мученичеством преданных ей душ и зависимостью партруководства от общественного мнения свободного мира.

Поскольку Московская Патриархия колаборирует с коммунистическим режимом: спасала его от приближавшегося краха во время войны и способствует распространению его гегемонии над миром в настоящее время — пласты этих групп политической эмиграции категорически отрицают все виды контактов с Московской Патриархией и отмежевываются от нее, как от союзника со злейшим врагом своих народов. Такое решительное отмежевание от Московской Патриархии наблюдалось всегда, как только православные верующие чувствовали опору в национальной или политической независимости от кремлевской диктатуры. Это наблюдалось в СССР в годы НЭПа, когда, предвидя политическое пленение церковного центра, возникали национальные и проч. автокефалии; когда в годы независимости от СССР создавались Польская, Финляндская, Латвийская, Эстонская автокефальные православные Церкви; когда, воспользовавшись немецкой оккупацией, мгновенно восстанавливались автокефалии на территориях, освобождавшихся от коммунистической власти. Такое же отмежевание от нынешнего московского церковного центра наблюдается и сейчас, во всех местах эмигрантского рассеяния.

Московской Патриархии, несмотря на все ее ухищрения, не удается вобрать в себя массы церковных людей, недавних выходцев из СССР. Большинство русской, так называемой «новой» эмиграции находится в составе Зарубежной Русской Церкви, возглавляемой митрополитом Анастасием. В эту же Церковь вошло большинство духовенства, прошедшего через советские тюрьмы и ссылку.

В редакциях, в учебных заведениях и благотворительных учреждениях этой Церкви сосредоточены живые свидетели горьких лет религиозных преследований, борьбы против «обновленчества» и «сергианства», свидетели разгрома потаенной (Катакомбной) Церкви в СССР. В их памяти до сих пор горят слова великого Архипастыря-Мученика, архиепископа Глуховского Дамаскина: «Одно из двух — или Церковь действительно непорочная и чистая Невеста Христова, Царство Истины — и тогда Истина — это воздух, без которого мы, ее члены, не можем дышать, или же она, как и весь лежащий во зле мир, живет во лжи и ложью и тогда — все ложь, ложь каждое слово, каждая молитва, каждое таинство»…

Истинные защитники Церкви и отстаивали ценой своих жизней эту чистоту и непорочность Церкви. Хранили блеск ее Святости для грядущих поколений, чтобы не оттолкнуть их приспособленческой, шкурной позицией, абсолютно несвойственной духу Христова Учения.

Русская Зарубежная Церковь этого направления отрицает путь церковного компромисса, как путь человеческой трусливой лжи. В ответном Послании, отосланном Московской Патриархии митрополитом Анастасием (1945) было сказано: «в угоду власти даже высшие и наиболее ответственные иерархи не стыдятся распространять повсюду заведомую неправду… Ложь всегда гнусна и отвратительна. Блаженный Августин говорит, что если бы весь мир висел на волоске и им была бы ложь, — он без сожаления пресек бы эту тонкую нить, предпочитая, чтобы мир погиб, чем коснел в неправде. Для служителя Церкви ложь является сугубым преступлением. Если тот, кто призван быть верным свидетелем Христовым, сознательно лжет перед своею совестью, перед людьми и Богом — то он, поистине, становится повинен в грехе хулы на Духа Святаго, за который Христос Спаситель строго осудил фарисеев»…

Примерами такой непростительной и малодушной лжи Зарубежная Церковь считает отрицание Московской Патриархией религиозных преследований в СССР, отнесение ею мучеников за веру в категорию политических преступников, восхваление и облагораживание ею властей «предержащих» и политические просоветские речи представителей Московской Патриархии на общественных форумах в странах свободного мира. И именно за то, что в русской Зарубежной Церкви сосредоточены ныне бескомпромиссные борцы за религиозную и политическую свободу Родины, непринявшие ни там, ни здесь условий церковного компромисса; за то, что в оценке советской ситуации и положения Церкви в СССР их не переубедят ни издания Московской Патриархии, ни лестные мнения о них восточных православных Патриархов; за то, что они категорически отрицают возможность подчинения плененной в СССР Патриархии и тем оберегают свою Зарубежную Церковь от коммунистической зависимости, инфильтрации и диктата — советская злобная пропаганда и все меры церковной и нецерковной борьбы Московской Патриархии направлены на уничтожение, главным образом этой Церкви Зарубежья.

В ответ на всевозможные клеветнические выпады против нее, она, устами прот. М. Помазанекого, свое истинное положение и свое отношение к Церкви в СССР выражает следующими словами: «В противоположность нынешнему печальному уделу Матери-Церкви и ее угнетению, Русская Церковь за рубежом пользуется великим даром свободы. Эта ее свобода подлинная и всестосторонняя» «Всем известно, в каком отношении признает себя Зарубежная Церковь к Матери-Церкви. Их разлука вынужденная.

Хотя Зарубежная Церковь не имеет фактической связи с Родиной, однако, это не сепаратизм. Она остается ветвью великой Русской Церкви, угнетенной и скорбящей, у которой собственные уста закрыты, а говорят за нее чужие…» «Русская Зарубежная Церковь оплакивает страдания Матери-Церкви, разделяет ее скорби, молится о ней, литургически поминает преследуемую часть ее епископата».

Имея в виду, что «отвратительный в своей наготе атеистический коммунизм, всегда выискивает себе попутчиков, проедающих ему внешнее благообразие» (архимандрит Константин) и вербует себе союзников для достижения своих целей — Зарубежная Русская Церковь отметает любой контакт с иерархией и клириками Московской Патриархии, согласившимися «облагораживать» облик коммунистического режима, затушевывать его цели, вуалировать или отрицать его злодеяния.

Именно за эту преступную роль Зарубежная Русская Церковь называет Московскую Патриархию — «церковью лукавнующих».) В этой ее позиции ее укрепляют слова Апостола: «Что общего у света со тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (2 Кор. VI. 14-15); «Не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (I Кор. X. 21); «Кто говорит ложь — погибнет» (Пр. XIX. 9).

Зарубежная Русская Церковь благоговейно преклоняется перед памятью всех пострадавших и продолжающих страдать за Церковь в СССР. Она протестует против отнесения священных жертв коммунистического террора в разряд политических бунтарей и организаторов подрывной политической работы. Она отрицает тезис Московской Патриархии о том, что в СССР никогда не было и быть не могло религиозных гонений.

Против не выдерживающего критики положения проф. С. В. Троицкого, обосновывывающего невозможность религиозных гонений в СССР отсутствием в нем господствующей Церкви, — прот. Б. Молчанов говорит следующее: «Коммунистическое учение в СССР является самой строгой и нетерпимой к иным учениям государственной советской «религией», с непреложными догматами Маркса-Ленина, требующей воспитания народа в духе своей единственной безбожной материалистической веры».

Следует ли здесь говорить о том, сколько мучений претерпели те, которые уклонились или не сумели воспринять материалистической догматики! По поводу же того, что Московская Патриархия в отношении к советским властям поступает так, как поступали древние христиане к римской языческой власти, — тот же протоиерей указывает: «Римская языческая власть никогда не была богоборческой… римские императоры не только не насаждали безверия в народе, но напротив — религию признавали источником нравственности».

Что же касается обязательности подчинения, любой предержащей власти и излюбленных, всегда в этих случаях приводимых сносок из Послания ап. Павла к Римлянам, якобы утверждающих этот тезис, прот. Б. Молчанов ссылается на классический разбор этой темы св. Иоанном Златоустом и блаж. Августином, обосновываших подчинение лишь тем властям, которые не предъявляли требований противных воле Божией. В качестве авторитетной ссылки приводятся выдержки из 4-й главы Деяний св. Апостолов, откуда видно, что и апостолы считали себя свободными от подчинения властям, препятствовавшим их божественному служению.

Отношение Зарубежной Русской Церкви к Церкви в СССР и, в частности к управлению Московской Патриархии — ярко определил покойный протопресвитер о. Михаил Польский, свидетель и жертва религиозных преследований в СССР: «Господь Иисус Христос был осужден на казнь не только за Свое божественное Служение, но и за обличение неправд старейшин Своего народа».

«Когда истинный христианин боялся смерти? Кто из мучеников не знал, что мученическая кровь — семена для будущего расцвета Церкви».

«Одно из самых печальных и грубых заблуждений считать, будто Московская Патриархия своим соглашением с безбожной властью сохранила и сохраняет Церковь».

«Ложь, хотя бы и как дипломатический ход, никогда не служила на созидание Церкви и не приносила пользы ее членам». «Факты за себя говорят. Исповедничество православной иерархии в годы гражданской войны затрудняло безбожникам борьбу с Церковью. Они «боялись делать мучеников» и отступали. В те годы они по настоянию верующих даже из тюрем выпускали арестованных иерархов. Компромисс митрополита Сергия (1927) лишь развязал руки политической власти. С этого времени она последовательно громила Церковь. К началу 2-й мировой войны она была физически и организационно разгромлена».

«Церковь в СССР сохранена не компромиссом иерархии. Она сохранена несломной народной верой и кровью умученных за веру. Сохраняется она властью лишь в интересах ее внешней и внутренней политики и лишь до времени. Все, однако, всегда готово для ее дальнейшего разгрома».

«Христос не обещал Своей Церкви благоденствия. Он говорил Своим избранникам» об ожидающих их скорбях и гонениях. Советский быт не исключает исповедничества из жизни своих сограждан. Мученичество за веру продолжается и сейчас. Истина Христова и сейчас утверждается на нашей Родине страданиянми за веру».

«Не мы издалека, живущие в условиях свободы и безопасности, судим Московскую Патриархию. Ее осудили лучшие ее представители, увещававшие митрополита Сергия воздержаться от компромисса, спасти от коммунистического пленения Церковь. Свои призывы к мужественному стоянию за правду они засвидетельствовали своею мученическою смертью. В их рядах митрополиты — Петр, Иосиф, Кирилл, Алгафангел; архиепископы — Серафим Угличский, Пахомий Черниговский; епископы — Димитрий Гдовский, Максим Серпуховский, Дамаскин Глуховский, Сергий Нарвский, Василий Прилукский, Виктор Глазов-ский, Алексий Воронежский, Иерофей Никольский, Павел Старобельский, Варлаам Пермский, Евгений Ростовский и другие архипастыри, а с ними множество пастырей и мирян, не дерзнувших «спасать» Достояние Христово своими жизненными компромиссами, и не убоявшимися пойти навстречу верной смерти».

«Славою их, их именами красуется ныне Церковь Русская. Благодаря их подвигу русский народ-мученик сохранил свою веру и сохраняет себя в Церкви. Казалось, все было против него: гонения извне, обновленческий и другие расколы внутри; соблазн ухода многих в сектантство и в неверие; колебания и падение своей церковной власти; отсутствие моральной поддержки со стороны восточных патриархов. Народ оставался и остается один. Он пьет свою горькую чашу. Нынешнее его мученичество и исповедничество равновелики подвигам его архипастырей и пастырей «обеливших ризы своя в крови Агнчей». Памятью о них он живет и черпает в ней свои мощные силы духовные. Они и помогут ему преодолеть огненное искушение России».

«Русская Зарубежная Церковь состраждет своему народу. В молитвах она испрашивает ему и себе сил и терпения, чтобы достойно донести святое Знамя верности своему Господу до нового Православного Всероссийского Поместного Собора на освобожденной от безбожной власти русской земле, на котором и будет восстановлена во всей своей полноте церковная правда».

Следующим церковным направлением являются зарубежные Церкви, находящиеся в юрисдикции Константинопольского (Вселенского) Патриарха. Для представителей этого направления совершенно ясно, что, со времени установления автокефалии Русской Православной Церкви (1589), т. е. со времени фактического разрыва с Матерью Церковью Византийской — русская иерархия потеряла «внешне могучую опору своей независимости», что — «церковная иерархия, словом и делом воспитавшая московское самодержавие, сама должна была смиренно подклониться под властную руку взлелеянного ею детища».

Обессилев на протяжении последующих веков под постоянной государственной опекой, русская Церковь производила впечатление «лежащей в параличе» (Ф.М. Достоевский), пока не дошла до нынешней, невероятной зависимости уже от безбожной, случайной для России, власти. Факт расколов ее иерархии («обновленчество», «сергианство») — происшедших в условиях жестоких испытаний — результат потери ею сил духовного сопротивления.

Очутившись в эмиграции, видя раздробленность Вселенского Православия, явно вредящую интересам Церкви в целом, наблюдая к тому же нескрываемые претензии компартии подчинить все православные Церкви главенству плененной ею Московской Патриархии — часть наиболее дальновидной русской иерархии и политических эмигрантов из России устремились под Омофор Константинопольского (Вселенского) Патриарха. Осуществление этого мероприятия гарантировало им правовое, независимое положение в Зарубежье.

Их примеру стали следовать другие, в том числе национальная Церковь Белоруссии. Чтобы воспрепятствовать возрождению «2-го Рима» — Московской Патриархии (кроме прочих политических заданий) было вменено в обязанность «собирать» все православные Церкви мира вокруг себя и всячески вооружать их против Вселенского Патриарха. Цель в известной мере была достигнута.

Специальными ухищрениями часть зарубежной иерархии была отторгнута от юрисдикции Вселенского Патриарха и вовлечена в русло Московской Патриархии. Другие были запутаны и тяга Зарубежья к Вселенской Патриархии прекратилась. Этим зарубежная иерархия еще раз продемонстрировала свою инертность, а прочие православные Церкви — недостаток церковной мудрости.

Не трудно себе представить, что сплочение всех без исключения православных Церквей вокруг исторического центра Вселенского Православия, (без какого-либо ущемления их национальных интересов), не только укрепило бы их правовое положение в Зарубежье, но навсегда оградило бы Вселенское Православие от влияний и претензий КПСС, от инфильтрации поместных Православных Церквей ее агентурой и выполнения ими ее политических заданий…

Обман там был всегда — начиная от первых советских декретов. В церковном плане соввласть вначале, ради раскола Церкви, организовала обновленческую церковь, поддерживающую «революцию» и пытавшуюся проводить реформы, разрушающие православие. Потом ей удалось организовать советскую «каноническую» псевдо-церковь, склонив на предательство Христа митрополита Сергия Страгородского и ему подобных неустойчивых в вере архиереев.

Своеобразной вершиной обмана верующих было использование волны победобесия в 1945 году. В те времена сталинская власть заявила о новом подходе к религии в СССР, и используя победу в войне, путём открытия храмов, с помощью международной агитации советских зазывал в рясах и белых клобуках, а также используя прямой подкуп Кремлём Восточных патриархов, к сталинской Московской патриархии удалось присоединить многих архиереев, бывших в зарубежье и, даже, из катакомб. Но, как мы знаем, это оказалось ловушкой и немногим позже соввласть явила свою личину массовыми хрущёвскими гонениями на религию.

* * *

Сейчас мы видим очередной виток советского обмана. В виду кризиса и упадка коммунистической идеологии, соввластью окончательно сформатировано постсоветское Кремлёвское лже-православие. Московская патриархия, если раньше была только подконтрольна КГБ-ФСБ, то сейчас она сама, как выразился патриарх МП Кирилл, стала соработницей нынешней власти, то есть, она сама вошла во власть в Кремле. И она не просто теперь оправдывает войну и убийства православных людей в Украине, она сама соучастница этой войны, она в числе тех, кто эту войну развязал и ведёт.

Невозможно одновременно служить Богу и диаволу, как это подчёркивается в Евангелие: «Никто не может служить двум господам (…) Не можете служить Богу и маммоне» (Мф 6.24, см. Лк 16.13). Кремлёвская церковь — Московская патриархия, — не покаявшись в служении богоборцам (а через них самому диаволу), вопреки словам Христа совершает попытку продолжить служение диаволу в сочетании со служением Богу (!).

* * *

Сейчас многие в РФ, и, к сожалению, не только в РФ, позволили себя обмануть, решив, что православная демагогия, которая исходит из Кремля, есть сущность нынешней власти. Но это не сущность — без покаяния сущность как была, так и остаётся — служение диаволу, а православная демагогия — это лишь овечья шкура, для прикрытия подлинной сущности.

В наши дни обман царит во всём мире, в частности, в РФ и Украине. В действительности, в Украине не было такого количества националистов, чтобы они получили перевес в обществе — до начала войны, даже на украинском Западе, ультранационалисты на выборах получали максимум около 2 процентов голосов избирателей. Украинский, явно нездоровый ультранационализм (правильнее — шовинизм) сегодня — это политический заказ, чтобы как можно больше разобщить людей. Как и деструктивное саморазрушение культуры, которое творится в Украине. Кремль и Московская патриархия, продвигающие «русский мир» и выступающие, якобы, от лица всего русского народа, в числе организаторов и исполнителей этого диавольского плана, причём, на самом острие разрушения, трудясь больше всех ради разделения народов. Благодаря совместным усилиям, а особенно развязанной Кремлём войне, пропасть между русскими и украинцами в Украине намного расширилась.

Факт остаётся фактом — Кремль и Московская патриархия развязали кровопролитную масштабную войну с Украиной и убивают её граждан сотнями тысяч, как и принося в жертву своих. Люди, исторически исповедовавшие православие, пришли с оружием убивать других людей, точно так же исторически исповедовавших православие.

* * *

Поддаваться в своём сердце обману Кремлёвской власти, хоть в малейшей степени принимать её сторону, не есть достойно последователей Христа — членов Его Церкви. Поэтому, призываю всех наших верных братьев и сестёр, не колебаться и быть стойкими в Заповедях Христовых!

* * *

Современные идеологи войны прямо подпадают под анафему Святого Патриарха Тихона, которую он вынес коммунистам-богоборцам, находящимся в Кремле тогда и продолжающих в нём находиться до дня сегодняшнего (со времён большевицкого переворота в РФ не было выборов, власть там постоянно переходит к бездуховным преемникам беззаконников):

«Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чём неповинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполняли свой долг перед родиной, что все силы свои полагали на служение благу народному. И всё это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь при дневном свете, с неслыханною доселе дерзостью и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности, — совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей отчизны: и в столицах, и на отдалённых окраинах.

Всё это преисполняет сердце наше глубокой болезненной скорбью и вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения и прещения по завету св. апостола: «Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели» (1Тим 5.20).

Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной.

Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви православной.

Заклинаем и всех вас, верных чад православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: «извергните развращённого из среды вас» (1Кор 5.13).

Тихон, Патриарх Московский и всея России. Января 19-го 1918 г.»

* * *

Не обманывайтесь братья и не принимайте сторону тьмы — перед вами прямое обличение последнего на нашей земле законного Святого Православного Патриарха всей династии богоборческих кремлёвских властей, всех их последователей и приспешников, скатившихся на глазах всего мира с пьедестала, самим ими же возведённого до небес, до самых глубин ада.

Что засвидетельствовано и скреплено анафемой Патриарха Тихона.

+ Митрополит Агафангел

11 января 2023 года

Украина в области политического устройства

Первое славянское государство-империя Рюриковичей, объединившая многие народности, с центром в Киеве — Киевская Русь, — начавшее своё существование как православное государство с момента принятия Христа в 988 году, и, так или иначе, просуществовавшая как единое целое 250 лет, до монгольского нашествия (1237—1240). Киевская Русь частично охватывала территории современных государств Украины, Российской Федерации, Белоруссии и Польши.

В процессе своего бытия, в начале XII века, единая Киевская Русь стала распадаться на обособленные удельные княжества. Началом этого раздробления считается 1132 год, когда власть киевского князя перестали признавать Полоцк (1132) и Новгород (1136). Летописец под 1134 годом записал: «разодралась вся земля Русская». Киев продолжал считаться столицей всей земли Русской, а престижный титул Великого князя Киевского стал объектом борьбы между различными объединениями Рюриковичей. При этом, возникающие удельные княжества, имея свою территорию и денежную единицу, самостоятельно управлялись местными князьями. Позже княжества стали интенсивно дробиться, поскольку земли, после смерти князя, распределялись в наследство между его сыновьями. Единого политического центра уже не было, практиковались междоусобицы, общей была только православная вера и Церковь с центром в Константинополе. На севере распространение удельных княжеств прекратилось образованием нового мощного славянского центра — Московского царства, в котором последнее удельное княжество было ликвидировано в 1591 году.

На юге территория с условным центром в Киеве постоянно переходила из рук в руки. Так, в 1169 году Киев захватил владимиро-суздальский князь Андрей Боголюбский. В 1240 году монголо-татарский хан Батый. В 1362 году Киев захватило войско Великого князя Литовского, объединившегося в 1569 году с Польшей в единую Речь Посполитую. Это, не считая более мелких набегов и усобиц. Только лишь в 1648 году в Киев через Золотые ворота торжественно въехал Гетман Богдан Хмельницкий во главе Украинского освободительного войска. Богдан Хмельницкий вёл тяжёлую войну за независимость Украины одновременно с поляками, литовцами, крымским ханом и турецким султаном. В этих условиях единственным выходом было заключить военно-политический союз с единоверным Московским царём.

В 1654 году такой союз был заключён — в Переяславле было совершено воссоединение Украины с Московской Русью, при этом Киев стал сердцем православия, славянской Святой Землёй для всей Российской империи. Этот союз просуществовал до изменения политического строя в 1917 году, а в 1943 году по распоряжению коммунистического диктатора Иосифа Сталина образовалась советская Московская патриархия, осквернившая как святыни Киева, так и всё русское православие.

_______

Сегодня в политическом плане Украина между возрождением СССР с одной стороны, и риском стать сырьевой провинцией Европы, с другой. Есть далёкая и смутная надежда стать самостоятельным и независимым государством, но, практически, без шансов на успех.

Разделение народов

Наверное, условное разделение русского и украинского народов можно вести с 1169 года, когда князь Андрей Боголюбский послал на юг войско, которое, вместе с примкнувшими к нему смоленскими и северскими дружинами, захватило Киев. Впервые в истории город был жестоко разграблен северными соседями, были сожжены киевские храмы, множество киевлян было убито и уведено в плен.

После монголо-татарского нашествия и разорения Киева в 1240 году, киевские князья утратили звание великих (последним Великим Киевским князем был Александр Невский, получивший ханский ярлык на Киев и Новгород), и на протяжении XIII—XV веков Киев, как рядовое удельное княжество входил в состав других, более сильных, княжеств.

Бывшие на территории современной Украины Киевское и сопредельные ему Галицкое, Переяславское, Черниговское княжества подвергались непрерывным захватам и набегам, в силу собственного разорения, истощения и внешней зависимости, оказались провинцией, окраиной, сильных и развивающихся северных славянских княжеств. Былая славная Киевская Русь с XII по XVI века стала Удельной Русью, в которой чередовалось главенство северных княжеств: Великое княжество Владимирское (1125—1389); Новгородская республика (1136—1478); Великое княжество Литовское (1236—1795); Великое княжество Московское (1263—1478); Московское государство (1478—1721); Московское царство (1547—1721); Российская империя (1721—1917)

Когда 1654 г. на Переяславской Раде было решено войти Украине в состав Московского царства, с этим не согласилась Польша, владевшая частью украинских земель, из-за чего развязалась русско-польская война 1654-1667 гг., в итоге которой, по русско-польскому договору 1667 г., Украина была разделена вдоль Днепра на Правобережную, остававшуюся в составе Польши, и Левобережную, ставшую автономной единицей (Гетманщина) в составе Московского царства. Позже, в результате второго раздела Речи Посполитой (1793) также и Правобережная Украина перешла от Польши в состав Российской империи.

Современным сторонникам нового мирового порядка, хорошо было бы вспомнить, как жила Левобережная Украина под поляками, где православные подвергались унижению и насильственному окатоличиванию, где, помимо сдачи в аренду православных храмов инославным частным владельцам, когда прихожане целый год собирали деньги, чтобы за большую плату на Пасху получить ключи от «хозяина» и отслужить пасхальную службу в своём храме, и где ксёндзы вместо лошадей в свои брички запрягали православных священников, а жёны шинкарей шили себе юбки из православных облачений (если верить Н.В. Гоголю). Правобережная Украина и православие при Московском царе не утеснялась, здесь свободно строились храмы и города, отвоёвывались захваченные мусульманами православные земли, вошедшие позже в состав Украины, успешно развивались ремёсла и торговля.

Таким образом, полностью вся Украина стала одним государством с Российской империей в 1793 году, то есть, с 1240 по 1793 годы, более 550 лет, так или иначе, прожив отдельным, хоть и зависимым, переходившим из рук в руки, государством. Это время формирования в Украине самобытного уклада жизни, языка, национальных особенностей, своеобразного государственного управления, в итоге сформировавших украинцев самостоятельным и трудолюбивым народом-воином. Объединяющей в этот исторический период Россию и Украину была только православная вера в юрисдикции Константинополя, богослужебный уклад, церковнославянский язык и духовная традиция, то есть, Церковь.

* * *

Московская митрополия выделилась из Киевской в несколько этапов. В 1448 году был самостоятельно (без участия Константинополя, который с 1439 по 1472 годы находился в унии с Римом) поставлен Московский митрополит. Статус автокефалии Московской митрополии был формально закреплён Константинопольским Патриархом Иеремией II в 1589 году.

Таким образом, Россия была под Константинополем до 1589 года, Украина на сто лет дольше — до 1686 года.

За период, начиная с распада Киевской Руси по крушение Императорской России (с 1240 по 1917 годы, то есть, за 677 лет), можно сказать, что Россия и Украины жили как единое государство в течении лишь 124 лет (с 1793 по 1917). Бо́льший период своей истории, эти народы прожили порознь, как два разных государства.

* * *

Православная Российская империя, присоединяя к себе новые территории, естественно, стремилась сделать их органичными частями единого государства. Поэтому, в Российской империи не было национальных республик, не было Украины, Грузии, Белоруссии, Молдавии и т.д. Православная империя сглаживала национальные особенности — отсюда Малороссия и Новороссия, Сибирь, Кавказ, Таврия, Бессарабия и т.д. Ещё недавно старые русские эмигранты, не жившие в СССР, даже будучи выходцами с этих мест, не понимали, что значит какая-то отдельная Украина, Молдавия или Белоруссия — в их сознании это была единая православная Россия.

В Российской империи первостепенное значение придавалось православию. Православные имели наиболее широкие права в Империи, — ключевые государственные должности могли занимать только исповедующие православную веру. Притом, что руководящие посты, даже самые высшие, в Империи занимали люди, зачастую не славянского происхождения. Множество принявших православие и обрусевших иностранцев, стали великими русскими учёными, писателями, полководцами и государственными деятелями. Именно в православии был главнейший смысл Российской империи. Республики по национальному признаку были созданы коммунистами сразу же по захвате ими власти, как раз с целью борьбы с православием, путём разделения народов. В этом смысле есть доля правды в том, что богоборцы поучаствовали в формировании национальной Украины в тех границах, в которых она сегодня существует.

Хоть Украина и пошла на объединение с Россией, которое, во многом, было вынужденным, но самостоятельно прожитая история не позволяла украинцам принять всей полноты власти Московского царя, они, конечно же, не предполагали столь властного требования покориться, не ожидали роспуска Запорожского войска, которое было их армией и защитой (которое, собственно, представляло Украину в её союзе с Россией в 1654 году), потому восстание украинского Гетмана Мазепы и все прочие проявления сопротивления были данью памяти Украины о своей былой независимости. Переяславский договор обещал украинской стороне гарантии свободы и не предусматривал многого, что последовало после его заключения.

Я лично, как православный священнослужитель, вырос в лоне русской духовной культуры, но я не судья украинскому народу и не желаю искажать историю Украины. Приходится с сожалением констатировать, что до сих пор украинцы не понимают русских, а русские не понимают украинцев. Такой, вот, парадокс мы имеем даже до сего дня.

_______

В наши дни Украина перед выбором между становлением отдельного самостоятельного государства, которое населяет отдельный народ (вроде Польши, Болгарии и др.), или быть безнациональным младшим братом у российско-совкового безнационального старшего брата.

Религиозная сторона

Как уже писалось, только православие собрало и удерживало народности Киевской Руси в составе единого государства. Православие стало глубинной сущностью множества людей, которые только благодаря ему стали единым во Христе народом: «где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но всё и во всём Христос» (Кол 3.11). Воистину, над нашим православным народом реально исполнились эти слова Священного Писания. Царская Россия, особенно на закате своей истории, строилась на земле по образцу Небесного рая, объединённая православной верой, соборным иерархичным устроением общества во главе с православным Царём земным, как отражением Царя Небесного. Русские, украинцы и белорусы один народ только в православии, вне православия — это разные, даже глубоко враждебные друг другу народы. Что мы и видим сейчас в войне этих народов, реальной и страшной войне, которая не могла бы быть, если бы это был единый народ: «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то» (Мк 3.24). Сейчас, к сожалению, нет в масштабах государства истинного православия ни в РФ, ни в Украине, ни в Белоруссии, поэтому нет и не может быть единого народа.

Присоединение Киевской митрополии к Московской Патриархии

В 1654 г. Левобережная часть Украины, возглавляемая Богданом Хмельницким, вошла в состав Московского царства, на очереди было присоединение Правобережной Украины, бывшей в составе Польши (Речи Посполитой). В этих политических перспективах лежал и религиозный вопрос о переподчинении общей для Правобережной и Левобережной Украины Киевской митрополии Московскому патриарху.

Этот религиозный вопрос, казалось, был решён выдачей Константинополем Грамоты 1686 года. Однако, с Грамотой Константинопольского патриарха Дионисия IV, передавшего Киевскую митрополию Московскому патриархату, как оказалось, не всё просто. Во-первых, Грамота была выдана под сильным давлением турецкого султана, а также с помощью прямого подкупа московской дипломатией (Дионисий IV через год был низложен за это Собором Греческой Церкви). Во-вторых, эта Грамота не передавала Киевскую митрополию Московской патриархии, а Московский патриарх лишь получал статус наместника или экзарха Константинопольского патриарха в вопросе Киевской митрополии с правом рукоположения и поставления избранного Украинским собором Киевского митрополита, находящегося в юрисдикции Константинопольской Церкви, патриарха которой Киевский митрополит обязан был поминать как своего предстоятеля.

Тем не менее, при абсолютной политической слабости Константинополя и мощи Московского государства, Киевская митрополия, не юридически, а практически, перешла в полное ведение Москвы. Константинопольская кафедра смирилась с этим фактом, с которым она реально ничего не могла сделать. Евхаристическое общение продолжалось, материальная помощь со стороны Российского государства с благодарностью принималась. От былого влияния Константинополя остались, разве что, только короткие молитвословия на греческом языка в архиерейской службе. Вопрос на более чем три столетия покрылся полным забвением.

Однако, неожиданно, уже в наши дни, 11 октября 2018 г., Константинопольский патриарх Варфоломей со своим Синодом вдруг решил отменить Грамоту, выданную в 1686 г., и вернуть Киевскую митрополию в полное своё владение.

Вслед за таким решением может быть только «немая сцена», которая очень быстро перешла в полное и, очевидно, безвозвратное, разделение церковного общения между Москвой и Константинополем. Скорее всего — навсегда, до скончания века.

_______

Сегодня у Украины тройственный выбор между политическим лже-православием Московской патриархии, экуменическим Константинопольской, и ересью папизма. Есть, правда, единственно правильный путь возврата к православию святых Отцов — путь ко Христу, но вероятность, что Украина пойдёт этим, самым тяжёлым сегодня путём, почти равна нулю. Почти — только потому, что невозможно отнять веру в чудо.

Что происходит сейчас

Сейчас в политическом плане славяне, как бы, вернулись в XII век — во времена княжеских междоусобиц, тяжёлые для православного народа времена, наступившие тогда в результате упадка и разрушения Империи Киевской Руси и вернувшиеся в начале ХХ века опять, в страшной своей реальности, после падения православной Российской Империи, и продолжившиеся с новой силой в наши дни, в украино-российской войне, в которой против лживой советской империи зла объединились другие славянские народы и их союзники.

Православной Империи, к сожалению, больше нет и уже никогда не будет, — ни Киевской, ни Российской, ни какой-либо иной. Так что, всем многоразличным анти-имперцам не стоит на этот счёт переживать.

* * *

Нет сомнений в том, что решение Константинопольского патриарха вернуть Киевскую митрополию возникло не случайно и даже не по инициативе самого патриарха Варфоломея. За этим, конечно же, ясно просматриваются планы современных глубинных мировых правительств. Как Московская церковь является органическим придатком глобалистского центра в Кремле, так точно Константинопольская церковь подчинена другому, конкурирующему, глобалистскому центру. Ни той, ни другой стороне Украина не нужна как сильное самостоятельное государство. Для них Украина — это территория, и не более, населению которой придаётся значение, разве что, как дешёвой рабочей силе. В Украине нет элиты, с которой бы хоть как-то считались элиты глубинных правительств. У того и у другого центра есть своя «невидимая армия» внутри Украины — со стороны РФ это безумные симпатики СССР и те, в ком укоренился советский менталитет, сотрудники и агенты КГБ-ФСБ, а также приверженцы УПЦ МП — пятой колонны РФ; на стороне же глубинной Европы иные многообразные и противоречивые представители — здесь и в Бога не верующие развращённые сторонники всевозможных свобод, профессионалы и любители из числа ультранационалистов, средний и мелкий бизнес, вольнолюбивая молодёжь и, надо сказать, большинство здравомыслящих людей.

Однако, приходится признать, что подлинное православие в Украине находится в абсолютном упадке. У власти находятся совершенно равнодушные к любой религии люди, о Боге в их среде давно уже и безвозвратно забыли. На Церковь смотрят исключительно как на второстепенный гражданский институт, который пытаются или совершенно нейтрализовать, или манипулировать соответственно своим политическим потребностям.

В Украине, в начале XX века те же богоборцы, которые свергли Русского Царя, свергли немногим позже и Украинского Гетмана Павла Скоропадского, который хотел вернуть Украину на путь православного государственного устройства, по которому страна шла до воссоединения с Россией в 1654 году. Этому вполне сочувствовал митрополит Антоний (Храповицкий), бывший в то время в Киеве в близких отношениях с Гетманом, а также другие архиереи, эмигрировавшие с территории Украины в Константинополь и положившие начало Русской Зарубежной Церкви. Были таковые и из числа выдающихся мирян РПЦЗ, например, монархист Н.Д. Тальберг, бывший членом правительства Гетмана Скоропатского.

Сегодня в Украине, к сожалению, повторяется многое из того, что было в революционную смуту 1917 года — опять обвиняется «царский режим» во всех возможных преступлениях против народа, перечёркивается общая история, которая, нравится или нет, является частью истории украинского народа. В Украине, к сожалению, власть, подобно большевикам, постоянно повторяет с чужого голоса, что всё, что было при царях было направлено против народа, и вот только теперь, совсем уже скоро, наконец-то и без сомнений наступит светлое будущее и общее счастье, скоро откроются великие горизонты — воры и жулики наведут долгожданный порядок и утвердят в Украине на века справедливость и процветание. Всё это мы уже не однажды слышали и проходили.

* * *

В Украине, как и в РФ, активно насаждается постсоветский обман, что православная Империя и СССР это одно и тоже, и ежедневно эта ложь вбивается в головы людей через всевозможные СМИ. Но нынешняя кремлёвская власть — это власть убийц, убивших в 1917 году подлинную православную Россию, и теперь, ради своей политической выгоды, напяливших на себя одежды своей жертвы. До сих пор «советские имперцы» из РФ хвалятся и гордятся своими предками, расстреливавшими контрреволюционеров — капиталистов, помещиков, духовенство, да и всю подряд интеллигенцию. Одним из отличий Российской империи от СССР было то, что Империя, особенно в последние свои годы, постоянно прогрессировала, там проводились реформы, укреплялись свободы, стремительно росла промышленность и наука. Тогда как вся история богоборческого СССР, прекратившего жизнь православной Империи, — это путь укоренения рабства и деградация во всех областях, насаждение воинствующего атеизма, культа посредственности, серости, нищеты и лжи. Без настоящего покаяния постсоветские люди пребывают по сей день нераскаянными богоборцами и убийцами. К ним прямо относятся слова Христа: «Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы» (Лк 11.47-48). Если в Российской федерации убийцы перекрасились в «монархические цвета», то в Украине власть не перекрашивалась, а просто вернулась на позиции большевиков 1917 года.

Тогда как участь Украины уготована — для коллективного Запада — быть просто землёй, из которой изымаются недра и на которой трудятся дешёвые работники, о чём говорит и недавняя попытка присвоить международными корпорациями украинскую землю, намеренное уничтожение украинской промышленности и искусственное создание дефицита в Украине рабочих мест с одной стороны, а с другой — благоприятных условий выезда «на заработки» (выехало до войны около 10 млн молодых трудоспособных людей), известны случаи прямого препятствия созданию здесь крупных современных предприятий, поощрение коррупции среди высших органов власти и т.д. Всё это говорит только о том, что коллективному Западу от Украины нужна только земля и ресурсы. Об этом же, кстати, говорит и дозированная выдача сугубо оборонительного оружия во время войны — ровно столько, сколько нужно, чтобы было как можно больше жертв с обеих сторон.

Путинскую федерацию, в свою очередь, интересует возвращение Украины в сферу кремлёвского глобализма, для чего народу следует опять превратиться в безропотных советских рабов, вроде тех, которые сейчас являются поклонниками обезумевшего бункерного диктатора. К сожалению, следует признать, здесь, в Украине, остаётся ещё немало желающих вернуться в социализм. Конечно, для всех здравомыслящих людей, самой страшной перспективой является возвращение в Советский Союз, что прекрасно понимают большинство украинцев и чему отчаянно сопротивляются. И, слава Богу, успешно сопротивляются.

Сегодня народ Украины искусственно ставят перед, якобы, единственно возможным выбором: в Европу или в СССР — в огонь или в пламя.

В Украине, исподволь используя стремление народа к свободе и независимости, незаметно выстраивается некое подобие национал-коммунизма. Явно намечаются признаки возврата в советское прошлое, при котором, в отличие от других политических режимов, преступлением является думать не так, как приказывает думать власть. Это уже заметно проявляется в Украине, пусть не в таких масштабах, как было в СССР, но основание тому положено. Запрещены не украинские школы для детей и все иные учебные заведения. Всё, что связано с русской культурой и историей относится, почему-то, к путинскому режиму и считается враждебным, даже преступным, активны силы, разделяющие людей по национальному признаку. Сейчас в Украине повторяется то, что делалось коммунистами после прихода к власти в 1917 году — совершается попытка уничтожения памяти о прошлом — наглядный пример — происходящее в Одессе, где городские депутаты, фактически единогласно, принимают решение о сносе памятника основателям Одессы и памятника полководцу, освободившему эту православную землю от захватчиков-исламистов, землю, на которой только благодаря эти людям мы сегодня живём. Осталось, наверное, депутатам всех уровней принять ислам и войти вместе с Крымом и причерноморской территорией в состав Турции, за что, скажем, одесские депутаты, без сомнения, также легко проголосуют, если потребуется. Конечно, скорее всего эти решения Украине навязываются извне, как условие для предоставления нам столь необходимой сейчас помощи. Но оправдано ли такое поведение нынешних местных властей — это вопрос.

Украина приговорённая

Украина приговорена к уничтожению и прекращению своего бытия как самостоятельная держава, коллективным Западом — с одной стороны, и РФ — с другой. Но есть единственный фактор, который способен разрушить эти планы — это сам народ Украины, который уже доказал на полях сражений, что не всем планам, как Запада, так и РФ, на этой земле суждено сбываться. Именно народ разрушил планы кремлёвских глобалистов захватить Киев в течении 3-х дней, когда все западные страны вместо того, чтобы помочь обороняться, эвакуировали отсюда свои посольства и уговаривали руководство Украины бежать. Они планировали, что Киев будет сдан. Российские солдаты, наступающие на Киев, тащили с собой парадную форму, — они и их командование планировали, что Киев будет сдан. Были ли взаимно согласованы эти планы? Вряд ли стоит в этом сомневаться.

Исторически украинцы, после принятия православия, насаждённого в этой земле Великим князем Владимиром, не выбирали свою судьбу, они за неё боролись. Когда народ Украины боролся за православие, то становился непобедим, а когда уступал, — что католикам, что исламистам, атеистам или нынешним лже-православным обманщикам, — то попадал к ним в рабство.

Восстанет ли сегодня из народа честный и бескомпромиссный православный вождь, подобный тому же Богдану Хмельницкому, который бы вновь возглавил Освободительную Украинскую армию и поднял народ за настоящую, сильную и свободную, независимую от внешних сил православную Украину? Господи, дай сил нашему народу вспомнить славу своих доблестных предков — православных казаков, сплотиться в единые с ними ряды в борьбе за то православие, за которое боролись они!

Понятно, что это утопия. Но хочется в неё верить.

+ Митрополит Агафангел

6 декабря 2022 года

Краткая биография

Родился в 1905 году в Полтавской губернии на Украине. Был арестован советскими властями за веру и более 20 лет провел в заключении. В годы Второй мировой войны, освободившись из ГУЛАГА, воевал в Русской освободительной армии (РОА). После войны, в 1945 г., принял монашеский постриг в Иово-Почаевском братстве (в Германии (?)) и в декабре 1946 года в составе группы из 13 иноков Иово-Почаевскаго братства (в сане иеродиакона) переехал в г. Джорданвиль (шт. Нью-Йорк, США).

Принимал участие в строительстве Свято-Троицкого монастыря в Джорданвиле (Русская Православная Церковь Заграницей (РПЦЗ)). В монастыре выполнял послушания регента, уставщика, механика, огородника, переплетчика и типографского наборщика. Вскоре после переезда в Джорданвиль архиепископ Виталий (Максименко) посвятил иеродиакона Нектария в сан иеромонаха, а позднее архиепископ Аверкий (Таушев) возвел его в сан игумена. Подвизался в Свято-Троицком монастыре в Джорданвиле в течение 20 лет (с 1946 по 1966 гг.). В середине 1960-х гг. был возведен в сан архимандрита. Затем был направлен в Ильинский скит на Афоне (Греция) для замены прежнего настоятеля Ильинскаго скита о. Николая, который к тому времени по старости лет уже не мог руководить скитом. Пробыл на Афоне более года, а затем, по настоянию архиепископа Аверкия (Таушева), был возвращен в Джорданвиль. В 1968 г. был переведен в Иерусалим. Около года жил в келлии на Русских Раскопках. Служил на Русских Раскопках, в храме Св. Александра Невского, в храме при Вифанской школе и в женском монастыре св. Марии Магдалины в Гефсимании. Духовник Русского Спасо-Вознесенского женского монастыря на Елеонской горе в Иерусалиме. Также исполнял обязанности садовода и огородника, работал в механической и столярной мастерских при Елеонском монастыре. Скончался 18/31 июля 2000 г. в Спасо-Вознесенском монастыре. Похоронен на «Нижнем» монастырском кладбище Свято-Вознесенского Елеонского женского монастыря РПЦЗ.

Составлено по источникам:

• Нектарий (Чернобыль), архим. Воспоминания // Русский инок. №3 (166) Ноябрь, 2002.
• Сайт vertograd.narod.ru.
• Церковное слово (РПЦЗ, Австралия). — 2000. — № 6-7. Август-сентябрь.
• Сайт «Наша страна».