Государством. Приходящие в советские храмы слышат богослужения, на которых читают Евангельские слова, молятся на чудотворные иконы, умиляются дивным церковным песнопением, каются в грехах и со страхом Божиим подходят к Св. Чаше, чтобы приобщиться Св. Тайн. Ради них, ради этих простых верующих людей, не разбирающихся в сложных и тонких богословских вопросах, не понимающих и часто ничего не знающих о юрисдикционных разногласиях у духовенства, может быть, и совершаются Св. Таинства ? Неужели милосердый Господь не даст этим простым, наивным, бесхитростным, просто по-детски верующим людям никакого утешения?…

Попробуем ответить на все эти возражения.

Прежде всего: благодать и совершение таинств не зависят от “достоинства” или “недостоинства” воспринимающих их. От “достоинства” или “недостоинства” зависит лишь ДЕЙСТВИЕ ЭТИХ таинств на ИХ души. Для чего же были установлены св. каноны и св. догматы? Для чего шла борьба с ересями?

В безблагодатной церкви благодать не появится только от того, что в эту церковь войдут верующие, но обманутые люди. В “живую” и “обновленческую” церковь тоже, ведь иногда заходили “простые верующие люди”, не разбиравшиеся в “богословских тонкостях” и ничего не понимающие в вопросах юрисдикции. Неужели ради них там совершались св. таинства ?

Если “измученный, изстрадавшийся, несчастный русский народ” идет с великой скорбью и слезами, с жаждой утешения в советские храмы, то он, конечно, утешение там получает. Но какое это утешение? Духовное или душевное? Благодатное или просто психологическое? Утешение через св. таинства благодати или через простой моральный “катарсис”? Ведь и исповедь может быть только психологической (которую изучает психоанализ), а может быть и таинством покаяния. Можно молиться и плакать, и сокрушаться о грехах у себя дома и получать от Бога и утешение, и умиление и прощение многих прегрешений. То, что зависит от самого человека, от силы его молитвы и искренности его покаяния, он получает как дома, так и в безблагодатной церкви. А вот того, что зависит от благодати св. таинств благодатной Церкви и ее иерархии — он в советской церкви, если она безблагодатна, получить не может.

Советская церковь сохранила не только ОДЕЖДЫ Русской Православной Церкви (внешний вид храма, внешнюю сторону богослужения), но и ТЕЛО ЕЕ (обрядовая сторона и формальная церковная организация) и даже ДУШУ ЕЕ (душевные переживания молящихся), но не ДУХ Православия, ДУХ ХРИСТОВОЙ ПРАВДЫ, который животворит и душу, и тело. А ведь сказано: “Духа не угашайте” (1 Фее. 5, 19). Безблагодатная церковь страшна не для ДУШЕВНЫХ ЛЮДЕЙ (ибо они получают то душевное утешение и удовлетворение, которого они ТОЛЬКО и ищут), а для ДУХОВНЫХ, которые ищут чисто ДУХОВНОГО благодатного утешения в св. таинствах — и не находят.

Душевные слезы приносят и душевные утешения в сов. храмах. Эстетические восприятия благолепия храма и прекрасного церковного пения — приносят и эстетическое услаждение в этих храмах, но ДУХОВНЫЕ слезы, жаждущие таинственной благодатной помощи свыше — утерты в советской церкви быть не могут. Вот почему люди духовные, “живущие в церкви”, а не заходящие в нее только — духовно задыхаются в советских храмах, потому что не могут не чувствовать ЛЖИ И ОБМАНА, ФАЛЬШИ и других мерзостей духовного “запустения” на святом месте.

Указание на то, что “простые верующие люди” не разбираются в сложных богословских вопросах и юрисдикционных тонкостях — не является ни заслугой этих “простоверующих”, ни защитой благодагности советской церкви.

Для понимания и ощущения благодатности вовсе не требуется непременно быть образованным в богословских и философских вопросах. Наоборот, слишком большая образованность часто мешает человеку понять простоту благодатной истины (как это мы видим из примера Бердяева, Мережковского и др.). Честный, целомудренный ум, не полагающийся на себя, а питающийся умом Христовым, и чистое любвеобильное Христовою любовью сердце — вот православные условия трезвенности и рассуждения, помогающие верующему церковному человеку правильно разбираться решительно во всех вопросах. Кто “живет в Церкви” и дышит ароматом ее таинств, кто имеет в себе хоть каплю ДУХОВНОСТИ, тот не может не разбираться как в “сложных богословских вопросах”, так и в “юрисдикнионных тонкостях”, ибо в этих-то тонкостях и определяется — ГДЕ ИСТИНА И ГДЕ ЛОЖЬ …

“Дух дышет, где хочет”. Всемогущий Господь может, когда захочет, нарушить и “естества чин”. Благодать Духа Святого может проявиться везде. Дети играли в св. Евхаристию — и Дух Святый совершил вдруг св. таинство. Смеясь и глумясь над христианами, пародировал св. таинство крещения один язычник в цирке, и вдруг — св. таинство совершилось (Св. Перфурий). Господь может сотворить чудо и в советской церкви — и совершить там св. таинство Евхаристии. Но ни детскую игру, ни цирк, ни советскую церковь мы не можем от этого признать постоянным благодатным учреждением”.

2/15 января 1935 г., за полтора года до своей смерти, Председатель Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви Блаженнейший митрополит Антоний сделал доклад Архиерейскому Синоду о желательности созыва Второго Всезарубежного Собора с участием представителей клира и мирян. В этом докладе митр. Антоний писал:

«Условия в которых существует за рубежом наша Церковь, не имеющая никакой поддержки от государственной власти и растущая в очень значительной мере благодаря работе благочестивых прихожан, делают необходимым привлечение представителей паствы к ближайшему участию не только в приходских, но и общественных делах. Такое участие их на Соборах в Москве, Ставрополе, а затем в Сремских Карловцах в 1921 г. во многих отношениях несомненно было очень полезно. Нам иерархам весьма важно от представителей паствы узнавать о ее духовных и прочих нуждах, а с другой стороны, мероприятия, выработанные с участием клира и мирян, могут быть основаны на более всестороннем и подробном обсуждении.

Само собой разумеется, что говоря о такой пользе участия клира и мирян в Соборной работе, мы отнюдь не имеем в виду осуществление какой-то церковно-демократической программы. Иерархический надзор и право, или точнее — обязанность епископов произносить решающее слово, должны в соответствии со св. канонами и практикой последних Русских Соборов, оставаться незыблемыми. Впрочем, надо с удовлетворением отметить, что до сих пор на наших Соборах — как раз миряне особенно ревностно оберегали сохранение полноты канонических прав за иерархией. За рубежом имел место только один Собор с участием клира и мирян. Проект созыва второго такого Собора остался неосуществленным по различным причинам, одной из которых можно считать возникшую церковную смуту. Смягчение церковного разделения, происшедшее за последнее время, дает основания сказать, что последняя причина, если не исчезла, то во всяком случае не может почитаться достаточной для дальнейшего откладывания Собора, который, если окажется не в силах привести к единству, все таки важен для Зарубежной Русской Церкви, объединенной вокруг Архиерейского Собора и Синода. Не надо забывать, что Первый Всезаграничный Церковный Собор, имевший место в Сремских Карловцах в 1921 г., хотя и подвергся различным укоризнам, все-таки много способствовал укреплению организации Зарубежной Церкви. Равным образом нельзя не отметить благого значения епархиальных собраний в некоторых наших епархиях, как например, Харбинской. Все это дает нам основание ожидать, что созыв теперь Всезаграничного Собора способствовал бы сплочению Зарубежной Церкви, укреплению ее организации и упорядочению ее имущественного положения. Но не менее, если не более,важной задачей для Собора будет указание Православному Русскому Зарубежью путей духовного возрождения и просвещения эмиграции, обсуждение и выработка мер борьбы с сектантством, противоцерковными течениями за рубежом, и, наконец, насколько это возможно, лечение ран, нанесенных душам церковной смутой. Для этой цели я радостно приветствовал бы участие на Соборе представителей русских церковных организаций, не находящихся ныне с нами в полном единении, при условии, конечно, что они выразят готовность принять к исполнению постановления, которые будут вынесены Собором с равноправным участием их представителей. Мы неоднократно приглашали к восстановлению единства отошедших от нас иерархов; думается, что новое приглашение их и представителей их паствы к Соборному сотрудничеству могло бы послужить делу церковного объединения».

В заключение своего доклада митр. Антоний предложил создать при Архиерейском Синоде Предсоборную Комиссию, под председательством архиепископа Анастасия. Такая предсоборная комиссия была образована и Собор предложено было созвать в 1936 г. Однако, по целому ряду обстоятельств, созыв Собора был отсрочен. В 1936 г. скончался митр. Антоний, что также помешало созыву Собора. Наконец, последний был созван в 1938 году.

В «Наказе» этому Собору указывались, между прочим, следующие положения:

«Собор Русской Православной Церкви заграницей с участием клира и мирян должен действовать на основании Слова Божиего, священных канонов и законоположений Русской Православной Церкви, поскольку эти законоположения применимы к условиям современной церковной жизни Зарубежной Церкви».

«Второй Всезаграничный Собор Русской Православной Церкви созывается на территории Сербской Православной Церкви, под покровительством святейшего Патриарха Сербского, который является почетным Председателем Собора».

«Епископы, члены Собора, образуют Совещание епископов, которому принадлежит решающий голос по всем постановлениям Собора».

«Председателем Совещания епископов является Первоиерарх Русской Православной Церкви заграницей — Председатель Архиерейского Синода».

«По силе Слова Божия и св. канонов, все решения общего собрания Собора подлежат утверждению Совещанию епископов и приемлют силу лишь по подписании их последними.»

На Втором Всезаграничном Соборе Русской Православной Церкви заграницей 1938 г. участвовали следующие епископы: 1) митр. Анастасий, Председатель Архиерейского Синода, 2) архиепископ Серафим — управляющий Русскими Православными Церквами в Зап. Европе, 3) архиеп. Гермоген, член Архиер. Синода, 4) архиеп. Мелетий, Харбинский и Маньчжурский, 5) архиеп. Феофан — Секретарь Архиер. Синода, 6) архиеп. Виталий- Восточно-Американский и Джерзеситский, 7) архиеп. Богучарский Серафим, управляющий Русскими Православными общинами в Болгарии, 8) архиеп. Нестор, Камчатский и Петропавловский, 9) архиеп. Тихон, Председатель ученого Комитета при Архиер. Синоде, 10) епископ Германский Серафим, 11) еп. Урмийский Иоанн, 12) еп. Вест-Вирджинский и Питтсбургский Вениамин, 13) еп. Шанхайский Иоанн.

Кроме 13 архипастырей, членами Собора были еще 26 пастырей и 58 мирян. (Всего 97 членов).

Открытие занятий Собора произошло в воскресенье 1/14 августа — ему предшествовали знаменательные события — панихиды по митр. Антонии и св. Патриарху. Варнаве. После панихиды все священнослужители и все члены Собора направились к памятнику Русских воинов, стоящему напротив Иверской Церкви. Здесь была отслужена заупокойная лития и первая молитва была вознесена об упокоении души Царя-Мученика Николая II, Царицы Александры, Наследника Цесаревича Алексия Николаевича, Царевен Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии и всех на поле брани живот свой положивших и в смуте убиенных за Веру, Царя и Отечество.

У подножия памятника и подвигов русских людей, в воспоминаниях и молитвах о страстотерпцах за Правду Божию и за многострадальный русский народ, — произошло церковно-национальное объединение русских людей, «тихоновцев» — «карловчан».

Собор продолжался с 1/14 по 11/24 августа 1938 г. На нем было представлено много исключительно-интересных и содержательных докладов (см. Деяния 2-го Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей, Белград. 1939 г.). В заключение Собор выпустил два замечательных потрясающих душу Послания: одно к Русскому народу в Отечестве страждущему, а другое — к Русской пастве в рассеянии сущей.

И.М. Андреев. «Краткий обзор истории Русской Церкви от революции до наших дней»
Джорданвиль, 1952

Глубоко религиозный русский поэт В. А. Жуковский написал одно замечательное короткое четырехстрочное стихотворение:

«О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет!
Но с благодарностию: были».

Исполним этот духовный совет и мы сегодня, собравшиеся сюда, чтобы почтить память Великого Святителя Земли Русской, Блаженнейшего митрополита Анастасия. Да смягчится и наша скорбь по почившем глубокой искренней благодарностью Господу за то, что сподобил нас недостойных быть современниками такого великого мужа. Мы имели радость видеть его, слышать его проповеди, беседовать с ним, читать его произведения. И теперь мы можем вновь перечитывать им написанное и понимать по новому высказанные им мысли и чувства, потому что воистину его строчки написаны не в ширину, а в глубину.

В сегодняшнем моем кратком сообщении мне хочется обратить Ваше внимание на один старый труд нашего почившего Первосвятителя, написанный еще в 1933 г., в котором он является обличителем церковной политики безбожного коммунизма.

Мы достоверно знаем, что «Окружное Послание Собора Русских заграничных apxиepeeв, православной русской пастве» в июле 1933г., по предложению Председателя Собора Блаженнейшего митрополита Антония, — написано аpxиeпиcкопом Анастасием, и является ответом на Послание Заместителя Местоблюстителя Пaтpиapшегo Престола — митр. Сергия, от 23 марта 1933г.

Впервые митр. Сергий обратился к зарубежным епископам и прочему духовенству в августе 1927г., с предписанием дать письменное обязательство «не допускать в своей общественной и особенно в церковной деятельности ничего такого, что могло быть принято за выражение нелояльности в отношении Советской власти» под угрозой, в случае неисполнения этого указа, увольнения означенных лиц от должности и исключения их из состава клира Московской Патриархии. В 1933г. он решил возобновить свое требование через особое Послание от 23 марта 1933г., обращенное к той части Русского Православного Зарубежья, которая канонически объединяется вокруг Архиерейского Заграничного Синода.

Посланиe митр. Сергия было адресовано не непосредственно Синоду, а на имя Святейшего Патpиapxa Сербского Варнавы, в котором митр. Сергий надеялся найти доброжелательного и беспристрастного посредника между ним и зарубежными епископами, зная его истинно братское отношение к Русской Православной Церкви.

Вот на это-то Послание митр. Сергия и поручено было Архиерейским Собором аpxиeп. Анастасию написать ответ. Ответ этот очень пространный: он занимает 30 страниц убористого печатного текста.

Ниже мы сжато прореферируем этот замечательный труд Владыки Анастасия, приведя из него наиболее яркие большие цитаты.

«Призыв митр. Сергия 1933 года, — пишет Владыка Анастасий в вышеуказанном Послании, — в своем существе остается тем же, чем он был в 1927г. и может быть формулирован словами: «кто с Советской властью, тот и с Русскою Церковью; кто против первой, тот не может быть и со второй». Таким образом, связь с Матерью Церковью должна осуществляться для нас не иначе, как через принятие богоборческой власти, правящей ныне в Poccии. Прежде, чем протянуть руку общения митр. Сергию, мы должны простереть ее большевикам и получить от них свидетельство своей политической благонадежности, без чего Заместитель Местоблюстителя не может восстановить братского и канонического общения с нами…». «Только с явным насилием над истиной, — пишет в другом месте дальше Вл. Анастасий, — можно утверждать, как это делает митр. Сергий, будто зарубежные епископы оставили свои епархии не по причине от них независящей, а по своей доброй воле. Никто добровольно не обрекает себя на изгнание, ибо горек xлеб последнего; скорби во время бегства, по словам св. Афанасия, часто мучительнее и ужаснее самой смерти.

Всем известна зверская жестокость большевиков, с которой они устремились на епископов и священников, проявивших то или иное сочувствие их активным противникам, и особенно на тех, жизнь которых, по самому месту службы их была связана с судьбами Добровольческой и других, так называемых, белых армий. Очутиться в руках советских палачей после отступления этих apмий и исхода их из России значило бы пережить больше, чем только варварское нашествиe. Многих из епископов и прочих духовных лиц ожидал бы тогда несомненно мученический венец, но это был бы только счастливый жребий для них самих, но не для паствы, для которой они могли бы только усугубить ее страдания. Поэтому большинство из них предпочло уклониться от опасности — путем бегства, которое никогда не запрещалось, в подобных случаях Церковью». И Владыка Анастасий приводит следующие поучительные примеры. Так, св. Киприан Карфагенский разъяснил: «Уйти на время от опасности не составляет rpеxa: гораздо хуже, оставаясь на месте, сделаться участником отступничества». «Великий столп Православия Святитель Афанасий Александрийский, — напоминает нам Владыка Анастасий, — много раз спасался бегством от преследования ариан, оставляя свою паству; однако, когда он возвращался в Александрию, народ встречал его, как триумфатора. В ответ на обвинения своих врагов, укорявших его за мнимое малодушие, он написал свое знаменитое «Защитительное Слово», в котором оправдывает свое бегство столь мудрыми и непререкаемыми доводами, что они сохранили свою силу на все века»… «Бегство, — говорит св. Афанасий, — служит великим обличением не гонимым, а гонителям» — «Бегство для святых было подвигом. Скончавшиеся в бегстве не бесславно умирают, но могут похвалиться мученичеством»…

«Пастырь не должен сам отдаваться в руки врагов, когда сам Промысел указывает ему путь ко спасению, ибо это означало бы оказаться неблагодарным пред Господом, поступить против Его заповедей и не согласоваться с примером святых»…

«Решительный протест, — пишет дальше Владыка Анастасий, — выраженный митр. Сергием против существования зарубежного церковного центра, представляется тем более неожиданным, что он сам некогда находил в принципе и возможным и целесообразным образование подобного органа — в своем письме зарубежным епископам от 30 августа (12 сентября) 1926г.. Этот документ имеет для нас особенную цену и авторитет потому, что в нем выражена несомненно подлинная мысль и свободное pешение митр. Сергия, не поддавшегося еще давлению грубой большевицкой руки. Об этом свидетельствует прежде всего самый тон его письма, вполне искренний и доброжелательный в отношении к заграничным его собратьям, чуждый угроз и изворотливой софистической документации которым отравлены, к сожалению, все последующие, исходящие от него акты»…

«За это время не произошло, как известно, никаких существенных перемен, ни в порядке сношений зарубежного духовенства с Московской Ilaтpиapxиeй, от которой оно по-прежнему отделено непроходимой преградой, ни в характере Советской власти, которая осталась верна своему изначальному насильническому и грубо материалистическому существу. Изменилось, только, очевидно, отношение самого Заместителя Местоблюстителя Ilaтpиapшеro Престола к Советской власти, показателем которого явилась его известная Декларация от 16/29 июля 1927г.».

«Действуя по отношению к Церкви по системе Юлиана Отступника, — пишет далее Владыка Анастасий, — Советская власть не объявила открыто гонения на веру, но отняв у Церкви не только все юридические права в государстве, но и почти все возможности для осуществления своей высокой миccии среди человеческого общества, наложив руку на ее святыни и целый ряд стеснительных ограничений на ее священнослужителей, — Советы поставили ее фактически на положение гонимой.

При таких обстоятельствах Заместитель Местоблюстителя Ilaтpиapшеro Престола не только имел право, но даже был обязан выступить печальником за Церковь перед Советской властью, чтобы вывести ее из столь тягостного бесправного положения. Но он не соблюл здесь должного достоинства последней; он связал ее таким союзом с безбожным государством, который лишил ее внутренней свободы и вместе отступил от правды, блюстителем которой должен быть Первоиерарх Русской Церкви. В своей Декларации митр. Сергий с одной стороны оправдал Советскую власть во многих ее преступлениях против Церкви и религии вообще, а с другой, вопреки очевидной истине, обвинил многих из достойных русских святителей и пастырей, сделавшихся исповедниками за православную истину, в мнимых контрреволюционных стремлениях, и помрачил мученический ореол всей Русской Церкви, признанной уже всем христианским миром. Уже одними этими словами он связал совесть русских людей и отнял у них до известной степени силу духовного сопротивления против всерастлевающего начала большевизма, которым насквозь проникнута Советская власть. Но митрополит Cepгий пошел в своей Декларациии гораздо дальше. Он объявил эту власть богоданной наравне со всякою другой законной властью и потребовал от всех духовных лиц, к какому бы чину они не принадлежали, подчинения Советам не только «за страх, но и за совесть» т. е. по внутреннему христианскому убеждению. Известно, что такого именно подчинения требуют себе большевики. Они не довольствуются внешним только и формальным исполнением гражданских обязанностей, возложенных государством на своих подданных, — они домогаются от вcеx внутреннего убежденного принятия революции, духовного слияния с ней.

Митрополит Cepгий и пошел навстречу такому желанию Советам, попытавшись наложить руку на самое святое святых человека — его совесть, и подчинить ее своему контролю. Свое незаконное требование он не задумался распространить даже на епископов и клириков и других русских людей, находящихся заграницей и не связанных подданством в отношении Советской власти. Зная, что большинство русских православных людей не могут внутренне примириться с самым фактом существования Советской власти, как совершенно безбожной и глубоко безнравственной, а равно и с практическими приемами ее управления, он постарался воздействовать на них непререкаемым авторитетом Слова Божия и особенно часто ссылался на апостольское повеление повиноваться государственной власти, как «Божественному установлению», ибо «нет власти не от Бога» (Рим. 13, 1). Ввиду этого мы считаем долгом восстановить истинный смысл этих слов, чтобы отнять всякий повод к смущению у православных людей, когда им указывают на столь решительное свидетельство Апостола в оправдание мнимой законности Советской власти.

По учению свв. апостолов Петра и Павла, — власть есть орудие Божественного мироправления на земле. Она установлена Свыше для того, чтобы поощрять добро (т. е. охранять его и способствовать его развитию) и пресекать зло, пользуясь данным ей мечем для устрашения и наказания злодеев. В таком смысле начальник называется Божьим слугой на земле, страшным для злых людей, но благожелательным для добродетельных. В соответствии со столь высоким назначением власти ей следует повиноваться не только за страх, но и за совесть, т. е. вполне сознательно и свободно, «ради Господа» как говорит св. апостол Петр (1Посл. 2, 13), т. е. потому, что так угодно воле Божьей…

Итак, по ясному и вполне определенному учению свв. Апостолов, основанному несомненно на повелении Самого Христа Спасителя воздавать не только «Божие Богу» но и «кесарево кесарю» (Мф. 22, 21), — христианин безусловно обязан повиноваться государственной власти вообще, однако, возможна фактически такая власть, с подчинением которой не мирится христианское сердце. Возможно ли ей повиноваться за совесть? Тут обыкновенно и пользуются словами апостола Павла: «ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» чтобы доказать обязательность подчинения всякому правительству, каково бы оно не было по источнику своего происхождения и нравственному облику. На самом же деле из них нельзя делать такого вывода, ибо здесь говорится о самом принципе власти. Что именно в таком чисто принципиальном смысле воспринимал всегда это место послания к Римлянам разум Церкви, об этом красноречиво говорят изъяснения этих Апостольских слов, данные Златоустом и Феодоритом… Власть, как Божественное установление, есть по существу своему добро, но и как всякое другое Божье создание, обладающее свободной волей, она может отступить от указанного ей назначения и превратиться в свою противоположность, т. е. во зло…

Если бы всякая власть признавалась священной уже в силу факта своего существования, — Христос Спаситель не назвал бы Ирода «лисом». А Церковь не обличала бы до сих пор нечестивых государей, защищавших ереси и гнавших Православие. Наконец, если судить о власти по признаку ее внешней силы, а не по внутренним ее нравственным достоинствам, то легко можно поклониться зверю, т. е. антихристу, которого пришествие будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2Сол. 2, 9), которому «дана будет власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» и которому «поклонятся все живущие на земле», кроме тех, имена которых записаны в Книге жизни у Агнца (Апок. 13, 7-8)».

«Кажется сказано достаточно, — заключает свои соображения Владыка Анастасий, — чтобы показать, что русский народ никак не может быть обязан повиноваться за совесть т. н. Советской власти, извратившей самый идеал государственности и насквозь проникнутой духом богоборчества»…

«Невзирая на все это, — пишет далее Владыка Анастасий, — некоторые из защитников митр. Сергия доходят до таких крайностей, что готовы сплести ему мученический венец за то, что он, якобы, пожертвовал чистотою своего имени для спасения Церкви (?). Говорить так, значит, прежде всего, злоупотреблять словом «мученик». Мученик всегда подвизается за правду и идет к ней чистыми и прямыми путями; как только он уклоняется в «словеса лукавые», сияющий венец тотчас меркнет на его главе. Церковь не нуждается в таких жертвах, какие не отвечали бы ее достоинству. Но если бы кто сказал, что мы живем в исключительно тяжелое время, подобно которому, быть может, никогда еще не было в истории Церкви, тому мы укажем на пример современного нам святителя, которого ныне Церковь ублажает как доблестного страдальца за Истину. Это — в Боге почивший Вениамин, митр. Петроградский (расстрелянный большевиками). Когда он томился уже в предсмертных муках и некоторые из преданных ему священников, желая сохранить его для себя и для паствы, стали умолять его пощадить себя для Церкви и умилостивить Советскую власть исполнением ее незаконных требований, т. е. приступили к нему с тем самым искушением, в сети которого ныне впал Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола, — он ответил им следующими и поистине золотыми словами: «странны рассуждения некоторых быть может и верующих пастырей (разумею Платонова): «надо хранить живые силы» т. е. их ради поступиться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Вениамины и т. п. спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются встать, — погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя». «Вот ответ, достойный истинного пастыря, которым отныне всегда будет украшаться Русская Церковь…

Совне Церковь никогда не казалась менее организованной, как в то время, когда она скрывалась в катакомбах. Однако оттуда она покорила весь миp»…

«Печальное разделение, наблюдающееся ныне внутри Русской Церкви — неслучайно», — утверждает Владыка Анастасий. «Это — порождение революции, которая всегда ставит перед сознанием людей целый ряд принципиальных вопросов и потому подобно мечу глубоко входит в народный организм, рассекая его на части. Поскольку церковная жизнь связана с общественной, это разделение проникает и в недра Церкви, над которой сбываются слова Христа Спасителя: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей» (Лк. 12, 51-53)»…

«Мы не отзываемся (пишет Вл. Анастасий) на его (митр. Сергия) призыв к восстановлению канонического общения с ним не по недостатку миролюбия или церковного послушания, а по глубоким принципиальным и притом не политическим, а чисто нравственным и церковным основаниям.

Если при самом появлении большевизма, обещавшего сказать какое-то новое слово человечеству, можно было заблуждаться относительно его подлинного характера, то теперь, когда он окончательно выявил свою внутреннюю сущность и обнажил свое наглое лицо, смеющееся над всем святым, что есть в мире, и когда он показал полную неспособность к какому-либо изменению к лучшему, но идет на горшее, переполняя меру своих беззаконий, — теперь, кажется, никто из людей, сохранивших здравый смысл и неповрежденную совесть, не возьмет на себя смелость защищать само учение и методы действий коммунистов и всего менее, конечно, этого можно ожидать от пастырей Церкви…»

… «Только молчите, — говорит нам митр. Сергий, — и не обличайте Советскую власть, ибо это есть акт политический».

«Молчи, только одно тебе говорю — молчи», — гневно говорил некогда Грозный Царь Святителю Филиппу, считая его правдивые обличительные слова вмешательством в свое государево дело, но это не остановило дерзновенного великого Святителя, продолжавшего осуждать его жестокость и защищать попранную им правду.

Не можем последовать призыву митр. Сергия и мы, зарубежные епископы. В те дни, когда Христос, почтивший нас быть Его верными и истинными свидетелями, борется с антихристом, мы не только не можем быть на стороне Его противников, но даже просто оставаться нейтральными в этой борьбе, ибо здесь «молчанием предается Бог», по слову св. Григория Богослова. Если мы умолкнем перед лицом большевиков, то тогда подлинно возопиют камни. Мы были и остаемся, поэтому, непримиримыми в отношении слуг дьявола и не сложим поднятого против него оружия, которое одно прилично нам, до тех пор, пока не падет в России «престол сатаны» и она не воскреснет к новой жизни. Мы не боимся громко сказать об этом вслух всему миpy, принимая на себя полную ответственность за свои слова. Для нас нет никакого сомнения в том, что Советская власть разобьется о ту несокрушимую твердыню, на которую она направляет ныне свои главные удары. Веруем и исповедуем, что Церковь Христова непобедима, ибо непреложно обетование ее Божественного Основания: «создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Mф. 16, 18)».

Этими словами заканчивается Послание, составленное Владыкой Анастасием в 1933г., т. е. 33 года тому назад. Но как оно современно. Как оно нужно нам, изнемогающим под гнетом окружающей нас лжи, которая захватывает почти весь мир, по причине почти всеобщего отступления человечества от Христа и Его Единой Истинной Церкви.

За 33 года, прошедших со времени написания Послания до настоящего времени — ничего существенного не изменилось: ни в характере Советской власти, ни в характере Советской Церкви. Произошли только внешние перемены, и пришли новые лица. В 1943г. митрополит Сергий стал Патриархом. Строго каноническую оценку избрания митр. Сергия Патриархом — дало Совещание 8 Русских зарубежных архиереев, собравшихся в Вене 8/21 октября 1943г. под председательством митр. Анастасия, указавшее незаконность выборов, ввиду нарушения правил, установленных на Всероссийском Московском Церковном Соборе 1917-1918 гг.

15 мая 1944г. Патриарх Сергий скончался и его сменил Пaтpиapx Алексей. Но сущность Советской Церкви осталась без перемен, как и сущность Советской власти. Поэтому, все, указанное Владыкой Анастасием в выше приведенном Послании — остается в силе.

Христианства нет без Церкви. Истинная Церковь может быть только одна. Спасение возможно только через Церковь. «Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец» (св. Киприан Карфагенский). Главная забота каждого истинного христианина — найти истинную Церковь Христову и «жить в Ней» (по словам Хомякова), а не только ходить в церковь. Живущему в истинной Церкви — ничто не страшно, даже сама смерть. «Претерпевший до конца — спасется».

О конце миpa сказано ясно и просто. Придет много волков в овечьей шкуре. Соблазнены будут многие, большинство. Многие, прежде верные, — соблазнятся и отпадут. Но с другой стороны, придут с Востока и Запада — новые верующие, которые были прежде неверующими. Во времена прихода самого антихриста — многие от страха «будут издыхать» многие подчинятся, и только немногие — останутся верными. Этим последним обещана чудесная защита и помощь. Им сказано: «поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше». Также дан совет — «бежать в горы». Значить будут какие-то горы, которые скроют верных до конца.

Верующих же к концу мировой истории будет все меньше и меньше, и «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле».

Все это надо помнить, верить обетованиям Спасителя и до конца не сомневаться, не смущаться. «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте», — сказал Сам, Спаситель. «Все возможно верующему».

Но все возможно и все не страшно только тому, кто истинно, искренно и правильно верит Спасителю и до конца не сомневается в Его заветах и исполняет их, памятуя главный из них: быть в Истинной Церкви Христовой.

Вот почему и выступил еще в 1933г. Владыка Анастасий с такой категорической решимостью грозным обличителем церковной политики безбожного коммунизма, способного соблазнить не только простых людей, но и ученых епископов.

Главная основная идея разобранного выше нами Послания Владыки Анастасия заключается в указании на догмат о Церкви, как на самый важный догмат в настоящее время всеобщей апостасии.

Спасение возможно только в Истинной Единой Церкви, которую нужно найти. Не надо удивляться тому, что в настоящее время имеется много «Церквей», называемых «юрисдикциями», в которых многие лишь формально верующие христиане не могут разобраться.

Именно про такое время и сказано в Евангелии: «Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных».

Удивляться надо не тому, что так много существует нынче «разделений» в Церковной жизни, а тому, что все это предсказано Спасителем почти две тысячи лет тому назад.

И дано самим Спасителем ясное указание: «ищите, и найдете» И всякий ищущий искренне, любящий Истину больше жизни своей, — непременно найдет Истинную Церковь.

Проф. И. М. Андреев.