25 октября/7 ноября 1994 г.

СЛИЯНИЕ С МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИЕЙ НЕДОПУСТИМО
1. Слияние нас с МП даже на условиях, сходных с неким «униатством» (например, сохранение наших прав на самоуправление), недопустимо.

Вспомним слова покойного архиепископа нашего Антония: «Московской Патриархии выгодно втянуть нас в диалог с ними! Цель даже диалога: заставить смолкнуть свободный и незапятнанный голос Зарубежной Церкви». И дальше: «Как когда-то Сталину пришлось обратить свой взгляд на Церковь, в критический момент, так и сейчас МП необходимо обогатиться нашим авторитетом». «Да, мы должны помочь русскому духовенству, но не тем, что мы себя ликвидируем» (письмо у нас в архивах).

2. Нашим существованием, независимым от МП, мы приносим и будем приносить пользу всему Православию, как и самой МП. Пока мы существуем, и как малочисленны мы бы ни были, МП вынуждена на нас оглядываться. Мы служим спасительным тормозом в её скольжениях. Исчезни мы, слейся мы с ними, руки МП и тут совершенно развяжутся.

3. Ни о каком «Соборе Всей Полноты Русской Церкви» не может быть и речи. Даже и не следовало бы мечтать, имея в виду теперешнее поколение. Отец Лев Лебедев прекрасно объяснил, что церковного народа сейчас в России ещё нет.

4. Судя по тому, что мы видим или наблюдаем, у нас в Зарубежной Церкви многое важное сейчас решается простым большинством голосов. Помнится, как архиепископ Антоний рассказывал: когда стоял вопрос причисления к Лику Святых Новомучеников и особенно Царской Семьи, среди епископата были разные мнения, но это в процессе обдумывания. Когда все пришли к полному единомыслию (а не по большинству голосов!), то всё стало ясно и приступили к Акту.

По-видимому, сейчас мы рискуем идти по линии подсчёта голосов. Или под давлением наиболее активных священнослужителей или мирян, а, может быть, даже по ловкой агитации и незримого давления со стороны МП? Совершенно упуская из вида, что имеется риск, что не все пойдут на такие необдуманные шаги…

Назовём это своим именем: в случае решения о слиянии с МП «по большинству голосов», а не как плод единомыслия, –– встанет риск РАСКОЛА в нашей среде. Ибо многим совесть не позволит слепо подчиняться «большинству». Встанет страшный вопрос –– как нам делиться? В каждой Епархии, в каждом приходе, в каждой семье…

Это наводит аналогичную мысль: у нас в Епархии много и духовенства, и мирян, перешедших в Православие из римо-католичества. Они вполне естественно держатся за Зарубежную Церковь, ибо все другие юрисдикции заигрывают с католиками. Вдруг мы станем задаваться вопросом: а не следует ли смягчить нашу позицию? «Мы от них ушли, а такие-то только и думают с ними сойтись путём экуменизма», –– скажут они нам. Точно то же подумают те, кто сознательно отошли от МП и к нам примкнули: «Атеперь нас приглашают с нею сойтись!»

Вот и это было бы желательно учесть, имея в виду опасность решения таких вопросов путём простого подсчёта голосов. Будем думать о последствиях…

5. Высказывается часто опасение, что в каком-то будущем продолжение Зарубежной Церкви на прежних канонических основаниях станет немыслимым, нереальным. Указ св. Патриарха [Тихона] потеряет (уже потерял?) свою силу ввиду изменившихся условий в России. Говорят, что мы будем Русскими по названию, а не по существу.

Что касается Указа, то св. Патриарх Тихон никак не мог предвидеть, каким станет русский народ, и с кем Зарубежью придётся разговаривать. Да, многое изменилось за последнее время, и многое ещё может измениться. Так зачем гадать, что как будет через 5, 10, 20 лет, поколение? История ведь поручила нам думать о настоящем моменте, а не о том, что может получиться даже через несколько лет.

6. В опроснике Владыки Митрополита [Виталия] речь шла о какой-то фотографии митр. Питирима [из МП] с сатанистами. Моё впечатление: пускай иерархи МП снимаются с Папой (в Ассизах), с колдунами, с главным раввином Нью-Йорка, с масонами, даже с сатанистами (если не фотомонтаж). Тут они естественны. Гораздо опаснее, когда те же иерархи выставляют себя в несвойственной им личине. Например, когда под Парижем освящают Храм Всем Новомученикам и Исповедникам Российским, или когда С.-Петербургский митрополит произносит проповеди, или пишет в духе Зарубежной Церкви, когда патриарх будет в следующем марте хоронить предполагаемые останки Царской Семьи, когда МП выставляет себя даже более монархической, чем Архиерейский Синод [РПЦЗ]. Здесь они опаснее!

25 октября/7 ноября 1994 г.

Нужно ли говорить, что Православие на это пойти никак не могло. И вовсе не потому, что будто бы мы «в ссоре»! А именно потому, что Причастие не есть просто благочестивый обряд. 

Если ты, православный человек, пошёл, например, причаститься у католика, пусть даже у самого доброго, симпатичного и скромного ксендза, думая, что ты тем самым соединишься со Христом, — на деле ты приобщаешься со всей католической Церковью… с её иерархией, её римским папой, с её угодниками, ею канонизированными (а ведь некоторые из них были лютыми гонителями Православия и православных!), с её богословием, которое во многом диаметрально противоположно нашему, с её экуменизмом, наконец, — с её Инквизицией.

И вот теперь нам говорится следующее: «Вы, зарубежники, оставайтесь во всём как вы есть. И вы, патриархисты, тоже. Но начните допускать обоюдное причащение…»

Почему же мы не причащались и не причащаемся в храмах Московской Патриархии? Никак не потому, что мы в ссоре! А потому что мы не можем — через причастие у них — тем самым войти в общение с её иерархами, её патриархом, с её «митрополитбюро», с её — ещё живыми — нераскаянными епископами-чекистами, с её тайными католиками, каковым был, например, умерший в объятиях папы митрополит Никодим Ротов.

Мы не можем — через причастие — войти в общение с той Московской Патриархией, которая лгала перед всем миром, что в СССР нет гонений на Церковь, нет мучеников за веру, а только «государственные преступники»! Причём Московская Патриархия в этом и не думает раскаиваться. Совсем недавно Алексий Второй упорно повторял по телевидению, что Московская Патриархия правильно делала, когда молилась за советскую власть — то есть за самых страшных гонителей христианства всей мировой истории! *)

 Поэтому в тот момент когда мы причастимся даже у самого что ни на есть порядочного и ревностного священника Московской Патриархии, мы тем самым признаем законными все её беззакония, станем их соучастниками.

В данный момент нам предлагают… сперва начнём обоюдно причащаться, а потом и всё остальное уладится. Что прямо противоположно учению Церкви! Сперва нужно достичь единомыслие во всём и только после этого закрепить, подтвердить, засвидетельствовать это единомыслие, причастившись всем вместе за общей литургией.

Но никак не в обратном порядке!

В расчёте, что де верующие мало разбираются в церковных вопросах, чадам Зарубежной Церкви хитро предлагают объединяться с Московской Патриархией по этапам. Поэтому не следует нам попасться на крючок первого этапа — обоюдного причащения. За ним последуют и другие. Но даже если таковые не последовали бы, остается фактом, что причастившись у священника Московской Патриархии, мы принимаем всё то, что его «юрисдикцию» характеризует…

Если же intercommunion, обоюдное причащение будет всё-таки Зарубежной Церкви навязано, то евлогиане в Западной Европе логично будут вправе нам сказать: «Мы уже давно обоюдно с Москвой причащаемся, поскольку состоим в Константинопольской Церкви, находящейся в общении с Московской Патриархией.

Теперь вы, зарубежники, приравнялись к нам. Однако с той разницей, что у нас никакие иные требования Москвы не пройдут. Мы под омофором Константинополя, Москве до нас не дотянуться! А у вас это всего лишь первый этап. За ним последует второй, третий, четвёртый. И в конечном итоге вы окажетесь «съедены» Москвой без особенного для неё труда…».

__________________

*) Патриарх аргументировал, что и первые христиане «молились за римскую власть, хотя она их и гнала». Советские иерархи мол не делали ничего нового! Но Зарубежная Церковь много раз обстоятельно объясняла неправильность такого простецкого аргумента. В изданном в Джорданвилле «Руководстве по изучению Нового Завета» (1956 г.) соответствующее место в Послании к Тимофею объясняется так: «Молиться особенно за кесаря и за представителей государственной власти, дабы вся их деятельность направлялась ко благу их подданных. И не только внешнему, но и внутреннему. Эта молитва должна быть молитвой о спасении всех, тогда она будет приятна Богу, желающему спасения всем людям».

Здесь совершенно очевидно имеется в виду, что римская власть не выступала против своих же граждан, она стремилась к их благу. Гонения на первых христиан происходили не потому что римская власть была безбожной, а потому что она была языческой, имела своих собственных богов. Если бы христиане чтили и языческих богов и Христа, то не было бы и гонений!

Советская же власть была в корне безбожной, богоборческой. И благо народа было ей совершенно безразлично: её интересовала лишь мировая революция. Да и масштаб советских гонений в сто крат превысил таковой римских.

Так что оправдание советской власти здесь притянуто за уши: это обычная патриархийская уловка. Целью безбожных советских властей было — уничтожить вообще все религии: просто начали с православия. И успех в этом советских властей — это их радость, но никак не верующих.

Патриарх любит ссылаться и на слова ап. Павла из Послания к Римлянам: «Нет власти не от Бога».

Но нужно прочесть и дальнейшее у апостола! И тут ясно, что идет речь о власти, ведущей население на доброе дело, а не злое (как было у большевиков). Ведь «власти от Бога» вверено поощрять добродетель и карать порок. Бог вверяет власти нравственную миссию высокой важности…

Понятно — это не о большевицкой власти, делающей как раз обратное! Преп. Исидор Пелусиот объясняет, что властвовать ведь могут и злодеи-беззаконники. Представим себе, что пираты захватят малый остров и начнут притеснять население… Властью может оказаться и шайка террористов, захвативших заложниками группу людей… Вл. Солоухин сравнивал Россию, захваченную большевиками, с домом, захваченным разбойниками. Они расселились в лучших комнатах, предоставив хозяевам ютиться где-то в подвале, и жить в ужасных условиях.

И Пелусиот говорит, что тогда не идет речь о «власти от Бога», а о посланном попущении.