Говорит: Епископ Даниил, Викарий Первоиерарха Зарубежной Церкви по старообрядческим делам.

Я хочу обратиться к вам и поделиться некоторыми своими соображениями по волнующим нас вопросам, которые были написаны мной год тому назад, но не утеряли своего значения до настоящего времени.

Дорогие о Господе Владыки, Отцы, Братья и Сестры!

В свое время я обращался к вам в связи с ведущимися переговорами между нашей Зарубежной Церковью и Московской патриархией. Я опасался, что эти переговоры приведут к соединению наших Церквей под властью Патриарха Московского а, следовательно, и к полному уничтожению нашей независимости, которой мы пользуемся вот уже более 80 лет.

Меня успокоили что речь, мол, идет не об объединении Церквей и не о нашем подчинении Москве, а только лишь об улучшении отношений между нашими Церквами. Против этого я ничего не имею, и дал убедить себя в том, что существованию нашей Церкви самостоятельной и независимой ничто не угрожает.

Потом я получил из Архиерейского Синода нашей Церкви целую пачку документов по этим вопросам, и мне взяло некоторое время их прочесть и обдумать.

Поэтому я нахожу необходимым снова к вам обратиться, так как присланные документы на много превосходят мои худшие опасения, и я вряд ли смогу лично участвовать в Соборном обсуждении этих вопросов.

В начале много говорится о взаимоотношении Церкви и государства и об экуменизме с Православной точки зрения, и мы можем, только этому только порадоваться, так как в совсем недавнем прошлом, так сказать вчера в исторических масштабах Московская патриархия находилась в полном и безоговорочном подчинении безбожной коммунистической власти, захватившей наше Отечество, и принадлежало бы к любой организации по указке этой власти.

Наша Церковь никогда не была в союзе с безбожной властью и никогда не принадлежала, ни к каким экуменическим организациям, так что все это к нашей Церкви не имеет прямого отношения. Можно только надеяться, что Московская патриархия не уклонится от этих начал.

Все разговоры о том, что никакого соединения или подчинения, нас Московской патриархии, и не предполагается, совершенно голословны.

О поминовении священноначалия сперва ничего не говорится, должно быть, для того чтобы не раздражать заграничную паству, но потом оказывается, что избрание Первоиерарха Зарубежной Церкви нуждается в утверждении Патриархом и Собором Епископов Московской патриархии, и имя Первоиерарха, поминается на втором месте после патриарха, а о поминовении, которого до сих пор не было речи.

Патриарху же купно с его епископами предоставляется право утверждения, следовательно, и не утверждения, т.е. право вето всех важных решений возглавления в нашей Церкви, включая и избрание епископов.

Это ли не соединение Церквей и не подчинение нашей Церкви Москве?

Что же это такое?

По откровенному признанию патриархата, наша Церковь должна стать одной из самоуправляющихся ее частей, — вроде как Церкви Латвии или Эстонии. Говорить при этом, что никакого соединения или подчинения и не предполагается, как это делается в проекте письма Митрополиту Киприану, просто значит сознательно вводить в заблуждение, т.е. обманывать.

Ставши зависимой от Патриарха, и иже с ним, наша Церковь уже не будет независимой, т.е. де-факто автокефальной, какой она была, и продолжает быть, вот уже более 80 лет, имея нечто большее, чем автономия, а именно независимость. Наша Церковь в никакой автономии не нуждается, как бы заманчиво эта автономия не казалась мало осведомленным людям.

Показательно, что слово независимость, точно определяющее наше положение на сегодня, тщательно избегается составителями рассматриваемых документов в применении к Зарубежной Церкви, и довольно ясно, почему Московская патриархия, хочет любыми правдами и неправдами, лишить нас этой независимости и самостоятельности и подчинить нас себе.

В виду того, что стало ясно, к чему ведут дальнейшие переговоры с Московской патриархией: к объединению нас с ней, под властью Московского патриарха, мне представляется целесообразным, прекратить дальнейшие разговоры с Московской патриархией, вплоть до выяснения их отношения к этому вопросу.

Если они согласятся признать нашу независимость, то мы можем говорить с ними, на равных началах, об улучшении отношений между нашими независимыми Церквами, вплоть до Евхаристического общения, а если нет, мы можем продолжать свое независимое существование и без благословения Москвы.

Составители рассматриваемых документов, упускают из вида, что религия и патриотизм, разные предметы. Православие и Московская патриархия, не одно и тоже. Можно быть русским и оставаться православным, и не принадлежать к Московской патриархии.

Этнические греки принадлежат к разным автокефальным Церквам как Александрийская, Антиохийская и другие. Их принадлежность к этим Церквам, не делает одних из них более или менее православными, чем другие, и они не перестают быть греками.

Наше общее происхождение от русских предков, не обязывает нас подчиняться Московскому патриарху, тем более, что он и большая часть его окружения были ставленниками враждебной России советской власти, а теперь они делают вид, что ничего особенного не произошло, и что мы должны им подчиниться.

Это, мы должны решительно отложить!

Если бы мы подчинились патриарху, мы не только потеряли бы нашу самостоятельность и независимость, но и многие тысячи наших пасомых потомков тех, русских беженцев, для удовлетворения духовных нужд, которых и была создана наша Церковь, большую часть духовенства и часть епископата.

Все церковные правила имеют свою единственную, если не единственной целью духовную пользу паствы. Если наша Церковь сейчас объединится с Московской патриархией, то многие тысячи этих людей, останутся без Церкви. Кому это нужно?

Неужели наша пастырская совесть позволит нам это допустить?

К нашей Церкви принадлежат многие тысячи людей. При желании быть под властью Московского патриарха, они могут перейти к нему в любое время, но они этого не делают. Значит, они предпочитают быть в Церкви, не зависящей от него, и делают это сознательно, а не случайно. Неужели все множество людей принадлежащих к нашей Церкви принадлежат к ней по недоразумению? Это нелепо и помыслить!

Если бы мы сейчас объединились с Москвой, то мы предали бы наших братьев доверившихся нам. Это было бы актом само упразднения нашей Церкви, иначе говоря, самоубийством.

Что же мы получили бы в замен? Решительно ничего! Мы не стали бы Православными, так как никогда не переставали ими быть. Если будет не одна, а две независимых русских Церкви то, что в этом плохого?

Есть же много греческих Церквей! Число независимых Православный Церквей составляющих Единую Святую Соборную Апостольскую Церковь никогда не было предметом вероучения. Также важные вопросы, быть или не быть, с той или иной Церковью, не могут решаться простым большинством голосов. Здесь необходимо единогласие, или почти единогласное решение всех членов данной Церкви. Вряд ли у нас есть такое единомыслие по интересующему нас вопросу.

Поэтому нам лучше придерживаться нашего старого статуса кво, а соединение с Московской патриархией отложить как ненужную затею.

* * *

Это обращение записано со слов Преосвященного Владыки Даниила Юрием (Г.М.) Солдатовым

Говорит: Епископ Даниил, Викарий Первоиерарха Зарубежной Церкви по старообрядческим делам.

Я хочу обратиться к вам и поделиться некоторыми своими соображениями по волнующим нас вопросам, которые были написаны мной год тому назад, но не утеряли своего значения до настоящего времени.

Дорогие о Господе Владыки, Отцы, Братья и Сестры!

В свое время я обращался к вам в связи с ведущимися переговорами между нашей Зарубежной Церковью и Московской патриархией. Я опасался, что эти переговоры приведут к соединению наших Церквей под властью Патриарха Московского а, следовательно, и к полному уничтожению нашей независимости, которой мы пользуемся вот уже более 80 лет.

Меня успокоили что речь, мол, идёт не об объединении Церквей и не о нашем подчинении Москве, а только лишь об улучшении отношений между нашими Церквами. Против этого я ничего не имею, и дал убедить себя в том, что существованию нашей Церкви, самостоятельной и независимой, ничто не угрожает.

Потом я получил из Архиерейского Синода нашей Церкви целую пачку документов по этим вопросам, и мне взяло некоторое время их прочесть и обдумать.

Поэтому я нахожу необходимым снова к вам обратиться, так как присланные документы на много превосходят мои худшие опасения, и я вряд ли смогу лично участвовать в Соборном обсуждении этих вопросов.

В начале много говорится о взаимоотношении Церкви и государства и об экуменизме с Православной точки зрения, и мы можем, только этому только порадоваться, так как в совсем недавнем прошлом, так сказать, вчера, в исторических масштабах Московская патриархия находилась в полном и безоговорочном подчинении безбожной коммунистической власти, захватившей наше Отечество, и принадлежало бы к любой организации по указке этой власти.

Наша Церковь никогда не была в союзе с безбожной властью и никогда не принадлежала ни к каким экуменическим организациям, так что всё это к нашей Церкви не имеет прямого отношения. Можно только надеяться, что Московская патриархия не уклонится от этих начал.

Все разговоры о том, что никакого соединения или подчинения нас Московской патриархии не предполагается, совершенно голословны.

О поминовении священноначалия сперва ничего не говорится, должно быть, для того чтобы не раздражать заграничную паству, но потом оказывается, что избрание Первоиерарха Зарубежной Церкви нуждается в утверждении Патриархом и Собором Епископов Московской патриархии, и имя Первоиерарха поминается на втором месте после Патриарха, о поминовении которого до сих пор не было речи.

Патриарху же купно с его епископами предоставляется право утверждения, следовательно, и не утверждения, т.е. право вето всех важных решений возглавления в нашей Церкви, включая и избрание епископов.

Это ли не соединение Церквей и не подчинение нашей Церкви Москве?

Что же это такое?

По откровенному признанию патриархата, наша Церковь должна стать одной из самоуправляющихся её частей, — вроде как Церкви Латвии или Эстонии. Говорить при этом, что никакого соединения или подчинения и не предполагается, как это делается в проекте письма Митрополиту Киприану, просто значит сознательно вводить в заблуждение, т.е. обманывать.

Ставши зависимой от Патриарха и иже с ним, наша Церковь уже не будет независимой, т.е. де-факто автокефальной, какой она была, и продолжает быть, вот уже более 80 лет, имея нечто большее, чем автономия, а именно независимость. Наша Церковь в никакой автономии не нуждается, как бы заманчиво эта автономия не казалась мало осведомленным людям.

Показательно, что слово независимость, точно определяющее наше положение на сегодня, тщательно избегается составителями рассматриваемых документов в применении к Зарубежной Церкви, и довольно ясно, почему Московская патриархия, хочет любыми правдами и неправдами, лишить нас этой независимости и самостоятельности и подчинить себе.

В виду того, что стало ясно, к чему ведут дальнейшие переговоры с Московской патриархией: к объединению нас с ней, под властью Московского патриарха, мне представляется целесообразным, прекратить дальнейшие разговоры с Московской патриархией, вплоть до выяснения их отношения к этому вопросу.

Если они согласятся признать нашу независимость, то мы можем говорить с ними, на равных началах, об улучшении отношений между нашими независимыми Церквами, вплоть до Евхаристического общения, а если нет, мы можем продолжать своё независимое существование и без благословения Москвы.

Составители рассматриваемых документов упускают из вида, что религия и патриотизм разные предметы. Православие и Московская патриархия не одно и тоже. Можно быть русским и оставаться православным, и не принадлежать к Московской патриархии.

Этнические греки принадлежат к разным автокефальным Церквам как Александрийская, Антиохийская и другие. Их принадлежность к этим Церквам, не делает одних из них более или менее православными, чем другие, и они не перестают быть греками.

Наше общее происхождение от русских предков, не обязывает нас подчиняться Московскому патриарху, тем более, что он и большая часть его окружения были ставленниками враждебной России советской власти, а теперь они делают вид, что ничего особенного не произошло, и что мы должны им подчиниться.

Это мы должны решительно отложить!

Если бы мы подчинились патриарху, мы не только потеряли бы нашу самостоятельность и независимость, но и многие тысячи наших пасомых, потомков тех русских беженцев для удовлетворения духовных нужд которых и была создана наша Церковь, большую часть духовенства и часть епископата.

Все церковные правила имеют единственной целью духовную пользу паствы. Если наша Церковь сейчас объединится с Московской патриархией, то многие тысячи людей останутся без Церкви. Кому это нужно?

Неужели наша пастырская совесть позволит нам это допустить?

К нашей Церкви принадлежат тысячи людей. При желании быть под властью Московского патриарха, они могут перейти к нему в любое время, но они этого не делают. Значит, они предпочитают быть в Церкви не зависящей от него, и делают это сознательно, а не случайно. Неужели всё множество людей, принадлежащих к нашей Церкви, принадлежат к ней по недоразумению? Это нелепо и помыслить!

Если бы мы сейчас объединились с Москвой, то мы предали бы наших братьев, доверившихся нам. Это было бы актом самоупразднения нашей Церкви, иначе говоря, самоубийством.

Что же мы получили бы в замен? Решительно ничего! Мы не стали бы Православными, так как никогда не переставали ими быть. Если будет не одна, а две независимых русских Церкви, то что в этом плохого?

Есть же много греческих Церквей! Число независимых Православный Церквей составляющих Единую Святую Соборную Апостольскую Церковь никогда не было предметом вероучения. Также важные вопросы, быть или не быть с той или иной Церковью, не могут решаться простым большинством голосов. Здесь необходимо единогласие, или почти единогласное решение всех членов данной Церкви. Вряд ли у нас есть такое единомыслие по интересующему нас вопросу.

Поэтому нам лучше придерживаться нашего старого статуса кво, а соединение с Московской патриархией отложить как ненужную затею.

* * *

Это обращение записано со слов Преосвященного Владыки Даниила Георгием Михайловичем Солдатовым.